Из жизни ангела - Роман Ясюкевич

Когда Авразил завел про неполадки с ЗМ-3, Господь как-то странно напрягся, однако сказал совсем иное:

— Ох-хо-хо! Расходы-то, расходы!

— Это все из-за витаминных ламп. Я сколько раз в отдел снабжения и в бухгалтерию писал! Я, конечно, понимаю, что они дешевле обычных…

— Да при чем тут лампы! — Бог с досадой махнул рукой и повернулся к Фоме, — Ну, все у тебя?

— Есть еще один факт, о котором я не могу не сообщить…

— Чего замолк, будто черта узрел? — поторопил Господь.

— Вот! Вот об этом я и хотел довести. У него в Хранилище зафиксирована нечистая сила, — Фома ткнул в сторону Авразила корявым пальцем, украшенным чернильным пятном в полтора карата.

— Кем? Кем зафиксирована?! — у ангела перехватило дух.

— Я! Мною! Я лично видел черта!

— Какого? Зеленого?

— Почему зеленого? Обыкновенного. В красных шароварах.

— Ну и какого черта он там делал?

— А вот это вы нам сейчас объясните.

— Раскатал губу! — Авразил оборотился к Господу. — Враки все! Наветы и поклепы злых завистников.

— Ладно, дурочку-то не ломай, — небрежно отозвался Бог, откинувшись в кресле.

— Чё ломать-то? Чё ломать?

Фома наклонился к уху Господа и прошептал:

— Там улики должны остаться.

— Какие улики?

— Следы. В Хранилище. У него там с Великого Подтопа пыль неметеная.

Господь коротко глянул на бухгалтера:

— Ясно. Спасибо за сигнал. Я разберусь.

Фома недоуменно перевел взгляд с Бога на Авразила и обратно:

— Тогда… Я пойду?

— Иди. И мы пойдем. Давненько не был я в Хранилище. Распустились!

Бог направился к дверям. За ним, совершенно неудовлетворенный вялым гневом шефа, проследовал Фома. На Авразила отсутствие явных признаков ярости, напротив, произвело самое гнетущее впечатление. Предчувствия томили грудь ангела:

«Допрыгался! Теперь обрежут крылья и сошлют к херувимам!»

В очередной раз увидев спину апостола, черт в раздражении изо всех сил пнул врата Небес. На шум из каморки, как ангел из коробки, выскочил Павел. Моментально оценив ситуацию, он осенил черта крестным знамением:

— Изыди, сатано!

Черт обиделся:

— Я к вам по-ангельски, а вы…

— Правил не знаешь? — нахмурился Павел. — Я вот сообщу, куда следует! — и взялся за рукоятку креста.

— Испугали! — огрызнулся черт, но притих. — И не сатана я вовсе…

Нечистый сплюнул и исчез в дыму и пламени, распространяя запах серы согласно инструкции.

— Вот так с ихним братом и надо, — облегченно вздохнул Петр, возвращаясь к столу: — Подрастерялся я малость.

Павел самодовольно улыбнулся:

— У меня с чертом разговор короткий: крестом по морде р-раз!

Павел хотел показать, как надо расправляться с чертями, но вдруг застыл, разинув рот. Никем не охраняемые двери распахнулись, и черт с мерзкими воплями промчался мимо.

Мадонна едва успела спрятать косметичку и схватить в руки какой-то листок: с такой энергичностью в приемную вышел Бог.

— Что мне говорить, если вас будут спрашивать?

— Когда ты запомнишь, что мои пути неисповедимы? Но в данный момент я на склад. Молитвы были? Подготовь к возвращению. Да, приказ напечатала?

— Напечатала, — мадонна начала всхлипывать.

— Не скорби. Так… «Мадонну с младенцем отправить на модель N… на предмет воспитания оного. Да пребудет воля моя ныне присно и во веки веков. Аминь. Подпись: Господь Бог». Все правильно. Дай стило.

Всевышний поставил крестик, потрепал мадонну по пухлому плечику и удалился. За ним с очень обреченным видом поплелся Авразил.

Еще кружилось в воздухе перо из ангельского крыла, как в приемную проскользнул пророк Моисей из отдела связей с общественностью. Ловко сцапав перышко, он с довольным видом перегнулся через стол к секретарше и попытался пощекотать ей горлышко.

— Бог у себя? — вкрадчиво спросил пророк.

— Бога нет, — сухо ответила секретарша и резко оттолкнула пророческую руку. Мадонна не любила Моисея.

— А если поискать?

— Я же четко сказала: Бога нет!

Моисей приуныл, но тотчас вновь оживился:

— Вы слыхали, душечка, что наш старик у Аллаха учудил? — как всякий пророк, Моисей любил посплетничать.

— Гражданин, не мешайте! Шляются тут всякие! — мадонна заколотила по клавишам пишущей машинки.

Моисей оскорбился и встал в позу:

— О, женщина презренная! Ты мне, пророку, не даешь сказать о Боге? Ты не даешь дела его ославить? Его слова я в мир несу, а ты, ты поперек мне жаждешь становиться! — в волнении Моисей переходил на патетику, но часто по пути спотыкался.

В середине его тирады из кабинета зама выглянул Иисус Христос.

— Чего орешь? — перебил он Моисея. Тот осекся:

— Она мне говорит, что Бога нет!

— Если нет Бога, я сам — Бог, — усмехнулся Христос.

— Как вы изволили заметить? — засуетился пророк, — Позвольте записать?

Иисус подозрительно взглянул на Моисея:

— Зачем? Цитата это. У одного типа в предварил… м-м… в Чистилище вычитал.

— Это он с такими мыслями хочет в Небеса попасть? — изумился пророк. — Как, вы сказали, его фамилия?

— Не твое дело, — отрезал Христос. — Чего приперся?

— Да вот, тут у меня слухи от Магомета. Собираются обвинить нас в краже технологии, а в счет возмещения убытков потребовать нашу долю ЗМ-3.

— Почему ее?

— На ней Магомет лично работал. У него там лабораторного оборудования на мегаватты, уже не говоря о…

Моисей прервался, заметив входящего в приемную Вергилия.

— А, Вергилий! — поприветствовал его Христос. — Все экскурсии водишь?

— Вожу…

— Проблемы какие?

— Да вот, — Вергилий помахал какой-то бумажкой, — пропуск отметить. Иначе Пётр из Рая не выпускает.

— А-а, у нас теперь с этим строго, — с ухмылкой старого вохровца сказал Иисус и обернулся к Моисею. — Давай в мой кабинет. Разберемся, — однако в дверях задержался и наконец-то обратил взор на мадонну. — Как дела, детка? Старик заметил?

— Он еще спрашивает!

— Ну что ж, против Бога не попрешь.

Христос хотел удалиться, но тут мадонна не выдержала:

— Негодяй! Изменщик! — закричала она.

— Выбирай слова, детка, — Христос нахмурился: — Я хоть и всепрощающий, но и всепомнящий, — и, не дожидаясь ответа, захлопнул дверь.

Бог и Авразил остановились перед вратами Хранилища Миров.

— Во имя отца, сына и духа святаго…, - начал Господь.

Но Авразил перебил:

— Прошу прощения, у нас тут импортный замок. Сезам, откройся!

Огромные створки со скрипом разошлись.

— Почему не известил о замене? — спросил Бог.