Эхо далекой битвы - Диана Торнли

Лухан постарался улыбнуться.

— Тебе не нужно так меня называть, Трис. «Отец» будет лучше.

Тристан заглянул ему в глаза: в его ищущем, тревожном взгляде мелькнули тысячи вопросов, сомнений, страхов, и адмирал смутился, не зная, что сказать. Он не мог выразить словами те мысли и чувства, которые переполнили его в этот момент.

— Я… рад, что ты вернулся.

Юноша втянул голову в плечи и отвернулся.

— Нет, ты не рад, — сказал он. Негромко, но Лухан уловил горечь его ответа.

Адмирал немного подождал, но сын по-прежнему молчал, ничем не объясняя своего ответа. Лухан протянул руку и коснулся плеча Тристана.

— Я рад, сын, рад.

Юноша все с тем же сомнением посмотрел на него, но ничего не спросил.

Лухан знал, что на большинство вопросов его сыну придется отвечать самому. Но ответы не придут сами собой, если придут вообще. Боль в глазах Тристана напомнила Лухану о его собственной давней боли, когда он потерял жену и сына. Понадобились месяцы, чтобы заглушить ее, и годы, чтобы заполнить пустоту.

Хотя Тристану должно быть легче — ведь он не одинок. Лухан сжал плечо юноши.

— Я буду рядом, если понадоблюсь тебе, сын.

Тристан ничего не ответил.

Доктор Мозес ждала, когда Лухан выйдет из палаты. Прежде всего она включила УФ-излучатели, чтобы уничтожить вирусы на защитном костюме адмирала. Потом молча наблюдала, как он пимает с головы колпак.

— Когда ты в последний раз по-настоящему спал?

Вопрос прозвучал несколько неожиданно, и Лухан только смущенно усмехнулся.

— Так я и думала. Ты просто разрываешься между флотом, семьей и тем, что происходит на Саэде. Так больше не может продолжаться, ты просто не выдержишь.

Лухан передал ей колпак.

— Я в порядке, — сказал он и стал снимать шцитный костюм.

Либби заглянула ему в глаза.

— Ты слишком устал. Как доктор я приказываю тебе отправиться в каюту и выспаться. — Перед тем, как повесить костюм в шкаф, она сунула Лухану в руки листок бумаги. — Отнеси в дежурку, они дадут тебе то, что надо. Иначе окажешься на больничной койке.

Он невольно улыбнулся.

— Есть, мэм.

Войдя через несколько минут в свои апартаменты, адмирал пересек жилую комнату и остановился у одного из трех иллюминаторов на дальней стене. Высотой в рост человека, сейчас они пропускали в каюту сине-зеленый свет внешнего мира, раскинувшегося за ними.

Спальное место напоминало небольшую квадратную пещеру — встроенная в переборку откидная койка, под и над ней отделения для одежды и инструментов. Лухан снял обертку с пластырей-стимуляторов сна, прописанных Либби, и прижал их к вискам. Затем стащил ботинки, повесил в шкафчик рубашку. Некоторое время постоял, задумавшись, — он никак не мог забыть недоверчивые глаза сына.

Проснулся адмирал довольно поздно. Никакой сонливости, вялости, а лишь ощущение свежести и бодрости. Взглянув на часы, он сел, снял с висков пластырь и потянулся за рубашкой.

Заправляя ее за пояс, Лухан вошел в свой служебный кабинет. Включив настольный терминал, он произнес:

— Дайте мне список работ по социологии и военной истории мазуков, появившихся за последние шесть месяцев.

— Задание принято, — ответил синтезированный голос. И через несколько секунд добавил: — За последние шесть стандартных месяцев написано тридцать семь работ по указанным вами темам.

На экране появился перечень.

Лухан просмотрел его, выбрал с полдесятка работ и отвернулся, чтобы наполнить чашку горячей водой из диспенсера. Тем временем компьютер вывел на экран первую статью.

Едва Лухан успел сделать глоток, как прозвенел звонок.

— Середж слушает.

Это оказался дежурный офицер.

— Капитан-лейтенант Меррел, сэр. Только что поступила интересующая вас информация. Ничего срочного. Мне перевести ее на ваш монитор?

— Нет, — ответил Лухан. — Известите капитана Хорша и отдел разведки. Встречаемся в БИЦе.

Середжу и Хоршу пришлось немного подобать, пока в Боевой Информационный Центр пришел командор Уллен.

Джентльмены, — произнес Меррел, — сообщения получены только в аудиорежиме. У нас есть также запись из бортового журнала, сделанная адмиралом Не, командующим Восьмым флотом Состиса. — Он посмотрел на Лухана. — Вполне возможно, что в ней содержится больше информации по мазукам, чем в официальных отчетах, — сказалл Меррел и включил аудиокодер.

