Вой Фенрира (СИ) - Максим Бондарчук

- Готовность пятнадцать минут, капитан.

Эти слова были как бальзам на душу. Они грели мое сердце и заставляли тело терпеть все эти перегрузки, которые сейчас испытывал каждый сантиметр моей кожи. Скорость увеличивалась, я ощущал это и, сжав зубы, продолжал считать секунды до окончания полета.

Внезапно произошел удар. Резкий и мощный, от которого корабль сильно встряхнуло и начало валить на бок. Что-то очень сильное ударило прямо в боковую часть корабля. В канале послышался крик вперемежку с истошной руганью. Пилот кричал во все горло и слова неразборчиво влетали в общий канал, заглушая прочие голоса. От всего этого в ушах повис сильный свист. Он как пуля влетел в мою голову и разорвал все внутри. Я почувствовал резкую боль в области висков и машинально, отпустив поручни, схватился обеими руками за шлем. Она просачивалась в самый центр моей головы. Как крот, который не видит своего пути, ориентируясь исключительно на ощупь, она медленно вгрызалась и рыла себе тоннель прямо в центр моего мозга. Слабость и напряжение одновременно охватили все тело: ноги, до этого прочно стоявшие на металлическом полу, обмякли и были не в состоянии держать огромный вес брони. Они валились на бок, подкашивались, но ни в какую не хотели стоять. Сменяя друг друга, слабость и напряжение, перемещались по всему организму. Неимоверная сила в мышцах через мгновение сменялась мертвятской слабостью. Руки, ноги, все тело испытывало такую дикую и нестерпимую боль, что зубы, сжимаемые с невероятной силой, начали скрипеть и норовили сломаться. Корабль продолжало трясти и, на этот раз, все было еще хуже. Крутясь и маневрируя, тяжелый «слон» выделывал в воздухе невероятные для такой махины пируэты. То, вздымаясь вверх, то опускаясь чуть ли не до самой земли, корабль пытался вырваться из навалившейся на него бури. Будто живая и ведомая какими-то неизвестными силами, она преследовала тяжелый корабль и старалась не пустить его к намеченной цели. Удар с боку, потом еще один. Металл гнулся, но продолжал достойно держать напор стихии, которая с силой наваливалась снова и снова. Наконец, когда боль в голове и теле достигла своего апогея, когда сил держаться и терпеть больше не было, стихия нанесла свой последний удар. Он был такой силы, что ремни на моей груди разорвались и мое тело, словно теннисный мячик, выбросило вперед.

Боли не было. Она стихла так же быстро как и появилась. Только неприятное чувство, доносившееся откуда-то со спины, начало просачиваться в мозг и заставило открыть глаза. Все перед ними плыло и искажалось, многочисленные показатели и индикаторы продолжали появляться и сигнализировать о текущей ситуации, но измученный мозг категорически отказывался анализировать их.

- Капитан! – знакомый голос появился в канале и заставил мозг слегка взбодриться. Затем, чьи-то руки подхватили меня и принялись тащить в сторону трапа, откуда с неистовой силой начал прорываться ледяной ветер. Все вокруг было задымлено и горело ярким пламенем. Датчик внешней температуры указывал на повышение, так, будто я находился в самом эпицентре огромного пламени. Прозвучал взрыв. Тело вновь подкинуло вверх, а затем, уносимое взрывной волной, выбросило наружу. Канал забурлил: слова, крики и ругань, заполнили его. Я открыл рот и постарался вызвать пилота, но, заглушаемые криками бойцов, слова утонули в мольбах о помощи. Тело вздрогнуло. На секунду мне показалось, что это смерть, но руки стали наполняться силой, а ноги послушно сгибаться. Сделав движение, затем другое, ко мне пришло осознание полного контроля своим телом. Я подтянул ноги к себе и, повернувшись, встал в полный рост. То, что я увидел, просто потрясло меня: объятые пламенем и клубами черного дыма, остатки «слона» были разбросаны по всей округе в радиусе нескольких десятков метров. Среди них, не двигаясь и не подавая никаких признаков жизни, лежали тела солдат.

- Хельга, доложи обстановку. Хельга!

Но бортовой компьютер молчал. Я еще несколько раз прокричал ее имя, однако ответа так и не получил. Ветер стал ослабевать. Снег, который падал до этого огромными хлопьями, прекратился, и многие из тех, кого я считал убитыми стали появляться в канале связи. Нервное бормотание и проклятия вновь наполнили его. Я постарался подойти поближе к «слону», но, несмотря на низкую температуру воздуха, пламя было таким сильным, что приборы яростно кричали об опасности такого близкого контакта. Когда же до транспортного корабля оставалось пару десятков метров, я остановился. Смотреть было не на что – все кто не смог выбраться оттуда были мертвы. Высокая температура скрутила металл, превратив его в несуразное зрелище, в котором не могло остаться жизни. Сердце билось как сумасшедшее. Оглянувшись по сторонам, я увидел нескольких бойцов, они несли на своих плечах тех, кто еще дышал и был способен двигаться. Подняв оружие с земли и проверив его исправность, я двинулся в сторону выживших. Ноги тонули в снегу, а огромный вес брони усложнял и без того тяжелый шаг.

