Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

краска на стенах выцвела, облезла и пошла пузырями, некоторые окна были забиты фанерой, сквозь каменные плиты крыльца местами пробилась трава, тут и там валялись кучи битого кирпича и строительного мусора.

Сама парадная дверь была заперта, на ней висел большой заржавленный навесной замок.

Я прошла вдоль фасада, свернула за угол – и тут же увидела еще одну дверь, неприметную и неказистую.

На этой двери тоже висел замок, но, подойдя ближе и приглядевшись, я увидела, что он не заперт и висит просто для виду.

Меня обуяло любопытство.

Я попыталась снять этот замок, но он проржавел и плохо поддавался, к тому же у меня одна рука была занята бутылкой.

Я подумала, что бутылка мне только мешает и хорошо бы ее где-нибудь спрятать. С этой мыслью я огляделась.

Рядом с дверью был небольшой металлический шкафчик, вроде тех, в которых находятся электрические тумблеры и предохранители. Я открыла этот шкафчик.

Внутри все проржавело, тумблерами явно давно не пользовались.

Я сунула бутылку в проем между ними и снова закрыла шкафчик.

Теперь обе руки у меня были свободны, я вытащила замок из проушин и толкнула дверь.

Дверь со скрипом открылась, и я вошла внутрь.

Сразу за дверью начиналась лестница, которая уходила вниз, в темноту и неизвестность. Я несколько секунд колебалась, но любопытство взяло верх над опасениями, и я пошла вниз.

Лестница скоро закончилась.

Я оказалась в просторном помещении с низкими сводчатыми потолками – должно быть, это был подвал особняка. Немного света проникало сюда через маленькие окошки под самым потолком, покрытые толстым слоем пыли. В углу комнаты валялась старая ломаная мебель – столы без одной или двух ножек, стулья с проломанными сиденьями и ободранными спинками, какие-то полки и ящики. Видимо, сюда сносили все приходившие в негодность предметы обихода.

А еще здесь было очень холодно.

Ну да, в подвалах всегда царит холод, даже летом. А наше северное лето и вообще не очень жаркое.

В дальнем конце этой комнаты была еще одна дверь. Я прошла в нее и оказалась в следующем помещении.

По планировке оно было похоже на первое, но здесь не было ломаной мебели. Вместо этого большую часть комнаты занимала какая-то странная установка.

Это было что-то вроде стола на рельсах, с двух сторон от которого были закреплены два зеркальных шара. Были там еще какие-то зажимы и полочки, и еще металлическая пирамидка, на всех гранях которой выгравированы непонятные буквы. О назначении этого устройства я не стала даже гадать.

Что интересно – на этой установке совсем не было пыли.

Я с опаской обошла эту установку, стараясь к ней не прикасаться – кто ее знает, может, она под высоким напряжением.

В противоположной стороне этой комнаты была очередная неплотно прикрытая дверь.

Я толкнула ее, прошла дальше.

На этот раз я оказалась в маленькой пустой комнате, из которой в разные стороны вели три двери.

Я остановилась в нерешительности.

Неожиданно у меня в душе возникло странное беспокойство. Я почувствовала себя, как тот витязь на распутье: налево пойдешь – тебя ждут одни неприятности, направо – другие, а если пойдешь прямо – вообще кранты…

Но я тут же отбросила эти беспочвенные опасения.

Раз уж спустилась в подвал – нужно его обследовать.

Я открыла левую дверь.

За ней оказалась еще одна небольшая комната. В отличие от предыдущих, у этой комнаты был почти жилой вид.

Здесь имелся узенький диванчик, два стула, большое старое кресло с резными подлокотниками и столик, на котором стоял электрический чайник и пара керамических кружек.

На гвозде, вбитом в стену, висела черная стеганая куртка с капюшоном.

Тут я почувствовала, до чего замерзла. Еще немного – и я заработаю воспаление легких…

И я подумала, что обитатель этого подвала, наверное, не будет возражать, если я воспользуюсь его курткой.

Только немножко согреюсь – и повешу обратно…

И я осторожно сняла куртку с крючка. Она выглядела поношенной, но не слишком грязной.

Конечно, она была мне велика, но не очень, самую малость.

Зато куртка была очень теплая, и это решило дело.

Я застегнула молнию, и мне сразу стало куда лучше.

Я с интересом посмотрела на чайник.

Если уж я здесь хозяйничаю, почему бы не выпить чаю?

Потому что внезапно я осознала, что ужасно хочу пить и есть, вот просто сводит желудок от голода.

Вода в чайнике была, и он даже был включен в сеть, так что я просто нажала на кнопку. Чайник сразу уютно зашумел, а я огляделась в поисках заварки.

Заварка нашлась – в подвесном шкафчике. Там была коробка с разными чайными пакетиками.

Там же, на задней стенке этого шкафчика, оказалось маленькое круглое зеркальце.

Я удивилась – очень неудобное место для зеркала.

И тут же вспомнила, что тетя Нюся никогда не пройдет мимо зеркала, чтобы не посмотреться в него, и мне постоянно внушает, что лишний раз посмотреть в зеркало никогда не помешает. Женщина, говорит Нюся, всегда должна быть в полной боевой готовности, а без зеркала как ты в этом убедишься?

Я не сомневалась, что после всех сегодняшних неприятностей выгляжу ужасно, но на всякий случай привстала на цыпочки, чтобы заглянуть в зеркальце…

И с удивлением поняла, что никакое это не зеркало, а маленькое круглое окошечко, за которым было видно часть подвала, по которому я только что прошла.

А потом я увидела нечто очень странное.

Более чем странное.

За этим окошечком по коридору шла бледная, растрепанная и измученная личность женского пола в светлых брюках и мятой маечке с коротким рукавом.

И брюки, и майка были удивительно знакомые…

Ну да, естественно, знакомые.

Это были мои собственные брюки и моя майка. Те самые, которые на мне сейчас.

А приглядевшись еще внимательнее, я поняла, что несчастная личность за окошком – это я сама…

Бледная, измученная, растерянная – а какой еще я могла быть после всего того, что мне пришлось перенести сегодня ночью?

И эта вторая Я остановилась и в растерянности огляделась, словно не зная, куда идти…

Ну да, совсем недавно я так же остановилась, выбирая одну из трех дверей…

Какое-то безумие!

Я в изумлении смотрела на себя саму, пока глаза от напряжения не начали слезиться. Тогда я мигнула, чтобы сморгнуть слезу, а когда снова посмотрела в окошко, меня там уже не было.

Зато в окошке появился приземистый мужчина с узким волчьим лицом, покрытым короткой седоватой щетиной.

Как и вторая Я до того, он быстро огляделся, выбирая