Первое предательство - Патриция Брей

Пульс Джосана участился от волнения. Монах зашагал быстрее, но когда вдали появилась башня маяка, вспомнил, где находится, и замедлил шаг. Сотня лиг отделяла его от библиотеки коллегии. Тем не менее у него есть возможность написать брату Никосу и поделиться своей теорией. Никос поручит молодому служителю отыскать карты, и если Джо-сан прав, его имя непременно упомянут в заключении. Это докажет, что он — истинный ученый.

Братья поймут, что смотритель выздоровел, и вернут его из ссылки.

Глава 3

Коллегия Ученых Братьев в Каристосе являлась домом для четырехсот ученых и хранилищем десяти тысяч свитков, включавших накопленные веками знания. Будучи главой ордена, брат Никос осуществлял контроль над целой империей знаний, охранял секреты, которые никогда не выходили за пределы этих стен. Несомненно, братья в Ксандрополе владели большей библиотекой и коллегией, которую можно сравнить с каристосской, однако они всегда оставались лишь учеными. Здесь же власть Братства распространялась далеко за пределы стен. Никос — личный наперсник императрицы Нериссы, ни один другой монах не может похвастаться подобной близостью к монарху.

В этот день все его мысли занимал единственный свиток и ученый, который его написал. Настоятель прочитал манускрипт, как только получил его. Затем запер в столе, размышляя над ответом. Прошло три дня, а Никос так ничего и не придумал. Все возможные варианты несут потенциальную угрозу, поэтому обязательно нужно посоветоваться. Если советник поделится этой информацией, то подвергнет риску себя. Однако еще большая опасность надвинется, если следующий шаг будет просчитан неверно.

Брат Танатос не сразу ответил на вызов, а когда старший монах наконец прибыл в кабинет настоятеля, стало ясно, что старика подняли во время послеполуденного сна. Тяжело опираясь на руку новичка, сопровождавшего его, Танатос похромал в кабинет и с трудом устроился в кресле с высокой спинкой, поставленном специально для посетителей.

Никос отпустил служку и подождал, пока тот закроет за собой дверь, прежде чем начать разговор.

— Брат Танатос, благодарю, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу.

— Не за что, всегда рад услужить. Жаль, что я не так быстр, как ранее, — ответил монах с легкой улыбкой.

Танатосу было около восьмидесяти, и он уже десять лет не обучал новичков. Тем не менее разум его оставался острым, а воспоминания ясными. Именно в этих двух качествах сейчас нуждался Никос.

— И что ученый, разбирающийся в математических загадках, может сделать для нашего почтенного лидера? — поинтересовался старик.

Для кого-то стороннего подобный тон мог показаться грубым, однако монах был слишком стар, чтобы вспоминать о правилах и оказывать главе должное уважение. Для него

Никос оставался юношей, который учился около сорока лет назад тому назад.

— Мне нужно услышать ваше мнение об одном из братьев, — сказал настоятель, открывая ящик стола, где лежал манускрипт. — Скажите, что вы думаете об этом письме брата Джосана?

— Брата Джосана?! — воскликнул старик, с радостью протянув руку к свитку.

Никос наблюдал за Танатосом, пока тот читал, сначала быстро пробежав глазами, а потом, задерживаясь, обдумывая смысл каждой строчки. Послание не было длинным, однако старец изучал его словно книгу с абсолютным знанием.

— Кажется, с ним все хорошо, — наконец начал он.

Кроме Никоса, только Танатос знал, что Джосана отправили на отдаленный аванпост — маяк принца Тксомина. Однако даже престарелый монах не в курсе всей истории, предшествовавшей ссылке. Только брат Джайлс был посвящен во все подробности, однако он умер два года назад. А все остальные служки считали, что Джосан совершает паломничество, поэтому его имя больше и не упоминалось.

— По письму вы можете определить, стал ли он таким же, каким вы его помните?

— Обычно он писал мне в лучшем расположении духа, но да, я узнаю его стиль. А логика аргументов о возвращении следует классической схеме пяти частей. Безупречно, — улыбнулся Танатос, будто гордился успехами ученика.

Интересно, что сказал бы старик, покажи он ему письма Джосана за первый год ссылки. Тот едва был в состоянии держать перо. А теперь настолько восстановился, что мог оспаривать многие положения на языке ученых. Однако Никос не мог показать Танатосу ранние записи, как и не собирался предоставлять монахам наблюдений и отчетов, которые в течение многих лет велись смотрителем маяка. Все, что он посылал, аккуратно закрывалось в ящике стола, ибо информация эта слишком опасна, чтобы ею делиться. Жизненно важно, чтобы никто не обратил внимания на маяк Тксомина, а уж тем более на его хранителя.

Жаль, брат Джайлс не дожил до момента, когда можно полюбоваться результатом своего успеха. Время шло, и к Джосану постепенно возвращалось былое знание. Теперь вопрос только в одном: как много он вспомнил и что станет делать со своим прошлым опытом.

— Если хочешь моего совета, то скажу, что пора вернуть его домой. Знаю, ты скажешь, что мозг брата поврежден, однако человек, написавший это письмо, прекрасный ученый. Зачем ему гнить на каком-то проклятом Богами острове? — продолжил Танатос.

— Если бы все было так просто... — вздохнул Никос. — Однако, как я сказал ранее, ему небезопасно находиться в Каристосе.

— Прошло уже пять лет. Он монах и вряд ли представляет какую-то угрозу.

Здесь Танатос намеренно хитрил. Знание — сила, и оба прекрасно это понимали. А человек, у которого есть сила, определенно опасен. Тем не менее Никоса ни капли не удивила позиция старика — тот очень хотел, чтобы любимый ученик вернулся в столицу.

— Как раз наоборот, очень даже и имеет. Для Джосана здесь небезопасно.

Как и для самого Никоса. Эту неприятную мысль советник предпочитал держать при себе.

— Тогда позволь ему отправиться в Ксандрополь. Брат Ксавьер с распростертыми объятиями примет еще одного математика. Несправедливо зарывать столь выдающиеся способности в подобном месте. Настоятель покачал головой.

— Несмотря на все уважение, которое я испытываю к братьям в Ксандрополе, столь деликатный вопрос доверить им не могу.

— Тогда зачем спрашивать моего совета, если решение уже принято? — заворчал Танатос.

— Мне нужно знать его характер, — сказал Никос, для которого Джосан был всего лишь одним из многих новичков, которого часто хвалили учителя. Обязанности наставника отнимали слишком много времени, чтобы лично обращать внимание на ученика. Они редко встречались, да и то только тогда, когда монах возвращался из странствий и привозил новые знания в сокровищницу ордена. Никос не знал брата настолько хорошо, чтобы предсказывать его поступки, именно поэтому пришлось довериться Танатосу.