Вой Фенрира (СИ) - Максим Бондарчук

2.

Когда я спустился в казарму, солдаты уже ждали меня: одетые в повседневку и отдохнувшие, они выглядели совершенно не так, какими я привык их видеть на экране бортового компьютера. Опрятные, улыбающиеся, в них еще теплился огонь, который не смог заглушить даже самый лютый мороз и от осознания этого, мне самому становилось приятно на душе.

- Здравствуйте, бойцы! – я встал посередине строя и поприветствовал их.

Единый, как раскат грома, ответ не заставил меня ждать. Он разлетелся по всему помещению, и, обогнув несколько раз по периметру казарму, рассеялся в воздухе, оставив после себя еле слышимое эхо.

- Вольно! Теперь немного новой информации: в связи с потерями, которые понес наш батальон в последнем боестолкновении, командованием свыше, а именно генералом Свиридовым, принято решение доукомплектовать нас новоприбывшими солдатами из числа регулярных войск.

Солдаты, не веря своим ушам, переглянулись.

- Да, вам не послышалось, именно солдатами регулярных войск.

- Но ведь это запрещено законом. Мы не можем служить вместе. – чей-то голос донесся из строя.

- Теперь уже нет. Недавние поправки, принятые в военный кодекс, допускают присутствие небольших групп солдат регулярных войск в составе наемнических формирований. Их число ограничили: не более полусотни на одну группу, в нашем же случае их будет двенадцать. Как долго они пробуду в нашем составе сказать не могу, но на время бурь – это точно.

По казарме разошелся ропот. Солдаты были недовольны и этому были причины. Уже очень давно между наемниками и простыми солдатами шла негласная война. Обе стороны ненавидели друг друга по ряду причин, хотя мало кто уже помнил, с чего все начиналось. Поговаривали, что начало этой вражде было положено на пограничной планете Ильгиз, где в то давнее время дислоцировалось более двух тысяч солдат. Война только закончилась, уставшие и озверевшие от долгой войны, солдаты требовали возвращения домой и достойной награды за проделанную работу. Но время шло, а командование молчало. Наконец, когда терпение солдат лопнуло, они попытались взять власть в свои руки и, угнав несколько транспортных кораблей, самим вернуться в Солнечную систему. Однако, несмотря на молчание, командование очень тщательно следило за обстановкой и вовремя приняло меры. Бунт был подавлен еще на самом этапе формирования, а зачинщиков и им сочувствующих расстреливали через одного. Тех, кому удалось избежать смерти, лишали званий и наград, отправляв при этом на принудительные работы в минеральные шахты на соседние промышленные планеты. Одним из таких выживших был некий Виктор. Он и еще несколько человек из его бывшего взвода, не желая мириться со своей судьбой, смогли перебить всю охрану транспортного корабля и взять его под свой контроль. Все произошло так быстро и неожиданно, что, когда информация дошла до командования, корабль был уже очень далеко. Так и начался путь наемников отряда «Закат». Они нападали на минеральные шахты, освобождали своих бывших боевых друзей, которые в знак благодарности, присоединялись к ним, увеличивая численность отряда. Всего за каких-то пару лет, из небольшой группы бунтовщиков, они превратились в силу, с которой считались и уважали. Ненавидимые официальной властью, эти воины сыскали себе славу беспощадных и грозных солдат, которые всегда шли до конца, даже если смерть уже была рядом. Все, кто был брошен, обманут, незаслуженно уволен в запас и оставлен на краю жизни без гроша в кармане, искали возможность вступить в их ряды. Наконец, когда отрицать угрозу этой наемнической группировки было уже невозможно, власть пошла на мировую и предложила им сотрудничество, где наемники имели право свободно вступать в любые военные конфликты, но ограниченным контингентом, иметь свою недвижимость на всей территории подконтрольной Верховному Совету Земли, свободно передвигаться по этой территории, не боясь преследований со стороны местных властей и еще многое другое. Наемники согласились, но с одним условием: они никогда не будут воевать бок обок с регулярными войсками, на этом настоял сам Виктор. Затем были многочисленные войны, которые порождали другие конфликты, наемники сражались там, где регулярные войска боялись сунуться, они шли в авангарде, принимая основной удар на себя и прокладывая дорогу к победе собственными костями. Генералы восхищались ими и в тайне мечтали командовать такими бойцами, но условие «мировой» было железным: наемники не принимали в свои ряды бойцов из регулярных войск, точно так же как и они сами не могли вступить обратно на службу Верховному Совету.

-Но, капитан, поправки были приняты в их военный кодекс, а нас кто-нибудь спросил?

По строю разошелся одобрительный гул.

