Из жизни ангела - Роман Ясюкевич

— Да все тем же. Кто про последний день модели накропал.

— Ну и что?

— А то! Действовать надо, а не вздыхать. Мы, можно сказать, творим историю на глазах изумленной публики. Ведь каждое наше слово записывается!

— Пусть.

— Вот зануда! А ты заметил, — мой образ получается более выпуклым, более жизненным, не то, что твой — дух бестелесный.

— Мы ангелы в чем-то такие и есть.

Черт с кривой ухмылкой окинул взором крупную коренастую фигуру Авразила, отметив его выпирающий животик, мясистые руки, небритую физиономию и грустные карие глаза.

— Особенно ты, — подытожил нечистый, — Ладно, пора в путь.

Авразил подошел к пульту энергосборника и набрал на клавиатуре код включения объединителя.

Дверь шлюза скользнула в сторону, и ангел с чертом оказались в черной пустоте. Далеко-далеко тускло светилась лампа первой модели. Больше всего при использовании объединителя Авразил не любил долгие перелеты с одного мира на другой. Поудобнее подтянув лямки рюкзака, он сжал зубы и рванул вперед. Пустота засвистела в ушах.

Рядом крутился черт. Похоже, нечистый не страдал боязнью открытого пространства. Он носился взад-вперед, размахивая коричневым саквояжем свиной кожи, плевал на пролетающие мимо астероиды, а одной комете так прижал хвост, что та заверещала дурным голосом и, сбившись с курса, врезалась в шлюзовую камеру.

— Эй, Авразил!

— Отстань.

— Философские беседы вести будем?

— Нафиг?

— Ну, как же! Я — черт, ты — ангел, летим меж миров. Нам положено!

— На то, что положено…

— Хам ты, Авразил.

— Да пошел ты!

— Скажи мне, ангел небесный, ты хоть одну книжку, кроме инструкций, прочитал?

— Прочитал.

— Букварь, да?

— А ты читал?

— Только не надо стрелки переводить! — черт плюнул в очередной астероид и радостно воскликнул, — Хорошо летим! Чего ты лиру не взял? Песни б попели. «На воздушном океане, без руля и без ветрил…»

— Не ори, и так противно. Лучше имя свое назови. Скоро полвечности, как знакомы, а имени твоего не знаю.

— Зови меня чертом. Других чертей рядом нет, не ошибешься.

— А имя секрет, что ли?

— Конечно. Это вам, ангелам, позволено являться или не являться, а нам: вынь да положь. Стоит имя назвать — вызовами замордуют. Взять, например, Воланда, а лучше Асмодея: он, бедный, и псевдонимы менял — все равно вычисляли. Хоть в бутылку лезь! Хорошо у нас один, не буду называть его имени, выкрутился. Сначала баки пудрил: «Я часть той силы…» А потом назвал профессию…

— Это ты про Мефистофеля?

— Я сам мефистофель. Второго разряда.

— Уже второго? Растешь… Я давно хотел спросить, ваша хромота — профессиональная болезнь? Низвергали с Небес только вашего шефа, а хромают даже уборщицы…

— Ты, Авразил, хоть и старший ангел, а дурак. Представь, приходит вызов. Принимает его дежурный мефистофель. Сегодня дежурит прыщавый вьюнош, тощий как жердь. А назавтра — толстяк в годах, вроде тебя. Должна же быть у них хоть одна общая черта — рогами, копытами и хвостом не всегда можно воспользоваться.

Так, за разговорами, ангел с чертом долетели до первой, извините за рифму, модели.

Ближе всего к шлюзу были миры 325, 326, 327, 328, 329 и 330. Вот Авразил и решил начать с них. Первую модель покрывал слой льда до пяти километров толщиной. Дрожа от холода в тонких шароварах, нечистый ругался:

— Жмоты несчастные! Не могли отопление предусмотреть.

Ангел не слушал. Он настраивал походный измеритель энергии веры. Прибор не работал. Стрелка оставалась неподвижной. Авразил переключился в режим измерения чертовщины и направил датчик на нечистого. Щелкнула защита от перегрузок.

— Как дела? — поинтересовался черт.

— Веры нет, а наличие разума фиксируется. Странно.

— У меня тоже по нулям, — черт спрятал в саквояж миниатюрный приборчик с цветным жидкокристаллическим дисплеем: — Истощилась моделька.

— Да, придется отключать, — с сожалением произнес Авразил.

— Сначала отопление сделай, хоть погреюсь напоследок. Или тоже спикало?

— Это из-за лампы. Видишь, как тускло горит?

— А вспышки?

— Стартер пробило. Сейчас заменю.

Авразил достал из рюкзака новый стартер и полетел лампе. Скоро планету залил яркий свет. Начал таять лед. Авразил откинул южную полярную шапку и включил механизм самоуничтожения.

— Согрелся? Давай собираться. Сейчас рванет. Освободит плацдарм для новых…

Внезапно черт завертелся на одной ноге, подпрыгнул и, завывая, унесся прочь с планеты. Авразил удивленно посмотрел ему вслед, потом переместил взгляд на шкалу измерителя веры и остолбенел. Стрелку шкалило на верхнем диапазоне!

Лампа жарила во всю. Лед, покрывавший поверхность модели растаял, и великий океан лениво катил свои волны на островок у полярной шапки. Хлопнув себя рукой по лбу, Авразил вытащил из кармана комбинезона краткий описатель миров. «Модель 325. Идея С.Лема. Рук. раб. — Г.Б. Разумн. океан. Чистая вера при t>15 град. Ц. Высш. гр. рент.»

— Что я наделал! — в отчаянии воскликнул ангел. — Хорошенькое начало: отключить модель высшей группы рентабельности! Кто ж знал, что этот чертов океан просто замерз?!

Раздался зуммер десятисекундной готовности. Поспешно рассовав по местам прибор и книгу, Авразил стартовал. Едва он успел пересечь орбиту луны, как его настигла взрывная волна. Океан чистой веры перестал существовать.

Авразил, чуть не со слезами на глазах смотрел на багровое облако, клубящееся на месте модели 325, когда к нему подлетел черт.

— Ты, бесовское отродье, предупредить не мог?

Удивительно, но черт не злорадствовал. Он прекрасно понимал, что будет с Авразилом за уничтожение мира.

— Когда этот сволочной океан оттаял, меня так скрутило от его праведности и святости, чуть копыта не откинул. Пришлось срочно линять, если жить хотел. Ты уж извини.

— Да ладно. Сам виноват. Надо было раньше в каталог заглянуть.

На второй модели жили собаки. Все еще переживая, ангел тихо скользил сквозь слои атмосферы. Неожиданно навстречу промчался черт.

— Опять?!

— Да нет, собаки кусаются, — нечистый повернулся спиной. Чуть ниже хвоста из шаровар был выдран изрядный кусок.

— Наши собачки, Господни, — удовлетворенно отметил Авразил.

— Посмотрим, как они тебя встретят! — огрызнулся черт.

И сглазил-таки! Приземлиться ангелу не дали. Здоровенные лохматые псы дикими стаями носились по бескрайней степи и грозно рычали, стоило Авразилу приблизиться к поверхности. Авразил достал каталог.

«Модель 326. Псы Господни. Порода берет начало от пастушьих собак бр. Авеля. Нетерпимы к силам зла. Сред. гр. рент.»