- Куп!... Дженкинс!... Кто-нибудь отзовитесь в канал!

Тишина. На мой призыв никто не откликнулся. Только легкое шипение, вызванное помехами, все также доносилось из динамиков. Я смотрел вперед, там, освещенные догорающими остатками транспортного корабля, бойцы занимали «круговую», укладывая раненых в центр. С каждым шагом мое тело все сильнее погружалось в снег, но я продолжал идти. Подняв оружие над собой и, сделав сильный рывок, мое тело выскочило из сугроба на твердую поверхность, которая была довольно прочной, чтобы удержать меня. Несколько бойцов, увидав как я двигаюсь в их сторону, схватили оружие и побежали ко мне.

- Капитан, я рядовой Маккловски, из новобривших, - он забросил мою руку себе на плечо, - мы потерпели крушение. Буря буквально свалила наш транспорт на землю. Даже не представляю как мы уцелели.

- Что с остальными? – хриплым голосом спросил я.

- Понятия не имею. Здесь все, кого мы смогли найти, остальные на связь не выходят.

Это было плохо. Два часа коридора, отведенные нам природой и Гибкинсом, теперь могли стать для нас отсчетом до нашей смерти, ведь, когда он закроется, а буря накроет это место, мороз и сильный ветер довершать то, что не смог сделать взрыв.

-Как далеко мы упали до места назначения?

- Примерно полтора километра до последнего места радиоконтакта, если мы хотим хотя бы выполнил задание, мы должны двигаться капитан. Мертвых уже не поднимешь, и помочь мы им вряд ли чем-то сможем.

Наверное, так оно и было. Что толку от того, что мы начнем собирать трупы. Даже если мы выполним задание, даже если сможем вернуться обратно на место крушения нашего транспорта и послать сигнал о помощи, время будет уже на исходе и ни один транспортный корабль не осмелиться лететь сюда. Я посмотрел на небо – оно было на удивление чистым, Многочисленные звезды, словно конфетти, были разбросаны по нему и молча наблюдали за нами с высока. Обидно, что спустя всего каких-то пару часов вся эта красота будет закрыта непроглядной белой пеленой наступающей бури.

Стыдно признаться, но боец был прав, если уж шансов на спасение у нас не было, то нужно было хотя бы выполнить задание, а там как карта ляжет. Может нам повезет и мы наткнемся на какое-нибудь укрытие. Должны же были эти ребята где-то спать и пережидать бурю, а значит там, в полутора километрах отсюда был маленький шанс на наше спасение, тот маленький огонек, на который слетаются мотыльки в ожидании спасения.

Внезапно где-то вдалеке послышался шум, крик, доносившийся со стороны догорающих остатков «слона». Еле слышимый и утопающий в редких, но очень сильных порывах ветра, он приближался к нам. Силуэт становился четким, а вместе с ним и то состояние бойцов, которые так надрывисто звали на помощь.

- Дженкинс!

Сигнал его личного маяка тут же высветился у меня на приборах. Компьютер мгновенно выдал информацию о его состояние, и оно было незавидным. Хромая на одну ногу, Стив обеими руками держал тело другого бойца, которое так и норовило выскользнуть и упасть на снег.

- Это Купер, он без сознания.

Дойдя до остальной части команды, он опустил тело и начал осматривать броню на наличие повреждений. Руки скользнули по всей поверхности и принялись тщательно нащупывать любые вмятины и сколы, которые могли нарушить герметичность брони и привести к неминуемой гибели солдата. Но броня была цела, она смогла выдержать удар от падения, хотя ее хозяину досталось куда больше, чем это могло показаться на первый взгляд. Чернокожий боец повернул голову в мою сторону и кивком указал на остальных бойцов, занявших круговую оборону.

- Это все? – голос Стива послышался в динамике.

- Боюсь, что да, хотя на мгновение я подумал, что и вы оба тоже мертвы.

- Честно говоря, но когда наш корабль начал валиться, я уже попрощался с жизнью. Такой тряски мне еще не доводилось чувствовать…, - на секунду он замолчал, - очнулся от дикой боли в правой ноге, которая и заставила меня начать двигаться. Я лежал под огромным куском трапа, который воткнувшись острием в землю, висел надо мной и через несколько секунд, после того как встал, упала прямо на мое место. Проклятье! Я должен был умереть уже два раза!