Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Как раз сейчас с главных космодромов орбитальных станций Иссела отправляется Третий флот. Его первоначальный приказ усилить посланную против Состиса экспедицию был отменен. Теперь перед боевыми группами поставлена другая задача: выставить сторожевые посты раннего оповещения по всей линии звездной обороны. Отступающий из системы Ян флот крайне необходим для поддержки этих сил.

Очакас повернулся к группе специалистов, окруживших коммуникационную консоль.

— Каково расчетное время прибытия флота от пункта перехода?

— Если исходить из той скорости, которую зафиксировали наши системы раннего предупреждения, то немногим более 76 часов, сэр, — ответил дежурный офицер.

Очакас нахмурился.

— Они уже должны принимать наши позывные! — пробормотал он себе под нос. — Почему же они не отвечают?

— Может быть, они не в состоянии, — заметил лейтенант по имени Сиадор. — У них могут быть повреждения.

— Повреждения? На всех кораблях вышли из строя системы дальней связи? — Очакас покачал головой. — Весьма маловероятно.

— А что если они намеренно хранят молчание? — предположил кто-то. — У них могут быть на то веские причины.

Очакасу даже думать не хотелось о том, какие это могут быть причины. От первых же мыслей у него по спине пополз холодок страха.

— Продолжайте вызывать, — сказал он.

После долгой тишины потрескивание в наушниках прозвучало подобно раскатам грома. Сержант Традок, уставший за два часа напряженного прослушивания, вздрогнул и бросил взгляд на консоль. Одна из двадцати панелей засветилась янтарным светом: сигнал был зашифрован. Традок включил усилитель и дешифратор.

Из наушников неслись слова, едва различимые на фоне сухих щелчков.

— …контроль! Нас атакуют! Иссел-2, это «Адамаман». Наши корабли находятся под контролем мазуков. Повторяю…

Пока шел повтор сообщения, сержант исподтишка огляделся: мазуки сгрудились у дальней стены, переговариваясь между собой. Он посмотрел на командира и махнул рукой.

— Сержант? — повернулся к нему генерал Очакас.

Традок быстро переписал сообщение на листок бумаги, небрежно насвистывая на тот случай, если мазуки наблюдают за ним.

Генерал удивленно вскинул брови, однако ничего не сказал. Сложив руки за спиной, он не спеша отошел от коммуникационной консоли.

Несколько минут Очакас расхаживал по командному пункту, всем своим видом показывая, что готов ждать хоть целую вечность. И только напряженный взгляд полуприкрытых глаз выдавал его истинное состояние.

Возвратившись наконец к коммуникационной консоли, генерал сделал знак рукой. Традок опустил наушники и потер повлажневшие уши.

— У нас уже есть двусторонняя связь с главным коммуникационным центром? — спросил Очакас.

— Должна быть, сэр, — ответил Традок, — но обещать ничего не могу. — Он снова нацепил наушники и болезненно сморщился.

Открыв прямую линию, сержант нажал кнопку передачи. В ответ слышался только треск.

Традок покачал головой.

— Ничего, сэр. Наверное, надо попробовать еще раз связаться через оперативный отдел.

Похоже, это была единственная возможность.

— Оперативное планирование? Традок из командного пункта. У вас есть связь с коммуттационным центром?

Пауза.

— Извините, еще нет.

Традок поерзал на стуле, подумал.

— А как насчет центра раннего оповещения?

— Не знаю. Подождите.

На этот раз пауза затянулась надолго. Наконец голос оператора произнес:

— Вам повезло, Традок. Мы можем говорить с ними, а у них есть связь с коммуникационным центром.

— Отлично, — отозвался Традок и, повернувшись к генералу, поднял вверх большой палец. — А теперь соедините меня с ними. Приказ генерала.

— Сейчас.

Он услышал потрескивание статических разрядов. Тем временем генерал подошел сзади и положил на консоль листок. Сержант пробежал его глазами и кивнул. Постукивая пальцами по панели, Традок ждал.

Ему уже начало казаться, что и эта попытка закончится неудачей, когда далекий, едва слышный голос сообщил:

— Это коммуникационный центр. Что у вас?

Традок бросил взгляд на мазуков. Те прекратили разговор, а один из охранников, сложив руки на груди, пристально смотрел на него.

— Шифрованное сообщение, — вполголоса сказал сержант.

— Повторите, вас не понял. — Голос уплывал и прерывался помехами.

