Ученица скверного мага - Ольга Ярошинская

class="p1">Из уст Хэлвига Крэйга, нового преподавателя кафедры скверноборства, выплеснулся поток ругательств.

Вздохнув еще раз, он вышел из-за стола, присел на край и сложил руки на груди, пристально меня рассматривая. Затем, оттолкнувшись, шагнул ближе и нахально меня облапил: провел руками по груди, бедрам, залез в карман юбки и вытащил хлопушку. Повертел ее в руках, проверяя на наличие магии. Нет там никаких заклинаний, просто дополнение к желанию, придуманное Глендой.

Вернув хлопушку в карман, Хэл задержался, рассматривая мое лицо. Легонько коснулся кончиками пальцев моего подбородка, расчесал светлые пряди, взвившиеся в воздухе.

Если первый обыск был ясен — Крэйг проверял, не несу ли я угрозу, то сейчас он прикасался ко мне просто так… Подушечка большого пальца невесомо погладила мои губы.

— Ты очень красивая, Летиция, — доверительно сообщил он. — Но какая же ты бестолочь…

На этой оскорбительной ноте Хэл вернулся за стол, принял прежнюю позу, повернул перстень, и время сдвинулось вновь. Мое тело по инерции закончило танцевальное па — я крутанулась, повела бедрами, тряхнула плечами, так что грудь колыхнулась под блузкой. Ах да, это был танец из ритуала плодородия. Еще пара движений, под музыку, что лилась из шкатулки, оставленной у двери, и я остановилась. Перевела дыхание — сердце так и грохотало.

Хэлвиг Крэйг смотрел на меня невозмутимо и холодно. Но теперь я знала, что ему пришлось взять паузу, чтобы сохранить хваленое самообладание.

Музыка закончилась, крышка шкатулки захлопнулась.

Хэлвиг поднял ладони и пару раз хлопнул. В прошлом я, помнится, поклонилась, сейчас же застыла столбом.

— Это все? — уточнил Хэл.

Я мельком глянула на запястье, где лепесток за лепестком расцветала метка его дома. Теперь я должна рассказать ему обо всем. О том, как погибли дома первого круга, как скверна хлынула в мир, как я стала той, кем была для него…

— Не все, — ответила я.

Сунув руку в карман юбки, достала хлопушку и резко дернула за веревочку, засыпав кабинет конфетти.

— С праздником плодородной Камары, — добавила я и ринулась к выходу.

— Напишешь два дополнительных доклада, или я не допущу тебя к экзамену! — бросил Хэл в спину.

Дверь за мной захлопнулась, и я перевела дух.

Итак, я снова студентка второго курса академии скверны. Мне девятнадцать. Я жива. И главное — я свободна! И я сделаю все возможное, чтобы не повторить уже пройденный путь.

1.1

В другом конце коридора радостно завизжали мои старые — молодые — подруги. Я выполнила задание, станцевала перед новым преподом, доказав, что любая дурость мне по плечу.

Раньше это и правда казалось неслыханной дерзостью и даже отвагой. Теперь я смотрела на собственные выходки со снисходительной жалостью. Бестолочь — так назвал меня Хэл и, в общем, был прав.

Подружки побежали ко мне, но сейчас я просто не смогла бы вести себя как прежняя Летти. Мне нужна была пауза, точно как Хэлу, чтобы перевести дух.

Я согнула большой палец левой руки, так что ноготь впился в ладонь, линия жизни вспыхнула серебром, рисуя дорожку, и через мгновение я перенеслась в место, где не была уже пять лет, с тех самых пор, как мой дом сожгли. Но теперь он вновь стоял передо мной.

Ноги подкосились, и я без сил опустилась в траву, мягкую и пушистую, как кошачья шерсть, вытерла мокрые щеки. Башня Сол-Лерман, огромная, надежная, вечная, раскинула ветви под звездным небом. Великий дом первого круга, моя семья… В окнах горел свет, по лестницам, обвивающим ствол как вьюнки, муравьями сновали слуги.

В доме бурлила жизнь, и он казался незыблемым, как земная твердь. Но если я не изменю ход событий, то через два года его сожгут, пепел развеют, а мою семью уничтожат. Всех, кроме меня.

Хэлвиг Крэйг выторговал меня у сол Кхаров. Уж не знаю, во сколько это ему обошлось, но магичка-портальщица открывала новые возможности для его изысканий, а сол Кхары благоволили одаренному хрономагу. Путешествие во времени — кто бы знал, что это вправду возможно?

Так что в прошлом я отделалась десятком плетей, изодравших мою спину, ошейником, связавшим меня с Крэйгом, и меткой.

Сейчас она распустилась на запястье полностью. То ли звезда, то ли изящный белый цветок с острыми лепестками. Связаны навсегда. Иногда я недоумевала, зачем Хэл это сделал. Мало ошейника? Надо заклеймить еще душу? Я дернула рукав, прикрывая метку. Надо будет раздобыть широкий браслет, пока не придумаю, как убрать эту штуку.

Но пока я просто вдыхала ароматы влажной земли и трав, слушала хор лягушек, облюбовавших заросший рогозом берег круглого озера, и наслаждалась роскошной ночью, опустившейся на Сол-Лерман. Звезды рассыпались по черной глади воды, будто кто-то опрокинул над ней шкатулку с фамильными бриллиантами, но вскоре поверхность смялась от ветра, дохнувшего со стороны второго круга.

Я зябко поежилась. Лето кончилось. Я толком не помнила, как прожила его: балы, пикники, поездки к родне. Ах да, в том году я была влюблена, и изо всех сил старалась попасться на глаза предмету моих девичьих грез. Как же его звали…

От дома отделился знакомый силуэт и направился прямиком ко мне. Сердце прыгнуло, словно его подбили ракеткой.

Хозяйка башни всегда знает, что происходит на ее землях. Вот и мое появление не осталось тайной.

Пять лет назад мама погибла вместе с домом, отказавшись покидать его стены и защищаясь до последнего. Но сейчас она поднималась на холм, ко мне, и я, вскочив, пошла ей навстречу, а после и побежала, не чуя под собой ног.

— Летиция, детка! — мама ахнула, когда я влетела в ее объятия. — Ты меня чуть не опрокинула!

Я обнимала ее изо всех сил, чувствуя себя наконец дома.

— А сейчас совсем задушишь, — шутливо прохрипела мама.

— Я тебя так люблю! — призналась я.

Когда мама погибла, я каждый день корила себя, что слишком редко говорила ей это.

— Ты что, пьяная? — возмутилась она, отстранившись, и внимательно вгляделась в мое лицо.

— Нет, — улыбнулась я. — Просто очень соскучилась.

— Мы виделись два дня назад, — недоверчиво напомнила мама. — Но я тоже скучала по тебе, Летти. Ты голодная? В этой твоей академии вообще кормят? Ты похудела!

— А ты красавица, — ответила я, но мама лишь отмахнулась.

Она и правда была красива, София сол Лерман, хозяйка корневой башни. Ей минуло пятьдесят в том году, но для магички это