Хафиз и султан - Самид Агаев

– Ты предусмотрителен, – сказала Малика-Хатун, – но сделал это напрасно. Авторитет семьи Туграи в Табризе слишком высок. Они сейчас руководят обороной города, и на свои деньги, насколько мне известно, кормят защитников. Мы же, теряем лицо, – правитель страны сбежал, его жена хочет выйти замуж за врага, власть слабеет. Неужели ты хочешь, чтобы чернь сейчас осадила наш дворец?

– Я не подумал об этом, – сознался хаджиб.

Немедленно отпустите его, – приказала Малика-Хатун.

– Повинуюсь, – хаджиб поклонился.

– Отвезите его домой со всем возможным уважением подобающим его сану.

– Слушаюсь госпожа.

Малика-Хатун встала и стремительно подошла к высокому стрельчатому окну. Отсюда открывался вид на городские стены, облепленные городским ополчением.

– Что там происходит сейчас? – спросила принцесса.

– Хорезмийцы подкатили катапульты, – ответила хаджиба, её звали Солмаз.

– Это я уже слышала.

– Сейчас они рубят деревья вокруг Табриза.

– Для чего?

– Очевидно для того, чтобы освободить траекторию полёта снарядов.

Малика-Хатун удивилась.

– Солмаз, откуда ты такие слова знаешь, траектория, снаряды?

– Мой отец был эмир-хаджибом, военным. Он служил вашему отцу.

– Однако, как нам теперь поступить? Один совестливый кади не должен расстроить наше дело. Мы не можем заставить его пойти на подлог.

– Но ты можешь поменять судью, госпожа, в отсутствие атабека правительницей страны являешься ты. Назначаешь и смещаешь всю городскую администрацию.

– Действительно, как просто, а мне это не пришло в голову. Подготовьте маншур [13] о смещении Кавам Джидари. А кого мы назначим на его место?

– Того, кто согласится оформить развод.

– Есть ли человек, достойный этой должности, – спросила принцесса.

– В Варзукане есть некий судья Казвини. Это человек искусный в богословии, и довольно честолюбивый Он не раз изъявлял желание стать кади Табриза, но это должность наследственная. Она принадлежит семье Туграи. Несколько поколений сменилось на этом посту.

Ну что же, – помолчав, произнесла Малика-Хатун. – Самое время прервать эту связь поколений. Пошлите за ним.

Окрестности Табриза. Ставка хорезмшаха, султана Джалал ад-Дина Манкбурны.

Хорезмшах не собирался осаждать Табриз. Когда он вернулся из индийского похода, и его войска приблизились к границам Азербайджана, ему передали письмо от жителей Мараги, они просили его прибыть поскорее к ним и освободить их от позорной власти атабека Узбека и засилия женщин. Марагинцы имели в виду принцессу Малику-Хатун, управлявшую Азербайджаном, когда ее муж в очередной раз, в страхе перед опасностью бежал из страны. В самом деле, Марагу султан занял без боя. Оттуда он направил сахибу [14] дивана [15]Табриза письмо с просьбой разрешить его воинам заходить в город и закупать провизию. Вазир дал согласие, но хорезмийцы вскоре по своему обыкновению стали заниматься мародёрством. Получив жалобу, султан направил в Табриз шихну [16] с отрядом для наведения порядка. Однако отряд, водворившись в городе, через некоторое время тоже стал заниматься поборами. Жители возмутились, начались волнения, в результате которых было убито несколько мародеров. В ответ султан двинул свои войска и осадил Табриз. Мелочность его жителей возмутила султана. Хорезмийцы были единственной силой в странах ислама, которая пыталась противостоять нашествию татар. Да и с Узбеком у него были свои счёты. Четыре года назад, когда он находился в Индии, татары во время первого своего рейда подошли к Табризу. Узбек направил к ним посла с просьбой о мире, и не думая воевать с ними, так как ночью и днём был занят беспробудным пьянством. Татары потребовали выдачи гарнизона хорезмийцев, оставленных хорезмшахом Мухаммадом, отцом Джалал ад-Дина. Узбек приказал часть гарнизона перебить, а остальных выдать монголам. Кроме того, отправил им в качестве откупа деньги, одежду и скот. Когда Джалал ад-Дин появился в Азербайджане, к нему прибыли послы от Узбека. Атабек изъявлял покорность, обещал провозглашать имя султана в хутбе и чеканить его имя на монетах. Кроме того, он предлагал немедленно внести в султанскую казну большую сумму денег. Султан послов принял, но остался глух к их мольбам. И тогда правитель Азербайджана бежал. Султан же вскоре получил неожиданное предложение от его жены принцессы Малики-Хатун.