Он не решился повторить. Перейдя на режим «шифр», Традок схватил листок и опустил пальцы на клавиши…

СРОЧНО СРОЧНО СРОЧНО 172254Л 2 3308 СИ

КОМУ СТАНЦИЯ АЛЬФА КОМАНДИРУ ОТ СТАНЦИЯ ДЕЛЬТА КОМАНДИР 3-й ФЛОТ ФМ КП ИССЕЛ-2

ЧЕТВЕРТЫЙ ФЛОТ ПРИБЛИЖАЕТСЯ К ИССЕЛУ С ЦЕЛЬЮ НАПАДЕНИЯ ПОД КОНТРОЛЕМ МАЗУКОВ. ТРЕТИЙ ФЛОТ ИДЕТ НА ПЕРЕХВАТ. ВОЗМОЖНА ПОПЫТКА ЗАХВАТА СТАНЦИЙ АЛЬФА И ДЕЛЬТА. НЕМЕДЛЕННО НАЧИНАЙТЕ ЭВАКУАЦИЮ. ПОВТОРЯЮ. НЕМЕДЛЕННО НАЧИНАЙТЕ ЭВАКУАЦИЮ. ПРИГОТОВЬТЕСЬ К УНИЧТОЖЕНИЮ ОБЕИХ СТАНЦИЙ. ПО ПРИКАЗУ ГЕНЕРАЛА МАНУА ОЧАКАСА.

Традок нажал кнопку передачи, очистил дисплей и стер сообщение из памяти. Теперь он мог только еще надеяться и молиться, чтобы сообщение дошло до адресата. Надеялся еще и потому, что едва слышный голос на том конце связи принадлежал человеку.

ГЛАВА III

Дарси вздрогнула и подняла голову — у двери стоял Лухан. Она опустила глаза и продолжала сидеть так же неподвижно. Встревоженный, Лухан спросил:

— С тобой все в порядке?

Продолжая разглядывать прикрывающий ее ноги плед, Дарси ответила:

— Да, не волнуйся. Я… Я просто думала о Тристане.

Лухан задержался, не проходя в палату.

— Можно войти?

Она засмеялась.

— Да.

Лухан опустил сиденье.

— Либби говорит, что ты пошла на поправку, — осторожно заметил он.

Дарси кивнула и приглушенно откашлялась.

— Ты видел его сегодня?

— Заходил ненадолго. — Лухан сел, сложив руки на коленях. — По-моему, он не очень комфортно чувствует себя в моем присутствии, так что я стараюсь не задерживаться.

— Ты для него чужой человек, — сказала Дарси, — и то, что ты его отец, еще больше это подчеркивает.

Лухан нахмурился.

— Не понимаю.

— Тристан рос в условиях культуры матриархата. На Ганволде во главе рода стоит женщина. Каждый год она сама выбирает себе мужчин. Никто не знает, кто его отец, да это и неважно. Мы прожили там четыре года, прежде чем я узнала, каким словом у них обозначается это понятие. Так что Тристану сама мысль о том, что он твой сын, кажется странной.

Лухан молчал, напряженно обдумывая услышанное.

— Ему многое будет казаться странным и непривычным, — продолжала Дарси. — Мне и самой кое-что представляется… необычным. Понадобится какое-то время, чтобы привыкнуть ко всему.

«Это относится ко всем нам», — подумал Лухан.

Он уже собрался произнести это вслух, когда запищал пейджер и электронный голос сообщил:

— Адмирал Середж, пожалуйста, зайдите на мостик.

Лухан отключил прибор.

— Извини, — сказал он, поднимаясь. — Вернусь, когда освобожусь.

Дарси кивнула в ответ, провожая мужа долгим грустным взглядом.

Сбросив с себя стерильный костюм, Лухан глубоко вздохнул и вышел в главный коридор.

Поднявшись на шестую палубу, где помимо прочего, находился Боевой Информационный Центр, адмирал быстрым шагом вошел в помещение. Удивленный его внезапным появлением офицер крикнул быстро «смирно!», но Лухан только махнул рукой.

— Вольно.

Капитан Хорш и командор Маркус Уллен уже ждали его. Заметив угрюмое выражение на лицах обоих офицеров, Лухан спросил:

— В чем дело, Маркус?

— Перехваченное сообщение с Иссела, сэр, — ответил командор. — Оставшиеся корабли противника появились несколько часов назад вблизи границ исселианской системы. Судя по радиообмену с флагманом, флот находится под контролем мазуков и намерен атаковать планету.

Лухан удивленно поднял бровь.

— Вот как! А вы не думаете, что это может быть дезинформация?

Не пытаются ли они отвлечь наше внимание?

— Я и сам думал об этом, сэр, — ответил Уллен, — но теперь склонен считать, что это правда. Сообщение было отправлено по военным каналам с командного пункта на Исселе-2 и адресовано всем орбитальным станциям и командующему флотом.

Капитан Хорш покачал головой, явно показывая скептическое отношение к такому предположению.

— Они атакуют Иссел? Но это же невозможно! Бессмысленно!

— С точки зрения мазуков, сэр, — сказал Уллен, — в таком шаге есть свой смысл. Мне стоило догадаться об этом уже тогда, когда мы ознакомились с записью адмирала Не. Вспомните его слова: «Мазуки не могут смириться с поражением». Вероятно, они возлагают вину на гуманоидов, считая, что те предали их. Так что месть — единственный выход из создавшегося положения. А Иссел, если исходить из всего вышесказанного, справедливое вознаграждение.