Тёмный лабиринт - Анна Тищенко

– Ты обманул меня!

– Когда же? – он усмехнулся, глядя на неё со странной смесью разочарования, удивления и грусти.

Кэти запнулась. Действительно, ведь ни капли лжи в его словах не было. Всё это она придумала себе сама. Да, но ведь тогда на кладбище она ведь не хотела! Он её заставил… «Но ведь тебе понравилось» – шепнул в голове непрошенный голосок. Но Кэти с негодованием отогнала эту нелепую мысль и закричала, сжав кулачки:

– Ты меня изнасиловал!

Вот теперь Эрик искренне и от души смеялся.

– Дурочка, – неожиданно мягко сказал он. – Ты даже не представляешь, о чём говоришь.

Вместо ответа Кэти схватила первое, что оказалось под рукой – терракотовую статуэтку изображавшую святую деву Марию (коленопреклонённую, в юности, за молитвой), и запустила её прямо в голову смеющемуся мужчине. Тот легко увернулся и спокойно заметил:

– Я подожду снаружи, пока ты успокоишься и приведёшь себя в порядок.

Его невозмутимость окончательно вывела Кэти из себя, и она завопила:

– Да никуда я с тобой не пойду! Пошёл вон, ты, жалкий лакей!

Рука Эрика, которая уже почти коснулась дверной ручки, застыла в воздухе. Очень медленно он повернулся, и Кэти его не узнала – расширившиеся зрачки превратили его небесно голубые глаза в чёрные, губы побелели от ярости.

– Как ты назвала меня?

В других обстоятельствах инстинкт самосохранения и воспитание подсказали бы Кэти более разумный выход из сложившейся по её собственной вине ситуации, но обида и злость, а также кровь покойного прадеда сэра Родерика Бранна, не знавшего удержу ни в битвах, ни в пирушках, ударила в голову.

– То, что слышал! Ты не смел и пальцем меня касаться, плебей!

Эрик повернул, а затем вынул ключ из двери. У Кэти, наблюдавшей за его действиями, по спине пополз неприятный холодок. Что он собирается делать!? А он медленно повернулся и направился к ней, расстегивая ремень на брюках. Кэти застыла и попятилась назад.

– Что ты собираешься делать!?

– Проучить тебя, – выплюнул Эрик.

Он как куклу швырнул её на кровать, навалился сверху, одной рукой поймав её запястья, другой вытаскивая из брюк ремень. Кэти брыкалась и извивалась, безуспешно пытаясь освободиться, но он, не обращая внимания на её крики и яростное сопротивление, вытянул вперед её руки и крепко стянул их ремнём. Пропустив другой конец ремня через ажурную кованую спинку кровати, он привязал запястья Кэти, и стянул узел так, что она ахнула от боли, затем рывком перевернул её на живот. Отстранившись, он некоторое время наблюдал за её отчаянными и бесплодными попытками освободится.

Очень скоро Кэти убедилась, что чем больше она вырывается, тем сильнее затягивается узел на её запястьях.

– Освободи меня немедленно! Не то ….

– Не то что? – он наклонился, почти касаясь губами её щеки, и спросил негромко. – А тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы угрожать?

– Ты же обещал, что ничего плохого мне не сделаешь! – Кэти, наконец удалось так повернуть голову, чтобы видеть его лицо – губы плотно сжаты, между светлых бровей залегла вертикальная морщинка. Раньше её не было.

– Я поторопился, – вкрадчиво заметил он, не без удовольствия наблюдая, как рассерженное выражение её лица сменилось испугом. – Видишь ли, на тот момент я являлся джентльменом, а теперь низложен до лакея, так что… Что не дозволено Юпитеру, быку совершенно не возбраняется.

Кэти сглотнула. Только теперь до неё дошло осознание своей полной беспомощности. А Эрик между тем спокойно поднялся с кровати, отошёл куда-то в сторону (Кэти не могла видеть), но через минуту вернулся, держа в руках шёлковую подушку, похожую на конфету. Подпихнув её Кэти под живот, он задрал до самой талии юбку и подцепив пальцем её трусики лениво потянул их вниз. Кэти попыталась сжать колени, но он, насмешливо хмыкнув, одним резким движением сорвал трусики и бросил на пол. Потом не торопясь обошёл кровать и остановился, скрестив руки на груди. Кэти повернула к нему раскрасневшееся от унижения и злости лицо.

– Мы вроде бы на бал опаздывали, – она пыталась сохранить остатки самообладания.

– Пожалуй, я уже не спешу, – Эрик, казалось, забавлялся. Стоял, опираясь коленом о край кровати и беспрепятственно её рассматривал – юбка задрана до самой талии, колени судорожно сжаты, на лице от стыда и обиды проступили красные пятна.

– Отпусти меня, – голос Кэти прозвучал так жалобно, что самой неприятно стало. – Что ты собираешься сделать?

– Ещё не решил, – он нежно провел ладонью по её обнажённым ягодицам, и Кэти почувствовала странное тепло между ног.

– Ты ведь уже понимаешь, что никуда я тебя не отпущу?

– Да, – очень тихо прошептала Кэти.