Шатёр султана был установлен на холме, полог был открыт и Джалал ад-Дин сидевший в обществе китаб ал-мунши [17] Шихаб ад-Дина Насави, мог видеть башни и бойницы мощных стен Табриза. Шёл седьмой день осады и султан начал терять терпение. В шатёр заглянул амир-джандар[18].

– Прибыл посол правительницы города, – доложил он.

– Приведи его, – сказал султан.

– Это женщина, – уточнил начальник.

– Тем более, – улыбнулся Джалал ад-Дин.

Послом оказалась женщина пожилого возраста. Оно и понятно, кто же пустит молодуху в стан неприятеля. Лицо она скрыла под чадрой, но всё остальное – голос, осанка, движения говорили в пользу этого предположения. Султан хотел, было потребовать, чтобы она открыла лицо, но затем отказался от этой мысли. Женщина поклонилась, коснувшись рукой ковра.

– Моя госпожа приветствует тебя, о султан, – заговорила она. – Она передает тебе свидетельство о разводе, и просит назначить день свадьбы.

Посланница достала из рукава свиток бумаги, скрепленный печатью.

Канцлер по знаку султана подошёл и взял свидетельство. Сорвал печать и стал читать:

Брак, заключённый между атабеком Музаффар ад-Дином Узбеком и принцессой Маликой-Хатун, расторгнут по желанию мужа. Показания свидетелей развода удостоверяет кади Изз ад-Дин Казвини. Факих [19]. 12 рамадана 1226 г.

– Как выглядит твоя госпожа, – спросил Джалал ад-Дин. – Она ведь уже не молода?

– Молодость понятие относительное повелитель, – ответила женщина, – иной рождается стариком, а другой до старости сохраняет юность души.

– Это ты хорошо сказала, но я имею в виду не душу, а внешность.

– Она так же красива, как и в юности.

– Смотри, если ты обманешь меня, я отдам тебя замуж за самого некрасивого старика, какой только найдётся в Табризе, – предупредил султан, однако уста его тронула улыбка.

– Вообще-то, я замужем, – кокетливо ответила посланница.

– Ничего, я расторгну твой брак, я смотрю, у вас в Табризе это легко делается.

– В таком случае, я попрошу подобрать мне старика побойчее.

– Не беспокойся, – успокоил ее султан. – За этим дело не станет. Как твоё имя, посланница?

– Фатима.

– Скажи мне, Фатима, что послужило причиной развода?

– Это вопрос деликатный, я не могу отвечать на него в таком большом собрании.

– Нас всего трое, ты считаешь это много?

– То, что знают трое, знает улица.

– Ну что же. Собрание придётся уменьшить, любопытство не даст мне покоя. Оставьте нас с ней наедине.

– Наедине, – переспросил начальник стражи.

– Наедине, не беспокойся за меня, она пришла сватать меня, не убивать.

– Я должен её обыскать, прежде чем оставлю её с тобой наедине, – заявил начальник стражи.

– Ты не будешь возражать, если тебя обыщут? – спросил султан. – Это его работа, я не могу с ним спорить.

– Хорошо, только пусть это сделает женщина, иначе мой муж действительно даст мне развод.

– Но поблизости нет ни одной женщины, – заметил начальник охраны.

– Не надо ее обыскивать, оставьте нас, – приказал султан.

Когда все вышли, он спросил:

– Ну, какова причина, я должен знать с кем связываю свою судьбу?

Сватья спросила в свою очередь:

– Султан придаёт такое значение этому браку? Мне известно, что султан брал жену в каждой завоёванной им стране.

– Не отвечай вопросом на вопрос.

– Атабек дал ей развод по причине её измены.

– Продолжай, – приказал Джалал ад-Дин, – у этой истории должен быть другой конец, я не думаю, что ты пришла ко мне сватать женщину, изменившую своему мужу.

– Султан мудр. В действительности измены как бы и не было.

– Как бы или всё же не было?

– Всё зависит от того, что считать изменой. К примеру, если раб будет делать массаж своей госпоже, является ли это изменой?

– Это зависит от того, какие места он ей будет массировать.

– Ноги, – воскликнула Фатима, – ничего такого, я точно знаю, я была в другой комнате! Мальчишка натирал ей ступни лечебной мазью от простуды, принцесса плохо себя чувствовала. Вошёл атабек, уж не знаю, что ему спьяну почудилось.

– Спьяну? – переспросил султан.

– Да, он любит выпить, с того момента, как он достиг совершеннолетия, его никто трезвым и не видел. Именно этот факт он и счёл изменой и дал развод Малике-Хатун. На следующий день…