Газета День Литературы # 78 (2004 2) - Газета День Литературы

И вот я еще раз повторю, что мы проводим свой пленум на обочине мировых процессов глобализации. Но это трагическое обстоятельство на самом деле не такое уж и трагическое. Не стали мы винтиками в глобалистской тоталитарной информационной системе, значит пока еще способны проявлять собственную волю. Не сели в единый для всего мира агитпроповский поезд, значит пока еще способны двигаться в собственном духовном и историческом направлении. Однако, не став големами нового времени, мы все-таки не преодолели общее для всего нашего общества "жидкообразное состояние".

Что значит преодолеть это состояние?

Это значит, что наши талантливейшие поэты, прозаики, наши новые критики, способные стать Лобановыми, Кожиновыми и Палиевскими, должны обнаружить себя в едином информационном пространстве, создать для себя зону постоянной видимости друг друга. Это значит, что наше "жидкообразное состояние" должно поменяться на устойчивую кристаллическую форму. И самое простое решение этой проблемы — у нас должен быть собственный печатный орган. Спасибо Валерию Ганичеву, мы газетой "Российский писатель" уже обзавелись.

АЛЕКСАНДР СЕГЕНЬ

...Вспомним семидесятые и восьмидесятые годы, когда вся страна зачитывалась Шукшиным, Распутиным, Беловым, Астафьевым, Абрамовым, Можаевым, заново открывала для себя Бунина, Булгакова, Набокова, поэтов Серебряного века, труды русских философов и православных просветителей.

Как трудно тогда было вступать в соревнование с такими литературными китами, какие нужно было дерзновенные планы строить о своем писательском будущем. И как нужно было четко осознавать ответственность за каждое свое слово.

Теперь, казалось бы, литературная жизнь упростилась в сотни раз, появилось огромное количество легких путей вхождения в бестселлерную литературу, в которую многие хлынули сломя голову, будто не понимая гибельности этого пути, будто не читали бессмертную повесть Гоголя "Портрет", будто не слыхивали гениальную русскую поговорку "коготок увяз — всей птичке пропасть".

Но с гнилым цветением бестселлерной, а по-русски говоря — продажной литературы, задачи настоящих, а это значит — непродажных, писателей значительно усложнились.

Отныне ты должен писать, прекрасно понимая, что твои книги не принесут тебе дохода, что о них не будут говорить, что их будут читать если не единицы, то в лучшем случае десятки, ты должен писать в отчаянной надежде на то, что когда-нибудь в России возродится то уважительно-почтительное отношение к подлинной литературе, которое существовало в течение минувших двух столетий.

И тем не менее, лелея в себе эту надежду, ты обязан понимать всю меру ответственности перед будущими читателями. Они, родимые, должны будут увидеть, как сквозь духоту проклятого времени, сквозь смрад всеобщего помешательства и разврата ты несешь пылающий уголек своей не проданной, не растлившейся, не испаскудившейся души...

...И не нужно ничего сваливать на дурное время, на бессовестную эпоху, в которой от отчаяния опускаются руки. Никакое скверное и постыдное время не помешало Юрию Лощицу создать подлинный шедевр русской литературы — повесть "Послевоенное кино", равную в своей алмазной ценности творениям Шмелева, Тургенева, Лескова. Вопреки времени, бросая ему смелый вызов, Станислав Куняев создал книгу "Поэзия. Судьба. Россия", которая задумывалась как сугубо мемуарная, а превратилась в художественно-исторический памятник целой эпохе.

К тому же, сейчас уже не так стало плохо жить писателю, как десять лет назад, когда нигде нельзя было издать нормальную книгу. Сейчас появились издательства, ориентирующиеся на прозу людей, сидящих в этом зале. Это ИТРК Александра Титова, это "Андреевский флаг" Сергея Мельника, это и "Молодая гвардия" Андрея Петрова, в которой воскресла серия ЖЗЛ, там можно, правда, разные книги встретить — о Джоне Ленноне, например, о Нечаеве, но в основном это нормальные русские книги.

Глядишь, у нас и свои книжные магазины появятся, где можно будет купить хорошую литературу, не пачкая свой взгляд о гигантские прилавки, заполненные тем, о чем уже и не хочется говорить вслух. Какая была бы красота!