Эрик, стоя перед ней начал неторопливо раздеваться. Кэти, охнув, отвернулась, закусив губу, и спрятала пылающее лицо в складках шёлковой простыни. Он тихо рассмеялся – такая милая, невинная, маленькая. На мгновение им овладело что-то похожее на жалость, но это мимолётное чувство исчезло, едва взгляд скользнул по её стройным, обнажённым ножкам.

А Кэти трясло и мутило от страха и нового, странного ощущения – между ног стало горячо и почему-то влажно, голова шла кругом, и она сама не могла понять – она боится того, что он сделает что-то ужасное или не сделает? Она была напугана и растеряна, не понимала, что творится с её телом и откуда взялось это странное ноющее тепло внутри. Попыталась сжаться в комочек, стиснуть колени, когда Эрик оказался на постели, но он, заметив эти поползновения, лишь усмехнулся и широко раздвинул её ножки в стороны, не обращая внимания на жалкие попытки сопротивления. Его ладони провели по внутренней стороне бёдер Кэти, накрыли её ягодицы, сжали… Кэти услышала, как участилось его дыхание и зажмурилась. Это сон, дурной сон!

– Не надо, пожалуйста! – в отчаянии прошептала девушка, сильнее вжимаясь в смятую ткань простыней.

Кэти беспомощно заскулила, почувствовав, как его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бёдер, поднимаясь все выше и выше, пока, наконец, не коснулись влажного, ноющего местечка.

– О, – хрипло выдохнул Эрик. – И ты еще будешь лгать мне, что тебе неприятно?

Он прошёлся по нежной плоти, описывая круги, чуть надавил, прижался теснее, раздвигая её лепесточки, проникая внутрь. Палец натолкнулся на эластичную преграду.

– Так у тебя еще не было мужчин? – жаркий, тихий шёпот.

Кэти отчаянно замотала головой, пряча пылающее лицо в смятый шелк.

– Развяжи, – прошептала она дрожащим голосом, безуспешно пытаясь выдернуть запястья из тугой петли ремня. – Не надо. Пожалуйста. Не лишай меня….

– Что ж… – он улыбнулся.

А затем, наклонившись, неожиданно провёл языком по её ноющей плоти, лаская бёдра, сжимая ягодицы. Пальцы сжали, раздвинули белоснежные половинки, кончик языка проник между ними, дразня колечко ануса. Кэти ахнула от нахлынувшей волны удовольствия, стыда и нетерпеливого, жадного предвкушения. С губ слетел тихий стон, тело напряглось. Он еще раз провел пальцами по её горячей, влажной промежности, затем палец вошёл в тугую дырочку совсем чуть-чуть, затем дальше. Кэти задохнулась от ужаса. Ведь туда же нельзя! Он вышел, затем проник ещё и ещё раз, сначала очень медленно, потом чуть быстрее, вводя палец уже полностью в анальное отверстие. Это было так дико, так бесстыдно и грубо, и вместе с тем её тело отозвалось странным, похожим на удовольствие ощущением. Сгорая от унижения, она сначала неуверенно и очень медленно, потом всё смелее начала сама насаживаться на его пальцы. Змей вожделения проснулся, лениво разворачивая внутри неё свои кольца, и его сладкий яд потёк по венам, убивая разум и стыд. Страх боли отступил перед этим обжигающим, пьянящим как вино желанием. Эрик приподнял её бедра, подвигая подушку и притягивая её к себе как можно ближе, теснее, так что она ощутила своими ягодицами его напряжённый, плоский живот. Почувствовала, как головка твёрдой плоти упирается в тесно сжатое отверстие, трётся, скользя вверх и вниз, посылая по телу волны острого удовольствия, скользит по нежным складкам, лаская ещё и ещё раз. Затем нетерпеливое, горячее прикосновение, он надавливает, слегка входит внутрь. Головка наполовину вошла в тесное, узкое отверстие. Рука нырнула под её живот, скользнула меж напряжённо раздвинутых ног, прошлась по упругому холмику и нашла нежный припухший бугорок. Пальцы нежно потёрли его.

– Эрик, пожалуйста…

Он медленно вошёл в её попку, как нож в масло. Кэти задохнулась от боли и дёрнулась, но он только крепче прижал её к себе. Немного помедлил, оставаясь внутри, сжимая её талию, и медленно начал двигаться, всё же не решаясь войти до конца. Кэти сдавленно застонала, чувствуя, как он погружается всё дальше и дальше, теряясь в горячечном тумане, внизу её лона поднималась жаркая, жгучая волна. Эрик остановился, втягивая воздух сквозь плотно сжатые зубы. Потом впился пальцами в податливые, нежные бёдра, заставляя их раскрыться ещё шире, принимая его до конца. Кэти ахнула, когда его немаленький член вошёл ещё дальше, инстинктивно подалась вперёд, стараясь отодвинуться. Но он жёстким рывком придвинул её к себе, вонзаясь всё глубже. Он начал двигаться, сначала очень медленно и осторожно, потом всё быстрее, почти полностью выходя из неё и входя всё резче и глубже. Кэти прогнула спину, раздвигая колени ещё шире, приподнимаясь, чтобы ему было удобнее ласкать её рукой, и она начала ощущать, что от влажного трения его плоти внутри волнами накатывает какое-то странное, захватывающее ощущение. Страх отступил, уступая место бесстыдному, жгучему желанию и она впервые сама подалась назад, насаживаясь на его напряжённый член, разрываясь между стыдом и страстью.