Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Эвакуация обеих станций прошла за несколько стандартных дней. Перрис и его товарищи были последними, да и они не собирались задерживаться надолго. Оставалось только завершить свое задание. Никто не объяснял, откуда такая спешка, но даже Перрис понимал, что гораздо дешевле и безопаснее уничтожить обе станции, а потом построить их заново, чем отдать под контроль мазуков. Если они останутся в неприкосновенности, то послужат противнику отличной базой для долговременной осады.

Кислородная маска то и дело норовила сползти с носа, опускаясь с каждым шагом на один-два миллиметра, а от холодного пота чесалось лицо. Волосы прилипли к коже, а влажные пальцы стали неуклюжими.

Лену казалось странным, что он потеет, когда на станции так холодно. Поправляя маску, Перрис выдохнул воздух, и тот улетучился облачком пара. Времени оставалось немного, и Лен взглянул на ручной хронометр, машинально отметив посиневшие кончики ногтей. Две минуты! Он побежал.

Мороз уже тронул все легким покрывалом инея. Лен прошел через насосную секцию. Всего их на станции было четыре, и у каждой имелся свой собственный резервуар, так что одновременно здесь могли заправиться четыре корабля. На ходу Перрис провел ладонью по мощным трубопроводам, несущим топливо к докам, где совсем недавно стояли торговые корабли и пассажирские лайнеры. В бледном свете аварийной системы прихваченные изморозью трубы показались ему похожими на выгоревшие под солнцем кости какого-то вымершего монстра.

Трясущимися руками — и здесь дело было не столько в холоде, сколько в важности порученной ему задачи — он вытащил из сумки заряд, зафиксировал его, приговаривая под нос «не взрывайся, не взрывайся», как будто эти смертоносные, обладающие огромной разрушительной мощью пакеты были живыми существами, способными выпрыгнуть из его рук, и не делали этого благодаря заклинаниям Лена. Каждый пакет весил около килограмма, но двух-трех, заложенных в нужных местах, хватило бы, чтобы разнести наносные станции и вызвать цепь других взрывов, которые уничтожат всю станцию.

Оставалось меньше минуты. Перрис уже добрался до открытого люка. Протиснувшись через него, он оказался в длинном пустом туннеле, таком низком, что приходилось чуть ли не ползти. Аварийное освещение еще работало, и Лен разобрал три фигуры, окружившие еще один люк, ведущий наружу. Четвертая протягивала ему руку. Перрис мигнул фонариком.

— Эй! Эй! Я иду! — крикнул он, и эхо, усиленное холодными металлическими стенами, панически загрохотало.

— Шевелись, Перрис! Время! — По встревоженному голосу Лен узнал старшего группы.

Он вылез из люка. Все уже заняли свои места, и Перриса встретил только сержант Сото. Лоб над его кислородной маской блестел от пота. Бросив взгляд на пульт дистанционного контроля, сержант крикнул.

— Давай сюда! Живей!

Лен еще держался на руках, но кто-то уже дергал его за ноги.

— Прыгай! Я тебя поймаю!

Он разжал пальцы, чьи-то руки схватили его и швырнули на акселерационную скамью. Рядом тяжело опустился Сото. Раздался глухой удар — это захлопнулся люк спасательной шлюпки, зашумел насос, и сержант рявкнул:

— Пошел!

Перрис едва успел защелкнуть замок страховочного ремня, когда шлюпка повалилась набок, отшвартовываясь от станции.

Включились трастеры. Кувыркание прекратилось, суденышко развернулось в заданном направлении и начало набирать скорость. Перрис сглотнул горький комок и глубоко вздохнул несколько раз.

Рядом с ним кто-то нервно повторял, подгоняя шлюпку:

— Давай! Давай! Давай! — Перрис оглянулся.

Это был Рик Мелдон. Он сидел с закрытыми глазами. Руки его были сжаты в кулаки, на скулах нервно играли желваки.

— Нельзя было ждать так долго. Не успеем, не…

— Эй, Рики, заткнись! — оборвал его Сото, сидевший слева от Перриса. — Успеем.

Но Лен знал, что Рик прав, и по выражению на лице сержанта понимал, что и тот в глубине души согласен с ним.

— Курс взят, господин.

Капитан н'Асим Сулийял стоял в центре мостика, не сводя глаз с обзорного экрана, на котором уже хорошо была видна исселианская военная база.

— Хорошо, — сказал он, оставаясь все в той же неподвижной позе.

Капитан «Санабрии» чувствовал на себе взгляды своих офицеров — их оставалось не так уж много, больше половины погибло, — но намеренно не обращал на них внимания.

Прошло две-три минуты, прежде чем Н'Асим Сулийял подал голос.