Пусть было бы в первое время так: стоит огромный магазин, весь сверкает, там продается "Голубое сало", "Чапаев и мутота", "Азазель" и прочее чёрт-те что.

А рядом — маленький скромный магазин нормальной русской литературы.

И сразу видно, кто куда идет — одни в сверкающий публичный дом, другие — в скромную библиотеку.

Главное, что от нас теперь требуется — не унывать. И работать. Помня о своей священной ответственности перед Россией!

ИВАН САБИЛО (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ)

...Но сказано: "Сей зерно!" И сеем. Пять лет назад восстановили мы издательство петербургских писателей "Дума". Сейчас оно, возглавляемое членом Союза писателей России Анатолием Белинским, выпустило уже несколько десятков книг как известных, так и малоизвестных, но талантливых авторов. Среди них Глеб Горышин, Владимир Насущенко, Александр Скоков, Николай Коняев, Радий Погодин, Валерий Гаврилин, Борис Рощин, Андрей Ребров, Владимир Шемшученко, Иван Стремяков, Анатолий Красной, Анатолий Белинский, Александр Беззубцев-Кондаков, Александр Хлебников, Александр Шевчук... И список этот можно продолжать и продолжать...

...Премии губернатора Санкт-Петербурга удостоена книга питерского прозаика Александра Скокова "C пролетной стаей". Об этой награде стоит сказать особо. Учрежденная еще при А.Собчаке, она из года в год вручалась только членам демократического Союза писателей Санкт-Петербурга. И ясно почему: членом городской комиссии по литературным премиям был Даниил Гранин. На премию города мы представляли наших писателей: Глеба Горышина, Глеба Горбовского, Александра Королькова, Николая Коняева, Станислава Родионова — цвет питерской прозы и поэзии. Но никто их них не был удостоен этой награды, хотя всякий разумный человек понимает, что это несправедливо.

А в прошлом году, уже не выдержав глумления над здравым смыслом, мы написали письмо на имя губернатора Санкт-Петербурга Яковлева, где указали, что многие не только писатели, но и читатели давно считают эту премию не губернаторской, а гранинской и предложили ввести в комиссию по премиям города старшего научного сотрудника ИРЛИ /Пушкинский Дом/ доктора филологических наук известного достоеведа Валентину Евгеньевну Ветловскую — для большей объективности. Губернатор согласился с нашими доводами, и впервые за многие годы премия Санкт-Петербурга была вручена представителю Союза писателей России.

Добавлю, что единственную литературную премию в номинации "молодое дарование" получил также наш писатель" 22-х летний Александр Беззубцев-Кондаков за роман "Три черных омута".

Возможно, кто-то скептически усмехнётся, дескать, слишком много премий развелось, много лауреатов. Нет, дорогие.

Мало! Их должно быть значительно больше. Особенно сейчас, когда наши, так называемые, оппоненты, научреждали массу наград за произведения, которые открыто вредят нашей культуре...

РАВИЛЬ БИКБАЕВ (УФА)

Несколько лет тому назад я был поражен, узнав, что издано пособие, пересказывающее содержание произведений великих русских классиков для подготовки к экзаменам. Нынче дивлюсь тому, что такой суррогат, схематично пересказывающий содержание романа "Война и мир", введен в систему "Интернет". Раньше думал, что такими манипуляциями занимаются только ловкачи, а сейчас такое зло делается во всемирном масштабе при помощи хваленого "Интернета", лишая учащихся гармонии, созвучия, духа изучения гениальных произведений — святая святых литературы, которая столетиями владела умами многих поколений. Если подумать, — это техническое достижение, о котором много и со смаком рассказывается, превращается в оружие демона, грабящее и обедняющее душу человека.

"Интернет" создал уникальные условия для всемирного бесцензурного и прямого общения, условия, не мыслимые еще десять-двадцать лет назад. Но это стало не только великим достижением человечества, но и великим испытанием для него. Не превратится ли бесцензурное творчество попросту в нецензурное и ненормативное? Не откроет ли величественная Богиня Свободы врата ко всемирному глобальному свинству?

Мы можем сказать о себе — Башкортостане, что к добрым плодам глобализации мы подготовлены лучше многих других. Мы уже сейчас, а не в далеком завтра научились жить в единении с другими народами, жить, совмещаясь, но не смешиваясь.