Хафиз и султан - Самид Агаев

Али поглядел на небо, солнце склонялось к закату. Он чувствовал такую усталость, что, если бы ему позволили, заснул бы прямо сейчас. Однако делать было нечего. Он вышел со двора мечети, и побрел по улице, глядя себе под ноги. Вскоре он обнаружил, что по привычке идет в сторону суда. Али вздохнул, покачал головой, повернул в другую сторону, и вскоре вышел к дворцу правительницы города, где с удивлением обнаружил, что здесь царит веселье, у ворот толпились люди. Али из любопытства подошел ближе и услышал звон монет. Людям раздавали деньги. Али вклинился в толпу.

– По какому случаю сорите деньгами? – спросил он у гуляма, получив дирхем.

– По случаю развода принцессы, – ответил гулям, – следующий.

Али выбрался из толпы, сжимая в руке монету. «Надо же, – подумал он, – из-за развода Малики-Хатун судью уволили, а мне дали деньги». Дождавшись сумерек, Али вернулся в мечеть. Ночью он спал плохо, сначала не мог заснуть из-за одолевавших его беспокойных мыслей, а потом из-за чужого храпа. Кроме него в мечети ночевало десятка два бездомных. Забыться ему удалось лишь под утро. К тому же, несмотря на жару, ночью в мечети было довольно прохладно. Едва рассвело, продрогший Али поднялся, умылся во дворе у колодца и отправился на службу в городскую канцелярию.

Гарни. Округ Двина.

Грузия всегда была опасным и грозным соседом государства атабеков. В августе 1161 года грузинский царь Георгий III напал на Арран, захватил город Ани и перебил множество жителей. Владетель соседнего Хилата Сайф Тимур, который хотел помочь осажденному городу, сам был разбит и едва избежал плена. Затем был захвачен Двин, где грузины ограбили и убили около десяти тысяч жителей. Они угнали в плен множество женщин и детей, которых раздели догола и гнали по дороге в таком виде. Когда они достигли своей страны, грузинские женщины вступились за пленных, говоря: «Вы заставите мусульман поступать так же с нами». Лишь после этого женщинам возвратили одежду. После Двина та же участь постигла Гянджу. Атабек Ил-Дениз в июле 1163 года, собрав пятидесятитысячное войско, начал поход против грузин и нанес Георгию III тяжелое поражение. При этом было захвачено столько имущества, что его невозможно было перечислить. В числе прочего были посуда, кувшины, блюда, подносы – все из золота. Ясли в конюшнях грузинского царя были сделаны из серебра, из серебра были сделаны ведра, которыми поили лошадей. В царском погребе обнаружились две огромные серебряные бочки. Сам царь бежал. Но, несмотря на понесенное поражение, грузины периодически продолжали грабительские набеги на соседние города Азербайджана. Так, через год они вновь совершили набег на город Ани и разграбили его. Атабек Ил-Дениз изгнал их из города, но через два года грузинские войска напали на Гянджу, еще через несколько лет вновь осадили Ани. На этот раз, поспешивший на помощь Ил-Дениз, был разбит. После этого Ил-Дениз, султан Арслан-шах, Джахан-Пахлаван и владетель Хилата, в августе 1175 года предприняли еще один поход против грузин. Их войска достигли равнины Лори и Дманаиси, округа Ак-шахра, расположенного между Ахалкалаки и Триалети. Учинили там разгром, разграбили все области. Грузинский царь бежал и укрылся в густом лесу, пройти который войскам было невозможно.

Во времена султана Махмуда, воспользовавшись тем, что сельджукские принцы заняты междоусобной войной, грузинский царь Давид вторгся в Азербайджан. Союзниками грузин были кипчаки. Принц Тогрул находившийся в Нахичеване, выступил против него. В сражении у Тифлиса мусульманские войска были разбиты, четыре тысячи воинов были взяты в плен. Тогрул избежал плена и укрылся в Гяндже. Узнав об этом, Махмуд направил свои войска в сторону Гянджи и Тогрул не признававший прав Махмуда, вынужден был присягнуть ему. Грузины, тем временем совершили опустошительный рейд по Ширвану. Несколько ширванских эмиров отправились к султану Махмуду с жалобой на бездеятельность ширваншаха Манучехра. И султан выступил со своими войсками против грузин. Войска сошлись возле Шемахи и тридцатитысячное войско грузин атаковало сельджуков. В это время у грузин возник вооруженный конфликт с кипчаками, которые оставили своих союзников, что, решило исход сражения в пользу Махмуда.

