Тотем Человека - Анатолий Герасименко

— Полюбуйтесь, — укоризненно сказал мент. — Даже здесь трахаться затеяли.

При этих словах Черный как ни в чем не бывало встал, помог подняться Дине и спросил:

— Вы кто такой?

Он обращался к невысокому мужчине, который выглядывал из-за сержантского плеча. Мужчина принадлежал к той породе людей, чья внешность позволяет сразу отнести владельца к категории 'бандит'. Иногда такое впечатление бывает ошибочным. Но, если вы увидите перед собой бритого налысо мужика с грубыми монохромными татуировками на руках и глубоким шрамом через скулу, то вряд ли станете выяснять, ошиблись или нет.

— Как не стыдно, — сказал мент. — Жену увел, друга старого знать не хочет…

— Здравствуй, Максик, — жизнерадостно сказал бритый тем самым бархатным роскошным басом. — Вот я вас и нашел. Пойдем, разговор есть.

— Потолкуйте по-дружески, — сказал мент и заржал.

— Погодите, — сказала Дина. — Что происходит? Я вас не знаю.

Бритый нахмурился.

— Потом поговорим, — буркнул он. — Пошли.

Шрам у него на лице был толстым, нежно-розовым и походил на второй рот.

— Давайте-давайте, — поддержал мент. — А то помогу сейчас.

— Да я этого мудака впервые вижу! — заорал Черный. — Это похищение, вы что, не понимаете?

— Стыдно, — сказал бритый, благодушно улыбаясь обоими ртами. — Ай, как стыдно…

— Так, — сказал мент и отстегнул от пояса дубинку. — Семейные вопросы дома улаживать будете. На счет раз очистили помещение. Раз.

Черный повернулся к Дине, изо всех сил ей подмигнул и решительно шагнул к выходу. Дина совершенно не поняла, что означало это подмигивание, но решила, что Черный что-то придумал. Поэтому она пошла следом, стараясь держаться прямо и не глядеть на бритого. Когда она проходила мимо, то не удержалась и скосила глаза. Бритый ухмылялся.

— Спасибо вам, — обратился он к сержанту Копайгоре, когда все вышли в коридор. — Без вас еще долго бы искали.

— Борису Семенычу привет передавайте, — сказал милиционер бодро. Он запер дверь в камеру простым ключом, похожим на букву 'Г'. 'Интересно, зачем он ее запирает? — отрешенно подумала Дина. — От кого? Господи, чушь какая в голову лезет. Так, собралась, собралась… Выйдем — через голову кувырнуться попробую, как тогда, в казино. И деру. Как бы Максу сигнал дать? А получится ли через голову? Дура, дура, и он тоже хорош. Надо было не ссориться в этом обезьяннике вонючем, а накачку дарить'. Все это промелькнуло у нее в голове, пока бритый вел их к выходу. Больше она ничего не успела придумать, потому что за дверью обнаружился огромный джип, блестящий, словно мокрый бегемот. У дверей джипа стоял еще один бандит — теперь Дина была уверена, что это бандиты, кто же еще, такие страшные, этот худой, прыщавый, смотрит на нее, будто уже изнасиловал, нет, нет, не хочу, да что же это такое…

Тут бритый похлопал ее по плечу и сказал:

— Слушая Тотем, поступишь верно.

После чего подмигнул, будто старой знакомой. Дина настолько не ожидала услышать эти, заученные с детства, слова, что беспрекословно позволила себя усадить в джип. Бритый подождал, пока она устроится на заднем сиденье, и аккуратно закрыл за ней дверь. 'Наши, — думала Дина растерянно и радостно. — Наши. Это же только хинко знают. Они — тоже хинко, выходит? Может, это спасение?' Худой сел на место водителя и без выражения посмотрел на Дину в зеркало заднего вида. Бледные щеки худого, покрытые прыщами, походили на лунную поверхность, изрытую кратерами

Тут открылась дверь с другой стороны, и на Дину тяжело упал Черный. Глаза его были закрыты, обеими руками он держался за голову. Дина взвизгнула. Машина, ужасно дернувшись, взяла с места.

