Кипр II - Сим Симович

сценами из Священного Писания, переплетались с арабесками и геометрическими узорами исламской традиции. Солнечный свет, проникавший через витражи, окрашивал мраморный пол всеми цветами радуги.

Но настоящее сердце храма лежало глубже. За главным алтарём, за тяжёлыми дверями из ливанского кедра, скрывалось святилище, доступное лишь избранным членам Ордена.

Крид повернулся к сопровождавшим их рыцарям.

— Ждите здесь, — приказал он. — Брат Антоний, только вы и Изабелла последуете за мной.

Тяжёлые двери открылись, и они вошли в круглый зал, где не было ни окон, ни других источников света, кроме двенадцати факелов, горевших вечным пламенем. В центре, на возвышении из чёрного мрамора, стоял постамент в форме креста, предназначенный для Копья Судьбы.

— Закройте двери, — произнёс Виктор, подходя к постаменту.

Когда двери закрылись, он достал из-за спины Копьё и бережно положил его на постамент. Затем протянул руку к Изабелле.

— Кольцо.

Она сняла мешочек с шеи и извлекла из него серебряное кольцо с гравировкой древних символов — то самое, что они добыли в крепости тамплиеров на Кипре. Передавая его Криду, она на мгновение задержала его в руке.

— Виктор, — тихо произнесла она. — Ты уверен, что это безопасно? Объединение второго кольца с Копьём может привлечь внимание Абаддона.

Крид мрачно улыбнулся.

— На это я и рассчитываю, — ответил он. — Пусть знает, что мы не отступим.

Он взял кольцо и повернулся к Копью. На рукояти уже сияло первое кольцо, установленное им ранее — перед тем, как отправиться на Кипр. Сейчас оно пульсировало голубоватым светом, словно приветствуя своего собрата.

Виктор осторожно поднёс второе кольцо к рукояти. Как только серебряный ободок коснулся дерева, из него вырвалось яркое сияние, а по залу прокатился глубокий гул, похожий на удар колокола в толще океана.

Кольцо словно ожило, изгибаясь и подстраиваясь под углубление на рукояти, пока не встало точно на своё место — рядом с первым. Два серебряных обода соединились, и их сияние усилилось, наполняя зал холодным голубым светом.

Брат Антоний упал на колени, осеняя себя крестным знамением. Изабелла же пристально наблюдала за Кридом, чьё лицо внезапно исказилось от боли.

— Виктор! — воскликнула она, делая шаг вперёд.

Но он остановил её повелительным жестом.

— Всё в порядке, — хрипло произнёс он. — Это просто… связь укрепляется.

Шрам на его груди, обычно скрытый одеждой, сейчас светился тем же голубоватым светом, что и кольца на Копье. Изабелла знала: каждое найденное кольцо не просто усиливало мощь оружия, но и делало связь между ним и Кридом глубже, опаснее.

Внезапно свет стал нестерпимо ярким, заставив их прикрыть глаза. Когда он схлынул, Виктор стоял выпрямившись, его глаза светились тем же неземным голубым сиянием, что и кольца на Копье.

— Я вижу их, — произнёс он голосом, в котором звучала сила, недоступная обычным смертным. — Вижу оставшиеся кольца. И вижу его — Абаддона. Он в Иерусалиме. Он знает о третьем кольце.

Изабелла и брат Антоний переглянулись. Оба понимали, что только что стали свидетелями трансформации, значение которой им ещё предстояло осознать.

— Что теперь, монсеньор? — осторожно спросил брат Антоний.

Виктор обратил к нему взгляд, в котором ещё мерцали отблески нечеловеческой силы.

— Теперь, — произнёс он, поднимая Копьё с постамента, — мы готовимся к войне. Настоящей войне. Отправьте гонцов в Иерусалим. Пусть братья Лука и Филипп знают — мы идём. И пусть готовятся защищать еврейский квартал любой ценой.

Крид повернулся к выходу, но Изабелла остановила его, положив руку на плечо.

— Виктор, — произнесла она с тревогой в голосе. — Что ты видел? Что-то ещё, я знаю.

Он долго смотрел на неё, словно решая, стоит ли делиться увиденным. Наконец, тихо произнёс:

— Пять колец, когда они соединятся, откроют врата. Но не только между мирами, Изабелла. Они откроют врата времени. И то, что придёт через них… изменит всё. Навсегда.

— К добру или ко злу? — прошептала она.

Крид покачал головой.

— Это зависит от того, кто будет держать Копьё в момент, когда последнее кольцо займёт своё место. Я или Абаддон.

Он направился к дверям, за которыми ждали рыцари, готовые выполнить любой приказ своего предводителя.

— Каир стал нашей крепостью, — произнёс Виктор, прежде чем открыть двери. — Но настоящая битва ждёт нас в Святом городе.

Изабелла смотрела ему вслед, размышляя о том, сколько ещё испытаний им предстоит пройти, прежде чем все пять колец будут найдены. И о том, какую цену придётся заплатить за победу в этой древней войне, чьи истоки терялись во тьме веков.

* * *

Высоко над Каиром, на вершине минарета, ставшего теперь сторожевой башней Ордена, одинокая фигура в чёрном плаще наблюдала за городом. Глаза под капюшоном светились красным, подобно углям из адского горнила.

— Два кольца, Бессмертный, — прошептал Абаддон, чувствуя пульсацию силы, исходящей от храма. — Осталось всего три. Гонка продолжается.

Он поднял взгляд к звёздам, которые, казалось, мерцали в такт его мыслям.

— И в этот раз я не проиграю.

Ночной ветер подхватил его плащ, и в следующее мгновение на вершине минарета никого не было — лишь тени, танцующие в лунном свете, да отголосок смеха, уносимый к пескам бесконечной пустыни.

* * *

Каир купался в лучах полуденного солнца. Жара, казалось, плавила сам воздух, заставляя каменные стены города дрожать в мареве миража. Но внутри Храма Рассвета, в просторных покоях Кардинала-протектора, царила благословенная прохлада.

Виктор Крид стоял у окна, наблюдая за двором, где рыцари Ордена тренировались под наблюдением брата Антония. Копьё Судьбы, с двумя сияющими кольцами на рукояти, покоилось в специальном держателе на стене — всегда в пределах досягаемости. С момента объединения со вторым кольцом Виктор чувствовал, как его сила растёт день ото дня, как обостряются чувства и восприятие.

— Монсеньор, — прервал его размышления молодой послушник, склонившись в почтительном поклоне. — Посетитель из Испании прибыл. Дон Себастьян, как вы и ожидали.

Крид кивнул, не отрывая взгляда от тренирующихся рыцарей.

— Проводи его в малую приёмную. И подай лучшее андалусское вино из моих личных запасов. Скажи, я присоединюсь к нему через несколько минут.

Когда послушник удалился, Виктор