- Все твои права, боец, прописаны у тебя в контракте, а еще там есть пункт: «неукоснительное исполнение приказов вышестоящего руководства и представителей компании». Всем вам, в том числе и мне, платят деньги за то, чтобы мы выполняли боевую задачу и не задавили при этом лишних вопросов. Я прекрасно понимаю вас, но я солдат, и мне так же как вам отдают приказы, которые я должен исполнять. Если бы я не делал этого только потому, что мне что-то не нравится, наверняка, я бы здесь столько не прослужил и не заработал бы уважение в компании. Того же я требую и от вас – неукоснительного исполнения приказов и полного подчинения, даже если придется служить бок обок с «регулярными». Грядет сезон бурь и мне бы не хотелось, чтобы вы перестреляли друг друга, поэтому оставьте свое пренебрежение и ненависть для врага, сейчас они нам союзники. Все те, кто не желает мириться с приказом, могут досрочно расторгнуть контракт и улететь завтра на последнем транспорте. Никто никого не держит – вам это хорошо известно.

Наступила гробовая тишина. Казарма замерла в ожидании продолжения, которому не суждено было случиться. Расторгнуть досрочно контракт – это был позор посильнее любого унижения. Таких бойцов презирали и старались обходить стороной, называя не иначе как трусом и слабаком. Это был признак слабости и страха, клеймо, которое нельзя было ничем смыть и навсегда закрывавшее дорогу в наемники. Наверное, именно поэтому, бойцы очень редко убегали с поле боя, оставляя свои позиции или сдаваясь в плен. Смерть была в почете, по крайней мере, за нее не презирали.

Они смирились – это читалось в их лицах, не сразу, но осознание тупиковости ситуации, вынудило принять сложившиеся обстоятельства и подчиниться приказу. Дальше были формальности: инструктаж на время сезона бурь, который многие знали наизусть, чистка амуниции и вооружения. Все продолжалось ровно до двадцати ноль-ноль по местному времени. Именно в этот час, бойцы имели право отправиться в бар и спокойно отдохнуть перед отбоем. Это был прекрасный момент, чтобы встретится с бойцами-«регулярами», ввести их в курс дела и постараться убедить их не поддаваться и не создавать провокации, которые могли бы нанести ущерб безопасности исследовательской станции. Тяжелая и кропотливая работа, говорить с людьми я умел не очень хорошо, а примирить стороны, которые ненавидели друг друга уже очень продолжительное время, было и вовсе сверхтяжелой задачей. Но выбор был невелик, точнее говоря, его не было и вовсе: мне просто было необходимо создать условия, дабы избежать небоевых смертей на время сезона бурь.

Когда последний из моих бойцов покинул казарму, я молча сел за стол и поднес к лицу небольшой портативный компьютер. На светлом голубом экране тут же высветились списки и личные дела всех тех, кому посчастливилось попасть к нам на станцию. Выбор был большой, а вот времени на полное изучение не было вовсе. В меню настроек личных дел пришлось отфильтровать всех кто не имел боевого опыта, не принимал участия в учениях, проще говоря юнцов, которые не знали с какой стороны взяться за оружие. Но к моему большому удивлению список ничуть не уменьшился. Наконец, когда все попытки хоть как-то облегчить себе жизни провалились, я решил изучить первое попавшееся дело: "...отличник учебы, закончил Сангорское военное училище, принимал участие в военном параде в честь окончания Второй Войны." Дальше шел длинный список наград, похвальных грамот и дипломов. Второй личное дело не порадовало какими-то нюансами, за ним третье, четвертое, пятое. Все эти бойцы были как на подбор: сильные физически и не обделенные умом, без единого замечания или выговора - это было очень подозрительно, но деваться было некуда и я просто отметил первые двенадцать человек.

"Ваши изменения обработаны. Желаете еще что-нибудь" - компьютерный голос донесся из динамиков компьютера.

- Да, пусть отмеченные бойцы поднимутся в казарму.

- Будет сделано, капитан, - издав последний писк, экран монитора погас и компьютер отключился.

Ну вот теперь самое сложное. Нервно потирая руки, вспотевшие от непривычной обстановки, я начинал выстраивать план своих действий. " Что говорить, как говорить. Пытаться взять их силой или все же прикинуться миротворцем..." К своему стыду, я никак не мог сосредоточиться и взять себя в руки. Как маленькая девчонка, которая впервые идет к женскому врачу, я нервно дожидался стука в дверь. Не из-за того, что я боялся их или потому что меня терзало сомнение, а только потому, что мне не хотелось стать виновником огромного кровавого побоища, виной которому станет моя бездарность.