— Отпустите! — закричала Дина.

С переднего сиденья обернулся бритый.

— Тебе тоже, что ли, захотелось, сестренка? — удивленно спросил он. — Ну, получай.

Траурные пятна заплясали перед глазами Дины, что-то принялось распирать в груди, будто там раздувался шар с раскаленным газом. Боль разломила голову, точно в ней бились тысячи скорпионов, и каждый вонзал свое жало в одно и то же место — в макушку, в кость, в красные нежные оболочки… Дина захрипела, отталкиваясь ногами. Бритый смотрел на нее, улыбаясь своей двойной улыбкой. Боль стала нестерпимой. Машина вильнула.

— Хватит, — сказал худой бандит. — Увлекся.

Бритый моргнул. Боль тут же отпустила. Дина тихо заплакала от страха и вместе с тем от облегчения.

— Пить хотите? — бесстрастно спросил водитель. Дина не знала, что ответить, но, когда ей протянули початую бутылку, схватила ее обеими руками и, едва не поперхнувшись, стала глотать выдохшийся, теплый лимонад.

— Будешь тихонько сидеть — не трону больше, — пообещал бритый. Только теперь Дина заметила, что у него острые черты лица и маленькие руки с короткими пальцами. Крыса. Как же сразу-то не поняла…

— Куда вы нас везете? — спросила она. Водитель опять глянул на нее в зеркало заднего вида — как выстрелил рикошетом — и ответил:

— К своим.

Глава 3

Listed and wanted

После этого мне стало совсем хреново. Выходит, она для него была чем-то вроде безотказного амулета. Мало кто знал, что Дина могла накачивать партнера с исключительной силой. Мало кто знал, что Дину из-за этого вербовали в органы, и что она отказалась. Ночи после этого не спала, ждала: давить начнут, заставят. Но решения своего не поменяла. Мало кто знал…

Было еще одно обстоятельство.

Те, кто держал дома кошку, знают, какое это независимое и гордое существо. Ни одна кошка не унизится до того, чтобы подойти к человеку, а тем более, потереться о ноги или вспрыгнуть на колени, если у кошки не будет на то желания. Проси — не проси, дрессируй — не дрессируй. Если вы кошке неприятны, то кошка это скрывать не станет.

Но как все меняется, если кошка проголодалась или замерзла! Вам громко мурлычут, вам наступают на ноги, вас метят усами и обмахивают хвостом. Многие считают это проявлением двуличной кошачьей натуры: любовь снаружи, расчетливое пренебрежение внутри. Они ошибаются. Кошки по-настоящему испытывают нежность по отношению к тому, кто им сейчас нужен. Есть такая пословица: 'Одна и та же рука способна держать меч и ласкать ребенка'. Эту пословицу сложили кошки. Вернее, те, кто были кошками в прошлой жизни и сохранили об этом память. Эмоциональная гибкость, ребята. Мы так жили.

Мы и теперь так живем.

Для того чтобы накачивать (мне больше нравится, как говорили в старину: 'дарить'), так вот, для того чтобы дарить, нам надо, пусть на малое время, ощутить к партнеру горячую любовь и обожание. Это легко, особенно если учесть, что кошки обычно дарят тем, кто им близок — родителям, детям, супругам. Впрочем, способности у всех хинко разные. Считанные кошки могут повысить удачу партнера надежно, быстро и надолго. Например, такими способностями обладает Дина. Я или, скажем, Черный по сравнению с ней — как карманные фонарики рядом с маяком. И все же, в каждом из нас горит священный дар кошачьего Тотема. Нам никто не завидует, потому что мы можем только накачивать других людей, а сами себя — нет. Я слышал, что это связано с законом сохранения энергии. Возможно.