Первое предательство - Патриция Брей

Смотритель больше не старался переубедить Терцу и обращался к девушке формально и вежливо, избегая оставаться с ней наедине.

— А как жители деревни? — поинтересовался брат, когда Рензо опустил чашу и промокнул рот краем рукава.

— Большая часть вернулась на материк, — ответил старик. — Остальные забрали свои вещи и отнесли их вместе с лодками на самый верх холма, чтобы переждать шторм. Снесло все рыбацкие хижины, но никто не пострадал. По дороге сюда пришлось переходить новый источник, пробившийся на острове как раз к югу от утеса.

Рыбацкие домики — небольшая потеря, к тому же их каждый год перестраивали после зимних штормов. Вот если бы кто-нибудь из деревенских решил спрятаться от шторма в таком домике, дело могло закончиться плохо.

Терца подняла глаза и посмотрела Джосану прямо в лицо.

— Это благодаря твоему предупреждению ничего не произошло. Если бы Боги не сказали тебе, что надвигается непогода, шторм застиг бы нас врасплох.

Теперь наступила очередь монаха отводить взгляд: не хотелось думать о том, что пришлось обманывать людей.

— Вижу, твою лачугу тоже смыло, — сказал Рензо. — Нам потребуется некоторое время на то...

— В этом нет нужды, — прервал его Джосан. — Мы можем перестроить ее весной.

Старик слишком долго знал смотрителя и не стал скрывать облегчения. Перестройка дома заняла бы несколько драгоценных дней именно тогда, когда все готовятся к зиме.

— Конечно, мы все восстановим, но сейчас большинство людей останется в деревне, — заговорил он. — У нас достаточно времени, чтобы к весне отстроиться.

Некоторые жители проводили круглый год на материке, ухаживали за будущим урожаем или рыбачили в спокойных водах пролива. Другие приезжали на остров на летние месяцы, чтобы добывать моллюсков со дна океана. По осени они охотились за птицами, которые жили в кустарниках и на болотах во время перелетов на юг.

Каждый год, когда приближалась зима, деревенские возвращались на материк, оставляя хрупкие рыбацкие лачуги на милость сильнейших зимних штормов. Джосан присоединялся к жителям, когда первый зимний восход луны освобождал его от обязанностей смотрителя.

— Ну, раз с тобой все в порядке, я хотел бы попросить об одолжении, — продолжил Рензо. — Когда шторм только начинался, в Сердитую бухту приплыл иностранный корабль. Капитан отослал благородную пассажирку на берег в ялике, и мы укрыли ее у себя на время шторма. Но проблема в том, что мы не понимаем ни слова из того, что она говорит. Думаю, чужестранка хочет, чтобы мы нашли ее корабль, однако... — Старик замолчал.

Скорее всего судно затонуло. И кто-то должен ей это объяснить. К счастью, монаха обучили языку икарианского и седдонийского дворов и даже моряцкому жаргону. В любом случае, если что, ему помогут мимика и рисунки на песке.

— Я подежурю за тебя сегодня на маяке, — промолвила Терца.

После некоторого раздумья монах согласился. Хоть ему и не нравилось перепоручать свои обязанности, это не первая ночь, которую девушка проведет на маяке. После смерти брата Хакима, предыдущего смотрителя, Рензо и Терца по очереди следили за маяком, пока не появился Джосан.

Терца и Джосан взобрались на верхний пролет, и хранитель показал девушке запасы, которые ей наверняка понадобятся. Потом схватил плащ и, подумав, водонепроницаемый письменный набор.

Рензо ждал у маяка.

— Нужно поторопиться, если хотим вернуться до темноты, — сказал он.

В пути мысли Джосана были заняты загадочной аристократкой. Любопытство его росло. Кто она? Что привело ее в эти дикие места? Прошли годы с тех пор, как он в последний раз разговаривал с образованным человеком, и Джосан с нетерпением ждал новостей о цивилизованном мире.

Возможно, удастся узнать что-нибудь о коллегии и об оставшихся в другой жизни друзьях. Смотритель невольно ускорил шаг, и только окрик Рензо напомнил, что нужно беречь силы, поскольку путь предстоял долгий и изнурительный.

Глава 2

Потеряться на одном из самых маленьких островов архипелага очень сложно, но Джосан обязательно заблудился бы, если бы Рензо не сопровождал его. Шторм изменил ландшафт до неузнаваемости, тропинки в дюнах занесло песком. Некогда сухая земля теперь наполнилась водой и превратилась в озерца и болотца. Знакомые барханы исчезли, а их место заняли новые.

Когда путники добрались до нового канала, Рензо попросил Джосана подождать на берегу, а сам вошел в воду. Перейдя на другую сторону, он подал смотрителю знак. Тот снял сандалии, обвязал шнурки вокруг шеи и сошел в реку. Ноги тонули в толстом слое ила. Джосан весь дрожал, холод пробирал до самых костей. Но даже несмотря на это, смотрителя не оставляли мысли о возникновении столь мощного потока. Подчиняется ли он приливам? Или существует несоответствие между глубокими океанскими потоками к востоку и защищенными толщами пролива к западу?

Когда монах добрался до другого берега, Рензо подал ему руку. Старый рыбак не потерял своей силы и с легкостью вытянул Джосана на берег, будто бы тот был ребенком, а не взрослым мужчиной. Пока смотритель зашнуровывал сандалии, старик смотрел на канал, неодобрительно покачивая головой.

— Он увеличился почти наполовину. Когда мы шли с Тер-цой, поток не был настолько широким, — разъяснил он. — Боюсь подумать, что с ним станет завтра. Возможно, придется плавать, пока не соорудим веревочный мост.

Монах кивнул — держаться на воде его научили во время уединенной жизни в Каристосе. Он хорошо плавал, однако в это время года вода слишком холодна, чтобы терпеть ее долго. Тем не менее, свой долг придется исполнить.

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь согреть онемевшие конечности. Промокший подол рясы мягко шлепал по щиколоткам. Джосан старался выбросить ненужные мысли из головы и сосредоточиться на каждом шаге, но все же иногда спотыкался. Хотелось есть, во рту пересохло. За все путешествие они не выпили ни капли воды. Смотритель не жаловался, да и не мог, ведь Рензо, который старше его в два раза, выносил все неудобства без жалоб и не выказывал признаков усталости, хотя за сегодняшний день дважды совершил этот путь.

Солнце село и сгустились сумерки, когда путешественники, взобравшись на дюну, увидели впереди мерцание костров. Путников заметили и радостно приветствовали. Младший Пьеро принес одеяла из грубой шерсти и набросил на плечи Джосану и Рензо. Одной рукой смотритель придерживал покрывало, а другой держал чашку теплого чая, который выпил большими глотками, стараясь утолить жажду. Когда кружка опустела, Младший Пьеро снова наполнил ее. В этот раз смотритель пил уже медленнее, делая долгие паузы и осматриваясь.