Кипр II - Сим Симович

Внизу, в саду, дон Себастьян внезапно поднял голову, словно почувствовав их взгляды. Даже с такого расстояния они видели его улыбку — загадочную, хищную, обещающую, что истинная партия только начинается.

* * *

Средиземное море кипело от движения кораблей. От Гибралтара до берегов Леванта морская гладь была испещрена парусами — белыми, красными, золотыми, с крестами всех форм и размеров. Новый крестовый поход, о котором веками мечтали европейские монархи, наконец стал реальностью.

Виктор Крид стоял на носу флагманского корабля — величественной испанской каракки «Санта-Мария де ла Виктория». Свежий морской ветер трепал его золотистые волосы, а на груди сиял серебряный крест Рассветного ордена. Копьё Судьбы, теперь с двумя кольцами на рукояти, он держал в правой руке, опираясь на него, словно на посох власти.

— Ваш план сработал превосходно, монсеньор, — произнёс дон Себастьян, появляясь рядом с ним. В ярком солнечном свете он казался болезненно бледным, несмотря на месяцы, проведённые в жарком Каире. — Объединить христианский мир вокруг идеи освобождения Святой Земли… Это достижение достойно самого Урбана II.

Крид бросил на испанца короткий взгляд. За прошедшие месяцы их отношения оставались натянутыми — формально союзники, на деле они кружили друг вокруг друга, как хищники, оценивая силы и слабости противника.

— Идея освобождения Иерусалима всегда была мощным символом, — ответил Виктор. — Особенно когда подкрепляется золотом и обещаниями новых земель.

Дон Себастьян улыбнулся, его глаза скрывались за неизменными очками-авиаторами, но Крид знал, что за ними скрывается тот же голубой огонь, что он видел в первую их встречу.

— Не скромничайте, кардинал. Завоевание всего Египта за три месяца — это не просто политический успех. Это… почти чудо.

Виктор ничего не ответил, вновь обращая взгляд к горизонту. Он не любил вспоминать кровавые дни покорения Египта. Города, падавшие один за другим перед мощью объединённого христианского войска. Александрия, Дамиетта, Луксор — все они теперь находились под властью крестоносцев, и над каждым развевался штандарт Рассветного ордена.

Победы давались нелегко. Мамелюки и их союзники сражались отчаянно, но против ста тысяч воинов, собранных со всей Европы, и мощи огнестрельного оружия они оказались бессильны. Особенно когда к восточным воротам Каира подошла османская армия — не как враг христиан, но как неожиданный союзник. Древняя вражда с мамелюками заставила турок заключить временный мир с крестоносцами, чтобы разделить добычу.

— Султан Селим прислал письмо, — сказал дон Себастьян, нарушая молчание. — Он интересуется, когда мы планируем начать поход на Иерусалим. И напоминает о своём праве на священные места ислама.

Крид усмехнулся.

— Уверен, он помнит и о нашем праве на христианские святыни. И о том, что его армия теперь в меньшинстве.

Испанец наклонил голову.

— Тонкий баланс, не так ли? Турки, мамелюки, крестоносцы… И где-то в тени — Абаддон, ищущий третье кольцо.

Виктор крепче сжал Копьё. От одного упоминания имени древнего врага артефакт отзывался, пульсируя голубоватым светом.

— Мы будем в Иерусалиме через две недели, если погода не изменится, — произнёс он. — И тогда мы узнаем, опередил ли нас Абаддон.

— Или кто-то ещё, — тихо добавил дон Себастьян, но Крид предпочёл не заострять внимание на этих словах.

* * *

Военный совет собрался в просторном шатре, установленном на палубе флагмана. Здесь присутствовали командующие всех основных сил крестового похода: граф Альварес из Испании, генерал Фонтенбло от французской короны, барон фон Штайнер из германских земель, граф Торрес от Венеции и множество других дворян и церковников, объединённых под знаменем креста.

Виктор стоял во главе длинного стола, на котором была разложена подробная карта Святой Земли. Изабелла держалась чуть позади него, молчаливая и внимательная. Дон Себастьян занял место в дальнем конце стола, где тени были гуще.

— Господа, — начал Крид, обводя взглядом присутствующих. — Мы приближаемся к кульминации нашего священного похода. Через две недели наши корабли бросят якорь у порта Яффа, и мы начнём продвижение к Иерусалиму.

Он указал на карту, отмечая основные направления удара.

— Наш план прост: три колонны, сходящиеся к Святому городу с запада, севера и юга. Одновременно войска султана Селима будут двигаться с востока, сдерживая любые подкрепления, которые могут прийти из глубин исламских земель.

— А что с местными правителями? — спросил граф Торрес, поглаживая ухоженную бороду. — Говорят, мамелюкский гарнизон Иерусалима невелик, но хорошо укреплён.

— По нашим сведениям, — ответил Крид, — в городе не более трёх тысяч защитников. После падения Каира многие дезертировали.

— И всё же, — вмешался генерал Фонтенбло, — Иерусалим не раз выдерживал осады куда более сильных армий. Его стены…

— Его стены падут, — отрезал Виктор, и в его голосе прозвучала такая уверенность, что никто не осмелился возразить.

В наступившей тишине дон Себастьян медленно поднялся со своего места.

— Господа, — произнёс он мягким голосом, но все тут же обратили на него внимание. — Позвольте напомнить, что наш поход благословлён не только Его Святейшеством Папой, но и самим Господом. Мы несём веру и справедливость в земли, истерзанные неверными.

Он сделал паузу, обводя присутствующих взглядом из-за тёмных стёкол очков.

— Но с благословением приходит и ответственность. Когда Иерусалим падёт, мы должны помнить о христианском милосердии. Не повторять ошибок прошлых крестовых походов, когда улицы Святого города обагрились кровью невинных.

По собранию прокатился ропот. Некоторые военачальники кивали, другие хмурились. Виктор внимательно наблюдал за реакцией каждого.

— Дон Себастьян прав, — произнёс он наконец, и шум стих. — Иерусалим должен быть освобождён, не разрушен. Мы пришли вернуть христианские святыни, не превратить их в руины.

Он обвёл взглядом присутствующих, и каждый почувствовал силу этого взгляда — холодного и пронзительного, как зимнее солнце.

— Но я также хочу, чтобы все понимали: это не просто война за землю или религиозные символы. Ставки гораздо выше.

Крид сделал паузу, и многим показалось, что воздух в шатре стал холоднее.

— В Иерусалиме находится реликвия огромной силы и значения. Артефакт, который может изменить судьбу не только этой войны, но и всего мира. И наш долг — найти его прежде, чем это сделают силы, враждебные христианству и самой человеческой природе.

— Что за реликвия, монсеньор? — осмелился спросить молодой рыцарь