Запись сделана в 22.18 по корабельному времени, в тринадцатый день второго месяца, — зазвучал голос. — Это адмирал Не Чонг-Сон на борту флагмана «Абоки».

Адмирал говорил на стандартном языке с заметным местным акцентом, что, однако, не мешало его понимать.

— Боевые действия прекратились к 20.32-м по корабельному времени, — продолжал он. — Восьмой флот потерял девять кораблей. Еще пять помучили повреждения средней тяжести и восемнадцать — легкой, но при этом исселианский флот сократился наполовину, с шестидесяти до тридцати кораблей. Тем не менее, на мой взгляд, он продолжает представлять собой весьма серьезную угрозу.

На наше требование о капитуляции последовал ответ, суть которого сводилась к следующему: «Мы не сдадимся. Мы отомстим». Сообщение поступило только по аудиоканалу, и говоривший назвал себя, несмотря на наши неоднократные запросы.

Мы еще раз приказали исселианскому флоту сдаться, предупредив, что в случае отказа возобновим боевые действия. Ответ был тот же самый. После этого я приказал перейти в наступление.

Через два стандартных часа оставшиеся исселианские корабли начали отходить, не прекращая вести ответный огонь. Наши войска продолжали преследование противника до границ оборонительной зоны Ян.

Большинство капитанов Восьмого флота и офицеры штаба разделяют мое подозрение относительно того, что исселианский флот находится под контролем мазуков. Поэтому мы продолжаем занимать оборонительные позиции в пространстве Ян и сохраняем режим боевой готовности до дальнейших указаний. Конец сообщения. Адмирал Не Чонг-Сон.

Собравшиеся офицеры переглянулись, а капитан Хорш покачал головой.

— Никогда прежде не слышал, чтобы мазуки отступали, но все остальное звучит вполне достоверно. Это их стиль. — Он взглянул на шефа разведслужбы. — Что вы думаете, Маркус?

— Мне кажется, что сомнений быть не может, — ответил Уллен. — Если говорить о мазуках, то прежде всего надо отметить их непредсказуемость.

— А как вы интерпретируете замечание насчет мести? — спросил Хорш.

Уллен кивком указал на голографическую карту, представлявшую звездные системы Саэде, Иссел и Ян.

— Наиболее вероятный сценарий представляется мне следующим образом: они возвращаются на Иссел, чтобы получить подкрепление за счет других флотов, и наносят второй удар по системам Ян и Саэде. Как сказала сегодня утром на брифинге лейтенант, похоже, что они направляются к пункту сверхсветового скачка Ян-Иссел. — Уллен помолчал. — Но — и здесь нам нужно принять во внимание отмеченную непредсказуемость мазуков — мы пока не имеем возможности подтвердить или опровергнуть факт этого перехода. — Он обвел присутствующих взглядом, словно ожидал возражений. — Оказавшись за пределами системы Ян, мазуки вполне могли изменить курс. Возможно, они перегруппировались для еще одной атаки на Ян или… — Он прочертил пальцем траекторию на голограмме, — даже направились к Саэде.

— Что? — переспросил Хорш.

Уллен постучал по сосуду пальцем.

— К тому времени, когда мазуки начали отступление из системы Ян, исселианский флот уже нал исход сражения у Булика. Адмиралу Не это было известно. Учитывая все это, они вполне могли определить, куда мы направляемся. Насколько нам известно, мазуки намереваются взять реванш за поражение у Булика.

— От этих косматых мешков можно ожидать чего угодно, — буркнул Меррел. — Какие у них силы?

— Согласно разведывательным данным, полученным с Яна, у них примерно 25–30 кораблей, включая три авианосца.

— Эти безумцы вполне способны осуществить нападение, имея даже десять кораблей, — заметил Моррел.

«Вот уж действительно маловероятный сценарий», — подумал Лухан и тут же добавил про себя, что мазуки давно доказали свою способность к совершению самых безумных поступков. Руководствуясь только эмоциями и извращенными ценностями своей культуры, они ни во что не ставили даже свою жизнь, не говоря уже о чужой. Так что просто отмахнуться от возможности нападения мазуков на Саэде нельзя.

— Если они задумали именно это, — медленно проговорил Хорш, — то как скоро мы можем ожидать атаки?

— Менее чем через 72 часа, сэр, — ответил Уллен.

ГЛАВА II

В центре мостика «Адаманама», там, где был убит капитан, по-прежнему чернела лужа крови. С'Агат Ид Ду'ул даже не подумал о том, что ее нужно убрать, хотя прошло уже несколько дней, и зловещее пятно издавало неприятный запах. Мазука все это совершенно не трогало.