Ученица скверного мага - Ольга Ярошинская

— А у вас в Дышке знают толк, — со смешком прокомментировали сзади.

— У нас в Дышке не соскучишься, — с вызовом подтвердил Нико. — Так вот, от скверного семени выросло проклятое дерево. В шестом круге.

— Что бы там ни было, мы окружим скверну, — недовольно продолжил профессор. — И когда мы ее зажмем…

— Но что если она станет сопротивляться такому давлению? — спросила я. А она станет! — Действие рождает противодействие.

— Откуда ты этого набралась? — вновь пробормотала Гленда.

— Быть может, нам не стоит нарушать имеющееся равновесие? — не отставала я.

— Оно весьма условное, — вздохнул профессор. — Никого не устраивает нынешнее положение вещей. Дозор удерживает распространение скверны, но какой ценой?

Он обвел класс взглядом, словно прося поддержки.

— Еще вопрос, если можно, — сказала я. — Допустим, скверна появилась после уничтожения великого дома. Но почему есть закон, допускающий повторение этого?

— Что ты имеешь в виду, Летиция? — нахмурился Истрик.

— Летти говорит о кодексе и непростительных преступлениях рода, — пояснил Горан.

— О, тут ответ находится в самом вопросе, — сказал профессор. — Уничтожение дома возможно только в случае угрозы для другого. Так что, если вы не замышляете заговора против одного из великих домов, то вам нечего бояться.

Он неловко хохотнул.

А я вновь посмотрела на карту. С севера край Сол-Лерман граничил с Сол-Кхаром. Через два года корни нашего дома расширятся до горной гряды, усыпанной значками месторождений, а башня Сол-Кхар начнет болеть. Серая кора облезет лоскутами, обнажая гладкую белую плоть, древесная смола засочится сукровицей.

— Каждый, кто посадит дом во втором круге, получит приставку сол, — вернулся к пропаганде профессор Истрик. — Солы — это соль земли, столпы порядка. Если бы я родился черенковым магом, то ни за что не упустил бы такую возможность…

Он притворно вздохнул и, повернувшись к доске, добавил:

— Но от вас, сола Лерман, никто не требует подвига. Вы — женщина.

— Вот именно, — проворчала Гленда.

— Ваш удел — хранить башню, рожать детей, да побольше… О, глядите, бродячая башня перешла реку!

Маленький золотой огонек на карте медленно переполз синюю линию и, покружив, застыл.

— Башня-бродяга, феномен нашего мира, — воодушевленно произнес профессор Истрик. — Ее основатель давно погиб, однако дом остается жив. Мнения на сей счет разнятся: кто-то говорит, это все из-за скверны, ведь башня гуляет в основном по третьему кругу, другие считают, что дом ждет своего хозяина и где-то есть наследники рода. Скверный дозор периодически пытается укоренить башню, но та не дается…

— Ты изменилась, Летти, — прошептала Гленда. — Ты какая-то не такая. То идешь писать доклады для Крэйга, хотя кому бы они сдались, то вдруг собралась на свидание с Гором. А ведь пару дней назад ты сохла по Киту, которого теперь вовсе не замечаешь! Хотя он сказал Альке, а та Филиппу, а тот мне, что у тебя есть шанс.

— Я его разлюбила, — ответила я.

— Ты стала как эта башня, — с осуждением бросила Гленда.

В чем-то она права: я действительно не понимаю, куда идти. Но у меня, в отличие от бродяги, есть корни!

— В смысле? — спросила я.

— Ты тревожная, — заключила подруга и подняла руку.

— Да, сола Анаиш.

— Почему башня-бродяга не уходит из скверны? — спросила Гленда.

Профессор Истрик пожал плечами и пригладил рыжие усы.

— Вдруг ее не пускают? — предположил Бондарь Тук. — Каждый дом хранит свои границы от другого, ведь так? И бедная башня-бродяга болтается в скверном круге, как это самое в проруби…

— Или у нее есть какая-то цель, — произнес Нико. — Башня — продолжение хозяина. Тот явно был скверноборцем, и дом подхватил его миссию.

— Интересная версия, — похвалил профессор Истрик. — Вы только вдумайтесь: по сути, посадить свой собственный дом — значит обрести бессмертие. Хозяин башни-бродяги умер, но его дух живет в ее стенах, борясь со скверной.

— А может, она не хочет уходить, — сказал Горан. — Ей там нравится.

В классе засмеялись, и даже профессор хмыкнул в усы.

— Сомневаюсь, — коротко сказал он. — Итак, вернемся к теме урока — реки и озера третьего круга. Вы видите их на карте…

Золотой кружок вновь сдвинулся с места и медленно пополз вверх, к границе третьего круга. Тот был нарисован весьма детально, с обозначениями сторожевых постов, рельефом гор и прожилками рек. Четвертый круг был куда схематичнее, пятый изобиловал белыми пятнами.

Шестой круг был закрашен черным. Как воронка после сожжения дома. Как здоровенная точка скверного контура в центре нашего мира. Быть может, благодаря ей он тоже получил какую-то способность — магию?

Это одна из теорий Крэйга. Ее я изложила в первом докладе. Скверна как причина появления магии в нашем мире.

Второй доклад, на мой взгляд, имеет куда большее практическое значение: я описала вспомогательные меры при укоренении башен, упомянув темные ритуалы.

Профессор Истрик рассказывал про систему рек и озер, а я вновь посмотрела на карту. Четыре красные точки, молодые башни, пылали во втором круге. Сол-Садалис, Сол-Ош, Сол-Рувенхолл и Сол-Ыр. Примечательно, что вопреки печальным прогнозам в ближайшие семь лет ни одна из них не умрет. Башня Сол-Кхар чудесным образом оправится от проклятья, а Горан через пару лет сумеет посадить дом в третьем круге.

Что если завтра я иду на свидание с будущим серийным убийцей?

Горан, будто почувствовав мой взгляд, обернулся и подмигнул светло-серым, как скверный туман, глазом.

Может, заманить его в дом Сол-Лерман и прикопать где-нибудь под холмом?

Глава 5

Ближайший к академии городок назывался Седая Яма. Он прятался среди холмов, поросших белой травой, и издали казался унылым как лужа. Но стоило в него окунуться…

— Пожиратель огня! Только сегодня в Голодном Драконе!

— Молодые прекрасные девушки исполнят любое желание господина!

— Танцы до упаду, конкурс на шуструю туфельку…

— Хочешь? — спросил Гор, взяв меня за руку.

Мы шли по главной улице, пересекающей город, и он бурлил вокруг нас как котел. В нем кипело варево из людских страстей и пороков, и сейчас, подсвеченный фонарями и вывесками, он казался даже красивым.

— Шустрые туфли — только звучит хорошо, — ответила я. — А на деле так себе артефакт.

— Согласен, —