Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

одну из дверей – только при этом в его глазах было недоброе, хищное выражение. Выражение опасного зверя, идущего по следу.

По моему следу.

Человек за окошком поднял глаза – и на какой-то миг мне показалось, что наши глаза встретились.

А в следующее мгновение я услышала, что кто-то подергал дверь комнаты, где я сейчас находилась.

Дверь сразу не открылась.

Оказывается, войдя сюда, я машинально закрыла дверь на задвижку…

Задвижка была хлипкая, сломать ее ничего не стоило, но пока она держалась и задерживала того, кто стоял за дверью…

А стоял за ней, вне всякого сомнения, тот самый человек с узким волчьим лицом и волчьими глазами…

Мне вдруг стало невыносимо страшно. Я почувствовала себя как лань, по следам которой бежит волк и которая уже чувствует на себе его горячее дыхание…

Дверь дергали сильнее и сильнее, задвижка постепенно отрывалась, еще немного, и дверь откроется…

Я отскочила от шкафа, заметалась по комнате и тут увидела плотную портьеру, закрывавшую угол комнаты.

Я дернула эту портьеру на себя и увидела за ней дверь.

Рванула эту дверь, вылетела в темный коридор, захлопнула дверь за собой и бросилась бежать, не разбирая дороги, да, собственно, и не видя ее в темноте.

К счастью, я не упала, не подвернула ногу и не налетела на каменную стену.

Я бежала в темноте несколько минут, подгоняемая страхом, и наконец стало чуть светлее, и я увидела впереди ведущие вверх крутые ступени.

Задыхаясь, я взлетела по этим ступеням, толкнула очередную дверь – и оказалась на улице, точнее, на заросшем бурьяном пустыре позади особняка.

Остановившись на секунду, я услышала звуки, доносившиеся из подвала, – кто-то топал, пыхтел, двигал мебель и ругался нехорошими словами. Я поняла, что нужно бежать отсюда как можно быстрее. Один на один с этим мужиком я не справлюсь.

Я схватила очень удачно подвернувшийся кусок доски и заклинила им ручку двери. Пока он будет ломиться, я уже буду далеко.

И понеслась вперед, не разбирая дороги, забыв о натертой ноге.

Минут через десять я осознала, что меня никто не преследует, и сбавила шаг. Потом услышала шум проезжающих машин и вышла на шоссе.

Это было совсем другое шоссе – довольно новое, ровное, с вырубленными по сторонам кустами, и откосы засажены аккуратной зеленой травой.

Я вышла как раз возле километрового столба, на нем были цифры 88. Восемьдесят восемь километров, значит, до города. Откуда только они считают? Не то чтобы я страдала топографическим кретинизмом, но прошлой ночью так долго крутилась, что вообще забыла, где север, где юг и в какой стороне город.

Ну, это определить оказалось довольно просто: откуда машины едут, там и город.

Потому что сегодня суббота, раннее утро, все едут за город. То есть те, кто вчера вечером не уехал. Да, трудновато мне будет… Но, возможно, по этому шоссе ходит автобус? Ага, а деньги… У меня только на метро хватит… И то потому, что в чужой куртке завалялась какая-то мелочь.

Вспомнив про деньги, а соответственно, и про подлое поведение моего, так сказать, любимого мужчины, я ужасно разозлилась, отчего сил немного прибавилось, и я решила не стоять на месте, а идти. А что еще остается?

Натертая нога болела немилосердно, но я сжала зубы и представила себе, как я беру у теток здоровенную деревянную скалку и приезжаю к Андрею. Как он открывает дверь, и я сразу же луплю его скалкой по голове, по плечам, куда придется. Он пятится и падает на пол, тогда я пинаю его ногами (нужно надеть тяжелые ботинки, от тапочек не будет никакого эффекта).

От таких мыслей мне малость полегчало, даже нога прошла. Оглянувшись, я заметила, что отмахала не меньше километра. И тут поравнялась с указателем, на котором прочитала, что до города восемьдесят девять километров. И стрелка там была…

Да, получается, что я иду в обратную сторону, что город как раз там, куда едут все эти машины. Вот интересно, куда это они все едут субботним утром…

Я встала возле километрового указателя и подняла руку. Вот кто первый остановится, к тому и сяду, хоть в грузовик, хоть в лесовоз, хоть в холодильник, сил моих больше нет!

И если вы думаете, что хоть кто-то остановился, то вы глубоко ошибаетесь. Мимо сплошным потоком проносились машины: дорогие «мерседесы», практичные джипы, надежные «японки», а также машины попроще, пикапы и газики. И хоть бы кто, хоть бы одна самая завалящая машинка притормозила!

Все ясно, вид у меня не слишком приличный, а точнее, совсем неприличный, как выражается тетя Муся, «с пустыни на пирамиду», так что люди не то чтобы боятся, а брезгуют. Ну да, курточка хоть и не рваная, но поношенная, да еще велика мне здорово, вид помятый, косметика размазалась, волосы дыбом стоят… да, похоже, что надеяться мне не на что. Но не идти же почти девяносто километров пешком! Ладно, дойду до ближайшей заправки, а там попрошу у кого-нибудь телефон, чтобы вызвать такси. Но как же болит нога…

Но делать нечего, надо идти. И как только я сделала первый шаг, рядом остановилась машина. Хорошая такая машина, синяя и чистая. И в опустившееся окно выглянула женщина и сказала:

– Садись уж!

И я юркнула в машину, машинально пристегнулась, и машина плавно тронулась с места.

Только сейчас, откинувшись на сиденье, я осознала, как же я устала. Глаза сами собой закрылись, и я уже засыпала, когда женщина задала неизбежный вопрос:

– Так что случилось-то? С парнем своим поссорилась?

Я открыла глаза и посмотрела на нее более внимательно. Нормальная такая тетка лет пятидесяти на вид, с виду крепкая, руль держит уверенно, привычно, одета по летнему времени в светлый брючный костюм, не модный, но вполне приличный. На заднем сиденье лежит портфель кожаный дорогой.

Даже странно, что она меня подсадила, такие женщины обычно собственными делами заняты, от того и успеха достигли в жизни, потому что на других никогда не оглядываются, только на себя надеются.

Так тетя Муся говорит, и, наверно, онаправа.

– Спасибо вам! – опомнилась я. – Уж извините, что сразу не поблагодарила, устала очень.

– Да уж вижу, – кивнула она. – Как тебя угораздило-то? Из машины выбросили?

Ясно, наверняка она думает, что какая-нибудь девица по вызову. Шалава, в общем, как выражается та же тетя Муся, она в словах не стесняется.

Тетя Нюся же деликатно называет таких девиц «неразборчивыми в знакомствах».

– Да нет… – с досадой ответила я. – Не совсем так…

Отчего-то мне не хотелось рассказывать про