Кипр II - Сим Симович

— произнёс он с новой силой в голосе. — Кажется, пришло время снова сразиться плечом к плечу. Я соберу отряд лучших рыцарей острова. На рассвете мы выступаем к крепости.

* * *

Древняя твердыня тамплиеров вырастала из скальной породы как продолжение самой горы. Её стены, сложенные из массивных блоков песчаника, потемнели от времени и непогоды, но всё ещё стояли непреклонно, бросая вызов векам.

Объединённое войско Крида и короля Пьера подступило к крепости на закате третьего дня пути. Здесь, в горных районах центрального Кипра, воздух был чище, а зелень деревьев — сочнее. Но красота пейзажа не могла скрыть напряжения, витавшего в воздухе.

— Мы опоздали, — мрачно произнёс брат Антоний, указывая на чёрный дым, поднимавшийся над одной из башен крепости.

Крид сжал рукоять меча. Копьё Судьбы, завёрнутое в ткань и прикреплённое к седлу его коня, едва уловимо вибрировало, реагируя на близость одного из своих колец.

— Нет, — возразил он, всматриваясь в крепостные стены. — Они ещё здесь. Я чувствую это.

Пьер, облачённый в боевые доспехи с королевским гербом на груди, выехал вперёд.

— Какой у нас план, капитан? — спросил он, и в его голосе слышалась та же решимость, что и у его предков, отвоевавших Святую землю у сарацинов.

Виктор оценивающе посмотрел на крепость. Прямой штурм был бы безумием — стены слишком высоки, ворота слишком крепки. Но он знал эту твердыню как свои пять пальцев.

— Есть тайный ход, — произнёс он. — Проложенный ещё первыми тамплиерами. Он ведёт прямо в подземелья, где хранится кольцо.

— Тогда не будем терять времени, — ответил Пьер, спешиваясь. — Покажите дорогу, капитан.

Виктор кивнул и спрыгнул с коня. Отвязав копьё, он повернулся к своим спутникам.

— Брат Антоний, вы с половиной рыцарей создадите отвлекающий манёвр у главных ворот. Изабелла, ты идёшь со мной и королём. Остальные — обеспечьте наше отступление, если понадобится.

План был простым, но эффективным. Пока основные силы штурмовали главный вход крепости, Крид, Изабелла и Пьер с несколькими рыцарями нашли скрытую тропу, ведущую к замаскированному входу в скале.

Узкий проход, едва освещённый факелами, вёл глубоко под землю. Стены были влажными, покрытыми плесенью и мхом, но Виктор уверенно вёл отряд вперёд. Наконец, они достигли массивной каменной двери с вырезанным на ней крестом тамплиеров.

— Здесь, — произнёс Крид, доставая из-за пояса древний ключ. — За этой дверью — хранилище реликвий.

Замок поддался с протяжным скрипом, и дверь медленно открылась. Перед ними предстал просторный зал с высокими сводами, поддерживаемыми колоннами. В центре на каменном постаменте лежал небольшой ларец, окованный серебром.

Но они были не одни. У постамента стояла высокая фигура в чёрном одеянии, чьё лицо скрывала маска из полированной кости.

— Крид, — произнесла фигура голосом, похожим на шелест осенних листьев. — Ты опоздал на столетия, чтобы остановить неизбежное.

Виктор выступил вперёд, сжимая в руках копьё.

— Ты не получишь кольцо, Абаддон, — твёрдо сказал он. — Ни сегодня, ни когда-либо ещё.

Пьер и рыцари выхватили мечи, готовые к бою. Изабелла отступила к стене, её губы беззвучно шевелились в древнем заклинании.

Существо, которое Крид назвал Абаддоном, рассмеялось — звук, от которого стыла кровь в жилах.

— Как самонадеянно, Бессмертный, — произнёс он. — Думаешь, твоё человеческое оружие может причинить мне вред?

— Не человеческое, — ответил Виктор, срывая ткань с наконечника копья. — Божественное.

Голубое сияние озарило зал, отражаясь от стен и колонн. Абаддон отшатнулся, поднимая руки в защитном жесте.

— Нападайте! — крикнул Крид, бросаясь вперёд.

Король Пьер и его рыцари ринулись в бой. Но у Абаддона были свои союзники. Из теней выступили фигуры в чёрных одеяниях — те самые слуги Тени, которых видели в горах. Их мечи, казалось, поглощали свет, оставляя за собой следы тьмы.

Завязалась ожесточённая схватка. Пьер сражался с яростью и умением, которому позавидовали бы легендарные короли прошлого. Его меч разил врагов с невероятной точностью, каждый удар находил свою цель.

— Это за Кипр! — кричал молодой король, разрубая очередного противника. — Это за дом Лузиньянов!

Виктор же направился прямо к Абаддону. Копьё в его руках пело песнь войны, наконечник оставлял в воздухе светящиеся следы, подобные звёздам на ночном небе.

Тварь из эфиопского храма выхватила из складок одеяния длинный изогнутый клинок с рунами, пульсирующими красным светом.

— Я ждал этого момента с тех пор, как ты пронзил меня впервые, Бессмертный, — прошипел Абаддон.

Они сошлись в смертельном танце, где каждое движение могло стать последним. Копьё против меча, свет против тьмы, бессмертный против существа, древнего как сам мир.

Изабелла тем временем пробиралась вдоль стены к постаменту. Пока все внимание было приковано к сражению, она достигла ларца и открыла его. Внутри, на бархатной подушке, лежало серебряное кольцо с гравировкой древних символов.

— Виктор! — крикнула она, поднимая кольцо. — Я нашла его!

Крид, отражая очередной удар Абаддона, бросил быстрый взгляд в её сторону. Этого мгновения хватило тёмному существу, чтобы нанести удар. Клинок скользнул по рёбрам Виктора, оставляя глубокую рану.

Но боль лишь разожгла в Криде новую ярость. С рычанием он атаковал с удвоенной силой, каждый удар копья заставлял Абаддона отступать.

— Беги к выходу! — крикнул Виктор Изабелле. — Уводи короля и остальных!

Пьер, услышав это, покачал головой.

— Я не оставлю вас, капитан! — воскликнул он, пробиваясь сквозь ряды врагов к Криду.

Виктор знал, что у них мало времени. Слуги Тени были слишком многочисленны, а сила Абаддона слишком велика. Нужно было действовать решительно.

— Ваше Высочество, — произнёс он, парируя очередной удар тёмного существа. — Помните легенду о пяти кольцах? Если они соберутся вместе в неправильных руках, ваше королевство — лишь первое, что падёт.

Пьер колебался лишь мгновение, затем кивнул.

— Рыцари, к отступлению! — приказал король.

Но Абаддон не собирался так просто отпускать свою добычу. Взмахнув рукой, он создал барьер из тьмы у выхода из зала.

— Никто не уйдёт отсюда с кольцом, — прорычал он, его глаза пылали адским огнём.

Виктор понял, что у него остаётся лишь один выход. Движением, отточенным столетиями