Тотем Человека - Анатолий Герасименко

Наконец, Боб закончил последний разговор и сказал: 'Уф'.

— А почему автоматы? — спросил я.

— Он в казино выиграл, так? — спросил Боб

— Так.

— Ему понравилось, так?

— Ну.

— Ну а теперь подумай, что у него на уме, и как ему в этом может помочь твоя Дина.

Через секунду я понял, как она может ему помочь.

— Дерьмо, — сказал я.

Глава 2

Лимон, лимон, лимон

— Да, — сказал Черный. — По уши в дерьме теперь.

Его рубашка потемнела от дождя, брюки по низу были исхлестаны грязью. Дина заглянула ему в глаза. Он глубоко затянулся, выпустил дым из уголка губ, бросил взгляд под ноги. Дине захотелось стать маленькой и незаметной (как когда-то), убежать, спрятаться… но она сделала выбор, пошла с Черным, и теперь ей надлежало быть с Черным всегда и везде. И в любую погоду. Она поежилась, плотнее запахивая короткий плащ. Хорошо, что джинсы надела, замерзла бы в юбке сейчас. Даром, что июнь месяц.

— Холодно? — спросила она Черного. — Может, к тебе домой зайдем, другую куртку наденешь?

Черный бросил окурок.

— Нет. Давай сначала сыграем еще раз. Только накачку сделаем. Для гарантии.

Это было ужасно — дарить на улице, под чужими взглядами, да еще дождь снова начал накрапывать — но Дина кивнула:

— Ладно. Только за угол отойдем.

За углом был проспект, очень людный, так что пришлось вернуться, зайти во двор, но там шумела детская площадка, и они прошли в следующий двор, смрадный и душный питерский 'колодец'. Там, среди мусорных баков, они обнялись. Дина приникла щекой к мокрой ткани. От Черного пахло дорогим дезодорантом и табаком, и еще его собственным запахом, грубоватым и терпким. Она закрыла глаза. 'Возлюбленный, возлюбленный… прекрасный, первый из равных. Каждый волос твой — что алмазный, каждый шаг твой — радость для земли. Глаза твои — что зеленые луны, длань — что серп судьбы, движения — будто волны в море. Так разделим же удачу, ибо краток наш век, и жестоки враги наши; страданием полнится земля, и предки скорбят об усопших. Станем же, словно ветер, легки; словно вода, непреклонны. Станем быстрыми, словно жаркое пламя, и, подобно земле, неустанными будем в делах. Радость, любимый, великое чудо грядет…' Они стояли, обнявшись, живые и теплые посреди дождя, и дарили друг другу. Дина была сильнее, Черный был совсем слабым рядом с ней, но Дина чувствовала, что он старается изо всех сил, до последней капли себя выжимает, чтобы она стала хоть немного, хоть ненадолго удачливее, чтобы испытала на себе священный дар Тотема… Дина глубоко вдохнула, задержала дыхание, а, когда стала выдыхать, то на грани слышимости возник нежный звук, такой тихий, что непонятно, был ли он на самом деле. Звук, который умеют издавать только кошки.

Так прошла маленькая вечность.

— Пойдем, — сказал Черный.

Взявшись за руки, они вышли на улицу — накачанные волшебным везением, невероятно удачливые, почти как боги… на ближайший час-два. Потом, Дина знала, накачка иссякнет. Но им этого времени хватит. Должно хватить. Казино было совсем близко, сплошь матовые стекла и вечный, ни днем, ни ночью не угасающий огонь рекламы. К широким дверям вела лестница, облицованная белесой плиткой, а по обе стороны от лестницы лежали медные сфинксы. 'Как там сейчас Тимка?' — подумала Дина, поднимаясь по ступеням. Что сделано, то сделано, назад не вернешь. Рано или поздно все равно пришлось бы выбирать… Они вступили в зал, наполненный звоном и электронным курлыканьем. Черный, не останавливаясь, поднялся на второй этаж к 'одноруким бандитам', по лестнице, в точности повторявшей ту, что была на улице. Дина последовала за ним, гадая, подают ли здесь бесплатные напитки. После вчерашнего коньяка страшно хотелось пить.

Первый же автомат с готовностью сожрал купюру. Черный произвел губами звук, нечто вроде 'п-ф-ф!', и нажал кнопку. Нарисованные барабаны на табло завертелись цветным вихрем.

Лимон, лимон, лимон.

— Да что такое, — озадаченно произнес Черный. Он повернулся к Дине:

— Ты в полную силу качаешь, а?

Дина — она смотрела в сторону — затрясла головой:

— Пожалуйста, пожалуйста… Только не оборачивайся сейчас, я сначала к тебе повернусь, потом еще раз сыграешь, а потом уже посмотришь…

— Чего? — удивился Черный.

— Там двое, в форме, они глядят сюда все время, еще шепчутся.

Черный хмыкнул и легонько потрепал ее по голове, взлохматив волосы:

— Расслабься, женщина. Это другая сеть, там был 'Клондайк', здесь — 'Эльдорадо'. Разные хозяева, разные связи, улавливаешь? Глазеют на тебя, вот и все. Ты им понравилась.

— Да, — сказала Дина. Она не отводила взгляда от тех, в форме. — Не называй меня женщиной.

— Прости, киска, — миролюбиво сказал Черный. — Давай-ка лучше поцелуй меня, и сыграем опять. Что-то не ладится сегодня, а?

— Ага, — двое охранников медленно направились в их сторону. Дина поспешно отвернулась, Черный опустил лицо, нашел ее губы. Они поцеловались, сладко и долго, а когда закончили поцелуй, охранники были уже рядом.

— Пройдемте с нами, молодой человек, — сказал один из них и взял Черного под руку. В тот же момент второй шагнул к Дине, но трогать не стал. Из вежливости.

— Хорошо, — сказал Черный. — С удовольствием.

И ударил охранника в челюсть.

Дина с места рванулась к выходу. Цепкие пальцы, как клювы стервятников, впились в плечо, но Дина вильнула в сторону, очень быстро и очень ловко, и освободилась. 'Солнышко, — успела подумать о Черном, — подарил, сколько мог'. Она побежала прямо к окну, большому, во всю стену. Пол, казалось, летел навстречу, от падения удерживал только сумасшедший бег. Она не оглядывалась: знала, что Черный спасется. Если она спаслась, то и ему ничего не грозит. Он дарил ей, она дарила ему, и она была сильнее — все просто. Вот и окно, и еще двое дуболомов перед ним, уже растопырились в ожидании легкой добычи. Нет, мальчики. Право дотронуться до кошки надо заслужить… Дина выставила согнутую в локте руку и с разбега ушла в кувырок, прямо под ноги охранникам. Они такого, конечно, не ждали. Дина заметила краем глаза, что один схватил руками воздух, там, где рассчитывал ее поймать. Дина трижды перекатилась через голову и, не дожидаясь, пока мир вокруг нее перестанет вертеться, прыгнула прямо на оконное стекло. Она ударила обеими руками и ногой, стекло всхлипнуло и распалось на тысячу кусков, так что Дина полетела на землю, будто окутанная стеклянным водопадом. Тротуар поддал по ногам, вышибая дух, и пришлось снова несколько раз катиться, на сей раз боком, чтобы погасить инерцию падения. Затем началась сумасшедшая гонка — за угол, через перекресток, и дальше по проспекту. Черный, злой и невредимый, бежал рядом с ней. Остановились они только в двух кварталах от казино, тяжело дыша и уперев руки в колени.