— Машинное отделение, приготовьтесь включить режим самоуничтожения.

— Есть, господин, — донесся угрюмый голос из глубины корабля.

Капитан снова погрузился в молчание, пока его не окликнул вахтенный.

— Господин, нас вызывает Оборона Системы.

— Не отвечай. — Он резко обернулся. — Штурман, сохранять курс и скорость.

— Господин, — прозвучал голос по интеркому, — это машинное отделение. Мы не можем включить режим самоуничтожения.

Сулийял отвернулся от экрана, словно хотел взглянуть на говорившего.

— По какой причине?

— Компьютер требует назвать код доступа, господин. А мы его не знаем.

Сулийял зловеще оскалился. Губернатор Исселианского Сектора во многом доверял своим союзникам — мазукам. Но все же даже он оказался не настолько глуп, чтобы доверить им ключи от самых опасных боевых систем, в том числе и системы самоуничтожения.

— Господин! — Офицер, сидевший у приборов сканирования, поднял руку. — С базы запущены истребители. Они приближаются со скоростью…

— Истребители нас не интересуют, — отмахнулся Сулийял. — Перед нами поставлена задача, и мы выполним ее даже без помощи этих человеческих устройств. Машинное отделение, доведите мощность реактора до ста десяти процентов и не опускайтесь ниже этого уровня. Вы поняли мой приказ?

— Да, господин, — ответил невидимый инженер. — Я понял. — В его голосе слышался благоговейный ужас.

«Так и должно быть», — подумал Сулийял и снова принял прежнюю позу — встал в центре мостика, скрестив руки на груди. Как это похоже на людей: все усложнять, впутывать в дело компьютеры, коды… А ведь требуется только решимость, сила и движение. Сейчас реакторы заработают с перегрузкой…

— Выполняйте, — буркнул он.

— Есть, господин.

Корабль задрожал, словно живое существо, подстегнутое новой дозой адреналина. Сулийял ощущал участившийся пульс его громадного сердца через дрожание палубы под ногами.

Лента трассирующего огня прочертила передний экран. За ней после небольшой паузы последовала вторая. «Предупредительные выстрелы» — решил Сулийял. Стрелявших истребителей еще не было видно, и на таком расстоянии опасаться их не приходилось. Но долго так продолжаться не может. Все понимали, что «Санабрия» обречена, что она умирает. Но нельзя, чтобы смерть наступила слишком скоро. Нужно сделать так, чтобы враг почувствовал на себе ее опаляющее дыхание, застыл в ужасе и ушел вместе с нею. Капитан запросил расстояние до базы, скорость корабля, прикинул в уме…

— Активируйте дефлекторное поле.

— Есть, господин.

— Господин, истребители в поле зрения.

На фоне звездного поля они были едва заметны, но буквально на глазах приближались и росли, словно туча желтой ми'иканской мошкары, уходя в сторону, ныряя, кренясь и при этом жаля раз за разом. Огонь разбивался об электромагнитный щит, освещая космос и обзорный экран вспышками отраженной энергии.

«Санабрия» продолжала свой путь.

Затрещал щит. Один из ударов достиг цели, корабль качнуло, и Сулийял пошатнулся, с трудом сохранив равновесие.

— Господин, — прозвучал голос по интеркому, — отмечено ослабление защитного поля. Генераторам требуется еще больше энергии.

— Ну так дайте, — распорядился Сулийял.

— Есть, господин, — ответил инженер.

На переднем экране медленно поворачивалась исселианская база. Уже можно было различить коммуникационные башни, радарные трансмиттеры, солнечные батареи и даже спорадические вспышки залпов: сияющие лучи устремлялись навстречу авианосцу, словно надеялись схватить его своими безжалостными пальцами.

— Господин, — доложил инженер, — главный реактор приближается к критическому уровню.

— Хорошо. — Сулийял обнажил клыки. — Деактивируйте дефлекторное поле. Оно нам больше ни к чему.

— Поле деактивировано.

На экране уже бушевал настоящий энергетический шторм. Трассирующие линии сплелись в один сверкающий комок, который вдруг расцвел восхитительным сияющим цветком.

Сулийял по-прежнему стоял в центре капитанского мостика, сложив руки на груди, когда огонь противника обрушился на его корабль.

Авианосец «Адамаман» выходил на орбиту вокруг Иссела-2, когда оператор у коммуникационной панели вздрогнул.

— Господин, станция «Альфа»… она только что взорвалась! Эсминец «Канеб» сообщает о повреждениях, а крейсеры «Галифен» и «Фризей»… исчезли! Скорее всего, погибли. Когда произошел взрыв, они приближались к космодоку.