Кипр II - Сим Симович

первый луч солнца касается золотых крестов Папского дворца. Авиньон пробуждался — торговцы открывали лавки, монахи спешили к утренней службе, стражники меняли ночной караул у городских ворот.

Но мысли Крида были далеко отсюда. Перед глазами всё ещё стояла картина гибели Этьена — верного рыцаря, посланного на восток с тайной миссией. Виктор чувствовал его смерть так же явственно, как биение собственного сердца. И чувствовал потерю кольца, которое теперь оказалось в руках их врагов.

— Милорд, — раздался голос от дверей.

Крид обернулся. Молодой послушник Юлиан, недавно принятый в Орден Рассветных рыцарей, склонился в почтительном поклоне.

— Братья собрались, как вы и велели. Они ждут в капитульном зале.

Виктор кивнул и направился к массивному шкафу из тёмного дуба. Нажав на скрытый механизм, он открыл потайное отделение. Внутри, на подушке из красного бархата, лежало Копьё Судьбы — главное сокровище и бремя его жизни. Наконечник из полированного серебра тускло блестел, но настоящая сила крылась не в нём, а в пяти пустующих углублениях на рукояти, ожидающих своих колец.

Осторожно взяв копьё, Крид почувствовал знакомое тепло, пробежавшее от ладоней к шраму на груди. Они были связаны — он и это древнее оружие — узами, которые невозможно разорвать.

— Проклятие и благословение, — прошептал он, проводя пальцами по пустующим креплениям для колец. — Как всегда.

* * *

Капитульный зал был полон. Два десятка рыцарей в белых одеяниях с вышитыми красными крестами стояли полукругом, ожидая своего предводителя. Когда Крид вошёл с копьём в руках, все преклонили колена.

Виктор обвёл взглядом собрание: здесь были и седобородые ветераны, помнившие ещё времена расцвета тамплиеров, и молодые воины, только принявшие обеты. Все они присягнули на верность не столько Папе Римскому, сколько ему, Кардиналу-протектору, хранителю тайн, о которых святой престол предпочитал не знать.

— Братья, — начал Крид, его глубокий голос эхом разнёсся под сводами зала. — Наш брат Этьен погиб в лесах Богемии. Первое кольцо Копья Судьбы попало в руки слуг Тьмы.

По рядам рыцарей пробежал встревоженный шёпот. Виктор поднял руку, призывая к тишине.

— Те, кого мы называем Тенями Эфиопии, пробудились. Древнее пророчество гласит, что когда пять колец украсят Копьё, врата между мирами откроются. В чьих руках будет оружие в этот момент, тот и решит судьбу обоих царств.

Он поднял копьё над головой, и все присутствующие невольно подались назад. Даже в полутьме зала было видно, как голубоватое сияние пробежало по металлу.

— Нам известно местонахождение ещё одного кольца, — продолжил Крид. — На Кипре, в крепости тамплиеров, что не покорилась ни королю Франции, ни Папе. Я отправляюсь туда сегодня же.

Из рядов рыцарей выступил седовласый мужчина с изрубленным шрамами лицом — брат Антоний, ветеран крестовых походов, один из немногих, кто знал всю правду о прошлом Крида.

— Монсеньор, — проговорил он с глубоким почтением. — Позвольте мне и пятерым братьям сопровождать вас. Море кишит пиратами, а на самом Кипре Ottoman давит на остатки христианских крепостей.

Виктор внимательно посмотрел на старого воина, затем кивнул.

— Хорошо. Но остальным я приказываю разделиться. Братья Симон и Марк отправятся в Прагу — выяснить, куда именно держат путь Тени с украденным кольцом. Братья Лука и Филипп — в Рим. Архивы Ватикана хранят секреты, которые могут указать нам на местонахождение остальных колец.

— А как же тот, кто называет себя наследником Соломона? — спросил один из молодых рыцарей — Габриэль, недавно присоединившийся к ордену. — Говорят, он способен призывать демонов Гоэтии.

Виктор опустил копьё, его взгляд стал жёстким и холодным, как лезвие кинжала.

— Он не наследник Соломона, — тихо произнёс Крид. — Он — нечто иное. Нечто, что было древним уже тогда, когда я впервые держал в руках это копьё.

По залу пронёсся тревожный шёпот. Все знали, что их предводителю не одна сотня лет, но лишь единицы догадывались о том, насколько глубоко уходят корни его истории.

— Монсеньор, — осторожно произнёс брат Антоний. — Вы говорите так, словно встречали его раньше.

Крид молчал несколько долгих мгновений. Затем медленно расстегнул верхние пуговицы своего одеяния и обнажил шрам на груди — идеально ровный, в форме наконечника копья, серебрящийся в полумраке зала.

— Это не первая наша война, — наконец проговорил он. — Но я молюсь, чтобы она стала последней.

* * *

Изабелла де Лузиньян ждала Виктора в портовом городке Марселе, в таверне «Морская дева». Крид нашёл её за столиком в дальнем углу, закутанную в простой дорожный плащ, скрывавший богатство её одеяний. Рядом лежал сундучок с письменными принадлежностями — официально она была переписчицей редких манускриптов, одной из немногих женщин, допущенных к этому ремеслу.

— Я думала, ты прибудешь один, — тихо произнесла она, когда Крид сел напротив.

Виктор покосился на своих спутников — шестеро рыцарей во главе с братом Антонием пили вино у стойки, делая вид, что не знакомы со своим кардиналом.

— Времена изменились, — ответил он. — Тени стали смелее. И если они действительно владеют первым кольцом…

— Я знаю, — перебила Изабелла. — Мои сновидения полны шёпота на мёртвых языках. Он набирает силу, Виктор. То, что спало веками в храме Соломона, теперь пробуждается.

Её рука легла поверх его ладони, и Крид почувствовал знакомое тепло, разливающееся по венам. Изабелла не была обычной женщиной — в ней текла кровь древней линии прорицателей, способных видеть сокрытое от взоров простых смертных.

— Корабль отплывает с вечерним приливом, — сказала она. — Галеон «Святой Михаил», капитан Леруа. Он доставит нас на Кипр, не задавая лишних вопросов.

— Нас? — Виктор приподнял бровь.

Изабелла улыбнулась — редкая улыбка, озарившая её обычно серьёзное лицо.

— Ты же не думал отправиться за вторым кольцом без меня? Я видела его во сне, Виктор. Оно спрятано в месте, куда не попасть без моей помощи.

Крид хотел возразить, но знал, что это бесполезно. За столетия их отношений он усвоил одну важную истину: спорить с Изабеллой было всё равно что пытаться остановить прилив голыми руками.

— Что ещё ты видела в своих снах? — спросил он вместо этого.

Улыбка исчезла с её лица.

— Кровь, — тихо произнесла она. —