Мгновения с Юлианом Семёновым - Борис Эскин

В армейском маскхалате, поросший крутой и эффектной щетиной, грудь в орденах, с поднятыми вверх руками, он словно свалился из другого мира.

Мы закрыли занавес, Семенов сел за столик на авансцене и начал неторопливый и увлекательный рассказ о своих похождениях в последние месяцы – о кочевье с партизанами Южной Африки, о десятках замыслов: завершить повесть, «заварить» новый роман, сдать сценарий фильма, слетать на писательский форум в Аргентину, продолжить телевизионный цикл о чекистах…

– Вот мы ехали с Борисом из аэропорта, и я ему кое-что рассказывал о политическом детективе, который закручивает сама жизнь. Выдумывать ничего не надо!.. Я прилетел сейчас из Анголы, там идут бои на границе с Намибией… Оттуда нырял сначала в Зимбабве, потом – в Мозамбик. Там тоже идет война, сложная, спровоцированная внешними силами…

Встреча со зрителями перевалила за полночь.

Лишь в первом часу удалось наконец добраться до просторного буфета и поднять тост за премьеру и за нового автора нашего театра.

Часть 3. Ляндресы и Кончаловские

Запечатав в конверт очередную главу «Экспансии-2» для журнала «Знамя», Семенов заторопился.

– Подскочим в Ялту. Мой шурин отдыхал в «Актере», сегодня улетает в Москву. Договорились, что передаст в редакцию…

Неожиданная поспешность ничуть не удивила. При всей своей внутренней организованности и невероятной работоспособности, Юлиан Семенович вечно не успевал с рукописями книг, статей и сценариев к обещанному сроку. Может, обещал слишком многим и слишком многое.

«Шурином» оказался не кто иной, как Никита Михалков. Застали его возле одного из корпусов известного дома отдыха «Актер», уже садящимся в такси.

– Юлик, ты не торопишься, – по-бычьи накренив голову, съехидничал Никита. – Чернила просохли?

– Слюну нацеживал, – без паузы парировал Семенов, – чтоб конверт заклеить.

Словом, обменялись любезностями. Потом обнялись, поцеловались, и отъезжающий курортник плюхнулся на заднее сиденье. Юлиан кинул ему на колени пакет.

– Андрону приветик. Слышал, он в Россию подскочил?

– Штирлиц доложил?

Машина рванула со двора. Никита, валяя дурака, жеманным жестом послал Юлиану воздушный поцелуй…

На обратном пути заговорили о «шурине», и вообще о «михалковской», а точнее – «кончаловской» родне Семенова. Правда, «элегантно» обходя главное связующее звено этой родственной цепочки – жену Юлиана – Екатерину Сергеевну Кончаловскую, которую удочерил «сам» Сергей Михалков. Тот, что написал «Дядю Степу», текст гимна СССР, сочинил кучу популярных в советские времена басен и пьес, – обласканный вождями, «выдающийся», «живой классик», лауреат, Герой Соцтруда и прочая, прочая, прочая.

– Вы напрасно, Борис, иронизируете. Сергей Владимирович – отменный детский поэт. Хотя, конечно, не Маршак и не Чуковский… Но он – Михалков! И любым временам пригодится, и любым правителям…

Как в воду глядел! Спустя пару лет Сергей Михалков по заданию Горбачева «вдохновенно» перепишет текст гимна СССР, убрав из него Ленина и Сталина, а заодно и «коммунизм». Еще спустя десятилетие, в третий раз перелопатит Главную песнь страны, и президент Путин официально одобрит маразматические стихи восьмидесятилетнего ветерана совковой поэзии, объявив их окончательным и бесповоротным гимном России.

Судьба соединила Сергея Михалкова и Наталью Кончаловскую в далекие тридцатые годы. Долговязому, остроносому пииту еще и двадцати пяти не исполнилось. А блистательная Натали была на десять лет старше избранника, к тому же с ребенком на руках – с очаровательной пятилетней Катенькой.

