Таинственный сосуд времени - Наталья Николаевна Александрова

нажимала и нажимала кнопки, держала телефон как можно выше, но ничего не помогало.

– Черт, да что же это такое! – Я с ненавистью смотрела на экран телефона. Сигнала по-прежнему не было.

И что же мне теперь делать? Стоять здесь, на этой дороге, и ждать, когда здесь кто-нибудь проедет? Да здесь наверняка никто не ездит, тем более в полночь! Этак я могу простоять целую неделю!

Не могу: хоть сейчас и лето, но ночи в наших краях холодные, а я одета легко, даже куртка осталась в машине, так что скоро зуб на зуб не будет попадать…

Я огляделась.

В этом месте деревья расступались, вдоль дороги рос чахлый кустарник, за ним начинался лиственный лес. Ночью, даже такой светлой, как сейчас, он выглядел мрачным и неприветливым.

И вдруг в глубине этого леса, за деревьями, я увидела едва различимый свет.

Свет – это жилье… там, где свет, должны быть люди. И раз свет горит – значит, эти люди не спят.

Опять же, там, где есть свет, наверняка есть телефон. Если даже не пустят меня в дом, то хоть позвонить дадут. Хотя вряд ли сюда можно будет вызвать такси…

Ну, там разберемся, главное сейчас – это не замерзнуть окончательно и не быть заживо съеденной комарами.

Эти твари как раз необычайно оживились и носились вокруг меня целыми стаями, так что в воздухе стояло непрерывное жужжание. Нет, надо идти, причем как можно быстрее.

В сторону слабого света вела узкая, полузаросшая тропинка – и я пошла по ней.

Ночь, хоть и белая – это все же ночь, и тропинку было плохо видно. Я то и дело оступалась, спотыкалась и ругала себя, что надела не кроссовки, а босоножки. Хорошо хоть не туфли на каблуке, но все равно – не самая удобная обувь для прогулки по ночному лесу. И почти сразу я натерла правую ногу.

Тетя Нюся всегда говорила, что нельзя надевать новую обувь сразу после покупки, тем более на долгое время. Купила босоножки, вышла в них в магазин там или в салон красоты, если обувь удобная, ничего не натирает, тогда можно и подольше в ней походить. На работу, к примеру, надеть, там все равно по большей части сидишь. Но ни в коем случае на целый день за город нельзя.

Тетка моя в одежде и обуви понимает, этого у нее не отнимешь, она работала когда-то товароведом в обувном магазине. А я вот ее не послушала, надела новые босоножки в поездку за город.

Впрочем, кто мог подумать, что наша поездка закончится таким идиотским способом…

Я посмотрела на часы, они показывали без трех минут двенадцать. Полночь, стало быть… Ну что ж, вот и наступил мой день рождения. Мама говорила, что родилась я без скольких-то минут двенадцать, двадцать четвертого июня, но пока там сестры и акушерки крутились, время прошло, и записали, что ребенок родился на следующий день, то есть двадцать пятого июня.

Из-за этого все и случилось.

Андрей, мой любимый мужчина, когда узнал, что дата у меня будет круглая, то есть двадцать пятого июня мне исполнится ни много ни мало, а ровно тридцать лет, сам предложил отпраздновать это событие иначе, чем обычно. Ну, сказал он, допустим, позовешь ты подружек с приятелями, посидим в ресторане, получится обычная пьянка, только с цветами и подарками.

И он предложил уехать куда-нибудь за город на весь уикенд. Погода прекрасная, сказал, отдохнем, позагораем, покупаемся, побудем вдвоем. Обещал, что все сам закажет.

Я и поверила, потому что тетя Муся сказала, что наконец-то у нас с ним дело сдвинется с мертвой точки, а тетя Нюся добавила, что там, наедине, за праздничным ужином, Андрей сделает мне предложение и обязательно подарит кольцо. И долго описывала, какое будет кольцо, и даже нарисовала образец.

Как я уже говорила, тетя Нюся понимает в кольцах и прочих украшениях очень хорошо, потому что работала когда-то товароведом в ювелирном магазине.

И вот Андрей сказал, что в пятницу после работы мы с ним едем на новую базу отдыха, она недавно открылась, там комфортабельные просторные номера, рядом чистое прозрачное озеро, народу мало, никто не станет нам мешать, и ресторан у них очень приличный, можем отпраздновать.

Так что я взяла сумку с вещами прямо в офис и хорошо хоть девчонкам только туманно намекнула про комфортабельную гостиницу на берегу озера и номер с джакузи.

И, как оказалось, хоть это-то правильно сделала, потому что, когда мы приехали на эту чертову базу, оказалось, что там полным-полно народу, потому что все помещения заказала одна такая организация на весь уикенд, какой-то у них не то семинар, не то симпозиум, а скорее всего, просто решили отдохнуть на природе, пока погода отличная, что нечасто в наших краях бывает.

Так что дальше стойки администрации нас не пустили, извините, сказали, но у нас частное закрытое мероприятие. И вообще, сказали, непременно нужно заказывать номер заранее, сейчас погода хорошая, спрос на отдых большой.

Так что мы пошли оттуда, как выражается тетя Муся, «солнцем палимы», и не разругались прямо на крыльце только потому, что я онемела от удивления, как можно быть таким идиотом, чтобы ехать в такую даль наугад, да еще и везти любимую женщину, чтобы отпраздновать ее день рождения.

Впрочем, насчет любимой женщины беру свои слова назад, любимых женщин не бросают ночью посреди дороги в полуголом виде. Уж это я теперь знаю точно. Что мне с этим знанием делать, я подумаю потом, но обязательно подумаю, пора уже перестать плыть по воле волн (еще одно выражение мой тетки Муси) и взять свою судьбу в собственные руки (снова она, и, пожалуй, не так уж неправа).

После облома на базе отдыха меня хватило ненадолго, и в машине я высказала все, что думала, ну, а дальше вы уже знаете.

Сейчас я шла медленно, держа направление на мерцающий за деревьями бледный свет.

Наконец тропинка кончилась, и я оказалась на дороге.

Это была бетонка, то есть дорога из бетонных плит.

По этой бетонке наверняка уже давно не ездили – между плитами выросла густая трава, а сами плиты потрескались от непогоды, но все равно идти по ней было куда легче, чем по тропинке.

Не спотыкаясь об корни, я пошла быстрее.

Свет впереди приближался, он стал ярче, но что-то в нем было странное.

Это не был теплый, уютный свет, каким должно светиться окно в ночи. Свет был какой-то бледный, искусственный. Кроме того, он