Когда Азербайджан и Арран достался Узбеку, тот вместе с владетелем Фарса, атабеком Саадом, но каждый по отдельности, вторглись в области Ирака Персидского, принадлежащие хорезмшаху. Узбек занял Исфахан, а атабек С'ад Рей, Казвин, Хувар и Семнан. Узнав об этом хорезмшах снарядил двенадцать тысяч отборных всадников и настиг Саада у Рея. Саад не зная, что это хорезмийцы, атаковал их, но, увидев знамена хорезмшаха, прекратил сражение. Войска его разбежались, а сам он спешился и поцеловал землю. Саада взяли в плен и отправили в Хамадан. Узбек пребывал в растерянности, не зная, что предпринять. Он поручил своему вассалу Пиш-Тегину, владетелю Ахара со всем войском и имуществом отступить к Табризу. А сам с двумястами гулямов скрылся в труднодоступных горах Азербайджана. Отряд хорезмшаха настиг Пиш-Тегина и разбил его, захватив казну Узбека. Затем хорезмшах направил к Узбеку посла с требованием читать хутбу с именем хорезмшаха и чеканить монеты с его именем. Узбек выполнил все его требования и с тех пор считался вассалом хорезмшаха. После этого набеги грузин на Азербайджан стали делом хорезмшаха. Он направил к грузинскому царю посла с письмом, предостерегая его от нападения на земли Узбека, которые отныне стали его хасс, – личной собственностью. Одновременно снарядил пятидесятитысячный отряд для похода на Грузию. Царь Грузии Георгий IV принял все требования хорезмшаха и отправил к нему посольство с богатыми дарами.

Помня об этом Джалал ад-Дин ад-Дин не хотел воевать с Грузией, рассматривая ее, как союзницу в борьбе против общего грозного врага – татаро-монголов. Но грузины само появление хорезмшаха в Азербайджане восприняли как вызов, как угрозу. Царица Грузии Русудана послала навстречу хорезмийцам войско под командованием Иванэ Мхагрдзели. Грузины в количестве шестидесяти тысяч человек расположились лагерем в Гарниси. У хорезмшаха воинов было менее тридцати тысяч. Поскольку большинство войсковых эмиров разъехались по своим владениям икта, которыми он их наделил в награду за верность. Это были люди, поддержавшие его в трудный для него период. Когда у него не было денег, он обещал им за службу земли в будущем и теперь выполнил свое обещание. Русудана рассчитывала на то, что Джалал ад-Дин не решится вступить в бой и отступит. Но султан, узнав о прибытии грузин, направился туда с теми войсками, которые были у него под рукой. Прибыв к берегу Аракса, он встретился с поджидавшими его эмирами авангарда. Когда ему сказали о том, что враг близко и в огромном количестве, султан, не говоря ни слова, пришпорил коня и пересек реку вброд. Грузины расположились на возвышенности. Их было так много, что гора почернела, казалось, сама ночь спустилась на гору. Когда они увидели султанские знамена, подняли шум, стали кричать так, что в окрестностях не осталось ни одной птицы. Даже вороны-стервятники, слетавшиеся к месту сражения, испугались и улетели прочь. На холме султан увидел знамя кипчаков и послал парламентера, напомнить им о былой дружбе, о том времени, когда они служили его отцу. Устыдившись, кипчаки через некоторое время снялись и ушли.

В опускающихся сумерках султан построил войско. Всю конницу он поставил в арьергарде, центр усилил отборными воинами, а с обоих флангов разместил лучников. Весь оставшийся день он ожидал, что грузины начнут атаку, но они так и не спустились с горы. Когда зашло солнце, султану разбили небольшой шатер, и он провел там ночь. Наутро Джалал ад-Дин собрал эмиров и сказал им: «Враг видно настроен затягивать дело, вместо того чтобы напасть на нас. Очевидно, он ждет подкрепления». Это замечание вызвало усмешки и сдержанный смех, поскольку численный перевес и так был на стороне грузин. На совещании вазир Шараф ал-Мулк, предложил султану не вступать в сражение, а перерезать грузинам путь к воде и подождать, пока жажда не заставит их спуститься. Услышав это, Джалал ад-Дин запустил чернильницей в голову вазира и сказал: «Они стадо баранов. Что льву жаловаться на многочисленность стада? А ты заплатишь за свои слова штраф в пятьдесят тысяч динаров. Ибо не к лицу вазиру говорить такое. Мы же не будем дожидаться, когда они соберутся с духом. Вперед! С нами Аллах!» И пехотинцы выступили, поднимаясь вверх по склону горы. Тогда грузины бросились в атаку. Первый штурм пришелся на левый фланг, которым командовали эмиры Ур-хан, Йиган-Таиси и Гийас ад-Дин, брат Джалал ад-Дина. Передовым отрядом грузин руководили иберские князья Шалва и Иванэ Ахалцихели. Большая часть грузинского войска состояла из армян. Стороны сошлись, и началось сражение. Мусульмане перемешались с христианами. Тучи стрел заполнили все пространство над их головами. Когда в бой вступила конница, армяне дрогнули и начали отступать, надеясь закрепиться на вершине холма. Но удержаться там им не удалось. Хорезмийцы преследовали их, пока не прижали к глубокому ущелью на другом склоне. Большая часть войска была сброшена с утеса, и многие, избежав меча, стрел и копий, нашли свою смерть на дне пропасти.