Наталья уже тогда слыла талантливой детской писательницей, тонкой поэтессой, умелой переводчицей, большим знатоком искусства, особенно – живописи. Последнее не удивительно. Наталья Петровна Кончаловская, будущая теща Юлиана Семенова – дочь выдающегося мастера, академика живописи, одного из основателей легендарного объединения московских художников начала века «Бубновый валет» Петра Петровича Кончаловского. Его портреты, пейзажи и натюрморты стали классикой нового искусства ХХ века.

Но и это не все: Наталья – внучка Василия Сурикова, великого русского живописца. И одна из лучших книг Кончаловской – «Дар бесценный», над которой писательница работала пятнадцать лет, – посвящена деду Василию Ивановичу, создателю знаменитых исторических полотен «Боярыня Морозова», «Утро стрелецкой казни», «Покорение Сибири Ермаком», «Меншиков в Березове». Свою любимую внучку Суриков изобразил на известном полотне в наряде русской царевны.

Наталья Петровна – автор замечательной книги для детей «Наша древняя столица», поэмы о трагедии Хатыни, ставшей ораторией, она написала русские тексты ко многим популярным операм Моцарта, Верди, Массне, Дебюсси.

У Михалкова и Кончаловской родилось двое детей. В 1937 году – Андрон, будущий знаменитый кинорежиссер Андрон Сергеевич Михалков-Кончаловский («История Аси Клячкиной», «Дядя Ваня», «Романс о влюбленных», «Первый учитель», «Дворянское гнездо», «Сибириада»…), в последние десятилетия работающий за рубежом. В 1945-м, в год окончания войны, появился на свет Никита – Никита Сергеевич Михалков, замечательный актер, постановщик таких блистательных фильмов, как «Раба любви», «Пять вечеров», «Обломов», «Очи черные», «Утомленные солнцем», «Сибирский цирюльник» и многих, многих других.

Катя – сводная сестра Андрона и Никиты, их старшая сестра. Значит, формально для Юлиана братья Михалковы – шурины, что он не без удовольствия постоянно подчеркивал.

Катя была на месяц младше мужа. Забавно, что родились они в одном и том же московском роддоме, и вообще, были знакомы с юности. Екатерина Сергеевна вспоминает:

– С друзьями Юлика, у которых он часто бывал, нас объединяла стена, я нередко колотила в нее, когда соседи слишком громко вопили, изображая джаз. Юлик потом мне рассказывал, что «какая-то дура все время стучала им в стенку».

Когда они столкнулись лицом к лицу, Юлиан влюбился мгновенно. Гордо посаженная головка с короткой стрижкой, нежное с мягкими обводами личико, чуть вздернутый носик, коралловые пухлые губки, пронзительно искрящиеся бирюзой глаза – в общем, не влюбиться было просто невозможно!

В 1960 году Юлиан и Катя поженились.

В 83-м, когда я познакомился с Семеновым, он давненько уже ходил в «холостяках». Они с Екатериной Сергеевной не были разведены, но 13 лет из 17 прожили врозь. Хотя нередко перезванивались. Однажды сам слышал, как Юлиан весьма мирно разговаривал с Катей по телефону – речь шла о младшей дочери, у нее приближался день рождения.

Юля Ляндрес (Семенов) родился 8 октября 1931 года. По окончании средней школы поступил в московский Институт востоковедения, из которого его едва не вышибли как «сына врага народа». Получив диплом в 1953 году, несколько лет работал ассистентом в МГУ, занимался наукой, преподавал пушту – один из основных литературных языков Афганистана, а также дари, распространенный во многих арабских странах. К слову, Юлиан владел и несколькими европейскими языками. Параллельно с работой на кафедре в том же Московском университете учился на историческом факультете.

С 1958 года регулярно печатается в «Огоньке», в «Смене», в