Виновата только я… - Шарлотта Лэм

— Его рефлексы уже не те, — пожала плечами Нелли.

— Может, это из-за того, что он слишком часто ходит на вечеринки! Должно быть, они забирают все его силы! — обвинила Луиза мачеху.

— Правильно, свали всю вину на меня! Скажи еще, это из-за меня он попал в аварию! А на самом деле Гарри обожает светскую жизнь, она нравилась ему даже до того, как он встретил меня! — Зеленые глаза Нелли почти светились от злобы.

Честно говоря, Луиза не могла отрицать этого. Ее отец был очень общительным, он любил находиться в компании, особенно в компании молодых. Неудивительно, что он сразу влюбился в восхитительную блондинку, которая стала его секретаршей. Нелли поощряла его внимание к ней, поэтому он не смог устоять перед ее чарами и ухватился за возможность снова стать молодым.

Луиза вздохнула.

— Да, я знаю. — Бедный отец. Она посмотрела с мольбой на свою мачеху. — Нелли, ну почему мы все время ссоримся? Неужели мы не можем быть друзьями, особенно сейчас, когда отец попал в беду и так нуждается в нас обеих!

Красивое лицо Нелли не смягчилось.

— Ты уже достаточно натворила, оставь теперь нас одних. Забота о Гарри — это мое дело, а не твое. — Она уже повернулась, чтобы уйти, но снова остановилась, вынула из черного кожаного чемоданчика скомканную газету и, протягивая ее Луизе, спросила: — Ты уже видела это?

Не дожидаясь ответа, она ушла, оставив Луизу тупо уставившейся на большую серую фотографию Закери Веста и статью, озаглавленную «Авария сорвала выставку Веста».

Еще более расстроенная и огорченная, Луиза огляделась вокруг в поисках места, где можно было бы присесть. Она доплелась до кафе на другой стороне площади и буквально упала на стул рядом с входом.

— Что вам принести? — спросила появившаяся официантка.

— Кофе, пожалуйста.

— А что-нибудь поесть?

Луиза чувствовала, что голодна и у нее уже даже чуть-чуть кружится голова.

— Может… бутерброд? — пробормотала она, глядя в меню, стоящее в центре столика, накрытого красно-белой клетчатой скатертью. — С сыром и салатом, пожалуйста.

Официантка ушла, и Луиза смогла наконец сосредоточиться на газете. Она как раз закончила читать, когда опять появилась официантка с ее бутербродом и кофе. Дрожащими пальцами Луиза сложила газету и принялась за еду, но ей показалось, что она жует опилки. Последствия аварии были еще хуже, чем она могла себе представить. Оказывается, Закери Вест был художником, и, если верить газете, очень известным: одна его картина стоила бешеных денег.

Когда произошла авария, Закери Вест как раз перевозил в Лондон несколько своих работ для выставки в большой галерее, где обычно собирается высший свет. Эта выставка должна была стать основным событием в мире искусства за этот год. Ее уже давно ждали, потому что Закери Вест долго не выставлялся. Специалистам, да и любителям тоже, было интересно посмотреть, изменил ли он стиль и технику со времени последней выставки. Теперь, как говорилось в газете, об этом никто не узнает: полотна, которым он посвятил четыре года, погибли в безжалостном огне, оставившем самого Закери чуть живым.

Луиза еле добралась домой и сразу, отложив покупки, позвонила отцу.

— Как ты сегодня, папа? — спросила она ласково.

— Ты уже видела газеты? — произнес он сухим дрожащим голосом.

— Отец, не надо…

— Не надо что? — жестко спросил Гарри Гилби. — Не надо смотреть правде в глаза? О Боже, когда я подумаю…

— Не думай об этом, по крайней мере сейчас. Ты еще не отошел от шока, — поспешно вставила Луиза.

— Как я могу не думать об этом? Такой человек — гений, как пишут о нем газеты, — мог бы столько дать людям, а я его чуть не погубил…

— Не говори так! Он выздоровеет и напишет много картин, ведь он еще молод. — Но ее заверения звучали не слишком убедительно, поскольку она сама чувствовала вину, причем гораздо большую, чем ее отец. — В любом случае это моя вина, а не твоя, — добавила она хрипло.

— Твоя вина? Как это может быть твоей виной? Ведь, если мне память не изменяет, я вел машину, а не ты!

— Если бы я не позвонила тебе и не подняла такой шум, ты бы не спешил!

— Все равно это не делает тебя ответственной за происшедшее, Луиза. Я был за рулем, к тому же я выпил. Нет, конечно, я не был пьян, я выпил только немного белого вина. Они проверяли меня на алкоголь и сказали, что я был в норме. Но я-то знаю, что пара бокалов притупила мое внимание: я ехал неосторожно, поворачивал на слишком большой скорости и оказался на его полосе… Но к тебе это не имеет отношения. Я поссорился с Нелли и… Ладно, не обращай внимания. Это была моя вина, и ты не должна винить себя!

Но она не могла не винить себя и была во взвинченном состоянии, когда входила вечером в палату. Ей стоило огромных трудов заставить себя улыбнуться коллеге, Мэри Бэйкер, которая дежурила днем.

— Ты плохо выглядишь. Что-нибудь случилось? — озабоченно спросила Мэри. Она была замужем, у нее было двое взрослых детей, а в больнице она проработала не меньше 15 лет. Общительная и добродушно-веселая, она хорошо относилась к Луизе, которой когда-то помогала освоиться на новом месте.

— Я в полном порядке, — поспешила заверить ее Луиза и постаралась придать лицу соответствующее выражение. Но это было нелегко, поскольку чувствовала она себя неуверенно. — Немного голова побаливает.

— Ты высыпаешься? — строго спросила Мэри. — Надеюсь, мне не надо тебе напоминать, как важен сон, если ты работаешь по ночам.

— Не беспокойтесь, обычно я сплю достаточно. Итак, как сегодня прошел день? Кто-нибудь поступил, кого-нибудь выписали?

Мэри взяла отчет и начала описывать состояние каждого пациента. Когда они дошли до имени Закери Веста, Мэри заметила:

— Он скоро уезжает.

Голубые глаза Луизы широко раскрылись.

— Уезжает? Что вы имеете в виду?

— Он переводится в Лондон, где ему смогут обеспечить лучший уход. Похоже, нас посетила большая знаменитость, — ухмыльнулась Мэри, — сегодня весь день звонили с Флит-стрит[1] и интересовались, как он! Представляешь, некоторые даже хотели приехать сфотографировать его! Мне пришлось сказать, что он без сознания и выглядит не слишком красиво. Если бы он мог, то первый возражал бы против съемок в таком виде. А еще один или два явились прямо сюда, так что мне пришлось даже попросить Джорджа прийти с проходной и вышвырнуть их.

— Но… почему он уезжает от нас? — спросила Луиза, мало интересуясь проблемами с прессой.

Мэри презрительно фыркнула:

— Ну, очевидно, его помощник… или его менеджер… или кто он там… не считает, что эта больница в состоянии обеспечить надлежащее лечение такому известному человеку, поэтому он хочет, чтобы Веста перевели в Лондон, где есть специалисты по пересадке тканей и пластической хирургии. Они забрали бы его уже сегодня, но мистер Гэлос твердо заявил, что состояние пациента не позволит предпринять такое длительное путешествие. Завтра, когда мистер Гэлос будет делать обход, станет видно, можно ли больному отправиться в путь.