Виновата только я… - Шарлотта Лэм

— Отлично. Ты не беспокойся, он отделался испугом и несколькими синяками, никаких серьезных последствий не будет. Скорее всего, уже сегодня он сможет отправиться домой. Ты навестишь его?

— Да, перед уходом я обязательно зайду.

Луиза повесила трубку; по ее щеке скатилась слеза, которую она яростно смахнула.

Закери Вест был окружен огнем. На него надвигались языки пламени, звенело разбившееся стекло, осколки падали на него, как маленькие кинжалы. Огонь, ослепив, опалил ему кожу.

Я ослеп, я ослеп, я ослеп! — кричал он в своих снах, но никто его не слышал.

Иногда он видел ее: она парила рядом с ним легкая, как белое перышко, как сова, как голубка; она была подобна мечте, ее молчаливое присутствие утешало и успокаивало. Он звал ее из огненного кольца, но она медленно поднялась высоко в воздух и посмотрела на него оттуда. Он любовался ею: длинными черными волосами, красивым нежным лицом, темными голубыми глазами, светившимися добротой и состраданием. Боль отступила, и Закери со вздохом протянул к ней руки.

Она опять исчезла, а он погрузился в ночной кошмар.

Однажды Закери удалось открыть глаза, позвать ее, но он увидел только какие-то чужие лица, рассматривающие его при ужасном желтом свете.

Он озлобленно посмотрел на них. Кто они такие? Что случилось с девушкой в белом? Он пытался задать эти вопросы, но язык не слушался.

Одно из этих лиц наклонилось к нему, говоря что-то, что он не смог расслышать. Это была холодная бледная женщина, она сразу не понравилась Закери, особенно ее стянутые на затылке волосы, маленькие глазки и сжатый рот.

— Где я? Что произошло? — Он снова попытался спросить, но слова превратились в какую-то кашу. Закери сделал еще одну попытку, на этот раз придав голосу обвинительный тон: — Что вы со мной сделали?

Она открыла рот и произнесла что-то, но он не разобрал ни слова. Теперь он хотел, чтобы она ушла. Он так и сказал ей. Она сжалась и обратилась к другой девушке, но слишком тихо — так, что он не услышал ее. Затем Закери почувствовал острую боль. Он вопросительно взглянул на них: что это, что?.. Но они уже ушли, и он опять погрузился в сон, в центр огненного кольца. Ему хотелось кричать, но он не мог: он был скован своей болью. Он всматривался в то, что находилось за стеной пламени, и вдруг перед ним появилась девушка в белом; она нежно улыбнулась, и все его страхи улетучились. Ангел, подумал он. Вот кем она была — ангелом! Как же мне не пришло это в голову раньше? Ну, конечно, я умер и передо мной ангел.

По пути домой Луиза зашла в двенадцатую палату. Пациенты завтракали, читали утренние газеты или просто разговаривали друг с другом. Персонал же был занят своими обычными утренними обязанностями. По этикету, прежде чем зайти в палату, сначала нужно было поздороваться с сестрой, поэтому Луиза направилась в кабинет. Бетт Доулиш, дежурившая ночью, с которой она разговаривала по телефону и с которой когда-то вместе проходила практику, уже ушла, сдав смену другой медсестре. Ее Луиза знала только внешне.

— Да, Доулиш передала мне, что вы зайдете, — кивнула сестра Якобс. — Судя по отчету, который оставила Доулиш, его можно будет выписать уже сегодня днем. Ему повезло, все могло быть гораздо серьезнее. А как второй водитель, ведь его машина загорелась? Я слышала, что он сильно пострадал и сейчас находится в вашей палате. Не знаю, как вы справляетесь с такими тяжелыми больными? Наверное, у вас стальные нервы.

Луиза слегка улыбнулась.

— Я просто привыкла. Наш пациент неплохо провел ночь и, надеюсь, быстро пойдет на поправку.

— Хм, даже если он быстро поправится, пройдет немало времени, прежде чем он полностью восстановится.

— Да, конечно, — согласилась Луиза, вздрогнув. — Ну ладно, я буду держать вас в курсе.

Она подошла к крайней кровати. Там, облокотившись на подушки, сидел мужчина; под глазами на его бледном лице залегли тени. Повернув голову, он смотрел, как она присаживается на стул рядом с кроватью.

— Луиза… — Он с силой сжал ее пальцы. — Он… он?..

— Жив, — помогла она ему закончить предложение. — Не смотри так, он действительно будет жить, папа.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Луиза проспала около шести часов, но сон был беспокоен — она так и не привыкла спать днем. В полдень с трудом вылезла из кровати, съела мюсли с яблоком и выпила чашку чая, но, так и не взбодрившись, решила пойти на свежий воздух и сделать зарядку.

Жила она в небольшой двухкомнатной квартирке, находившейся в нескольких минутах ходьбы от больницы и магазинов.

День выдался солнечным, поэтому сегодня, как бывает только при хорошей погоде, на улицу выползли даже самые заядлые домоседы. Сделав покупки в супермаркете в центре пешеходной зоны, Луиза направилась домой и чуть не столкнулась со спешащей блондинкой ненамного старше ее.

— А, это ты! — Блондинка совсем не обрадовалась встрече, в ее зеленых глазах светилась настоящая враждебность.

— Привет, Нелли, — холодно поздоровалась Луиза: их неприязнь была взаимной. — Отец уже вернулся домой?

— Да! Кстати, ездить за ним пришлось мне, как будто они не могли отправить его домой в машине «Скорой помощи»!

— Больнице и так не хватает машин… — начала было Луиза, но Нелли яростно ее перебила:

— Они забирали его «скорой помощью», почему нельзя было доставить его так же обратно? Мне пришлось отменить назначенную на это время важную деловую встречу. Остается только надеяться, что мы не потеряем из-за этого очень выгодный для нас контракт. Женщина, которая звонила из больницы, настаивала, чтобы кто-нибудь обязательно заехал за ним. Я, правда, не понимаю, почему он не мог добраться на такси или почему, в конце концов, ты не отвезла его домой: все-таки ты там работаешь! Для тебя это не составило бы никакого труда. Они сказали, что ты дома, но я попала только на твой автоответчик!

— Я же дежурю по ночам, днем мне приходится спать, — возразила Луиза, пытаясь не выйти из себя, хотя это становилось все труднее.

— А я вынуждена работать вместо твоего отца, — парировала Нелли. — Если бы не я, то мы бы за год обанкротились! Он оставил дела в таком состоянии…

— Меня не интересуют дела фирмы, скажи лучше, как отец. — Луиза поняла, что сама Нелли не догадается сказать об этом. — Надеюсь, ты не оставила его дома одного: он не должен быть один сейчас, когда он так подавлен.

Нелли рассвирепела.

— Не указывай, что мне делать! Я больше не секретарша твоего отца; теперь я его жена, и меня раздражают твои упреки.

— Мне кажется, ты не понимаешь, какой сильный шок он перенес. С медицинской…