Простые истины - Модин Мун

Мэг провела рукой по гладкой простыне. Это не лен, — Мэг не сомневалась, — это хлопок, но такого превосходного качества, что один только комплект постельного белья должен стоить столько же, сколько стоила вся обстановка ее спальни в Тулсе, вместе взятая.

Что же тревожит ее, почему сон не приходит к ней? Разве не ждет ее впереди сказочная жизнь? Ведь хрустальный башмачок пришелся впору.

Нет, это из другой сказки.

Маленькой девочкой она мечтала, как король с королевой явятся к ней и увезут с собой. Вечером они с Эдвардом смотрели фотографии и видеозаписи домашних съемок. Мэг рассказывала брату, своему брату, все, что помнила.

Брат. Боже правый, у нее есть брат! Семья. Порядочная семья, — впрочем, Эдвард и Дженни очаровали бы любого. И друзья. Теперь она может завести друзей. Таких, с которыми не придется расставаться, не молвив и словечка, как оно бывало раньше, когда Блейк выслеживал их.

А когда Блейк разыщет их на этот раз, с ней будет Лукас. Он защитит ее от опасности.

Лукас…

Напряженные плечи Мэг расслабились. Она, наконец, почувствовала, как благодатный сон обволакивает ее…

— Эй, ма, ну ты и здорова дрыхнуть!

Ма? Мэг приоткрыла один глаз. Постепенно просыпаясь, она в полудреме узнала Дэнни. Он стоял рядом с кроватью. Откуда у него это «ма»? Она все еще не разлепила сомкнутые веки. И что это за вид у ее сына, точно он живет на свалке?

— Разве я не отправила эту футболку в мусорное ведро?

Дэнни ухмыльнулся.

— Ну да. Только я вот что подумал — а с чего? Родственнички, по всему видать, ждут занюханную деревенщину. Ну так вот им.

Мэг закрыла глаза. Но после слов Дэнни ее сонливость как рукой сняло. Она печально вздохнула.

— Эдвард мой брат, Дэнни. Ты хоть понимаешь, что это значит для меня?

— Ага, — кивнул ее сын. — Это значит, что теперь ты будешь спать на шелковых простынях, а не на той уцененке из магазина дешевых товаров.

— Ты на меня сердишься, Дэнни?

— На тебя? Вот уж нет.

— Ты, наверное, сердишься на Эдварда и на Дженни. Но ведь они ничего не знали про нас. А как только узнали, тут же приехали за нами.

— За тобой. Нет, они прислали за тобой. Прислали копа. А меня прихватили просто так, потому что…

—…потому что я скорее руку себе отрежу, чем расстанусь с тобой?

— Вроде того, — буркнул Дэнни.

— Конечно. И они с самого начала обращались с тобой ужасно, — доверительным тоном продолжала Мэг. — Отправили спать в подвал, на ужин дали жидкую овсянку с водой…

Едва она вспомнила про овсянку, как в животе ее громко заурчало. Дэнни заулыбался. Мэг глянула на столик, туда, где стояли изящные часики.

— Десять?! Я спала до десяти? Ну и дела! А ты наверняка голодный?

— Не-а. Я уж давно поел. Да, чуть не забыл, шериф вернулся. Как думаешь, не вышвырнут они нас?

Мэг покачала головой, спеша успокоить сына.

— Эдвард и Дженни — наша семья.

— Как же! Папа тоже был семьей. И все эти бабушки, дедушки, которых я в глаза не видал.

Теперь уже Мэг виновато уставилась в пол.

— Твоя правда. — Он еще так молод, а сколько в нем уже язвительности. И столько страха, хотя он ни за что этого не признает. — Но только в одном. Шериф приехал, чтобы отвести от нас те неприятности, готовые обрушиться на наши головы, стоит только газетчикам объявиться здесь. — Мэг улыбнулась Дэнни. — Обними свою маму, чтобы у нее хватило сил на сегодняшний день. А потом быстренько отсюда, дай мне одеться.

Мэг застала Лукаса и Эдварда за серьезным разговором в той же маленькой гостиной, в которой они сидели вчера. Она вошла, и Эдвард вздрогнул.

— Мэгги…

— Что случилось?

— Мы с Дженни вылетаем в Швейцарию. Ей нужна операция. Ночью случилось обострение.

Еще вчера Эдвард рассказал ей, что, когда Дженни похитили, ее жизнь висела на волоске. Теперь она видела — с тех пор как Дженни получила серьезные черепные травмы, страх потерять ее никогда не оставлял Эдварда.

— Она боится, очень. Но старательно скрывает от меня свой страх. Я бы ни за что не оставил тебя, но Дженни и впрямь худо.

— Ты тоже едешь? — спросила Мэг Лукаса.

— Только до аэропорта.

— Когда?

— Выезжаем в течение часа.

В течение часа. Так, значит. Она призвала на помощь свой здравый смысл, чтобы справиться с разочарованием.

— Я могу помочь?

Эдвард подошел к ней.

— Просто будь здесь, Мэгги, дождись нас.

В голосе Эдварда Мэг почудились невыносимые страдания, отзвук бесчисленных потерь. Ей непривычны были такие близкие и доверительные отношения, до сих нор она знала лишь холод отчуждения.

Эдвард повернулся к Лукасу.

— Ведь ты присмотришь за Мэгги? Мэгги встретилась взглядом с Лукасом.

— Да, — ответил он. — Да, конечно.

Они не были совсем одни в доме, так, по крайней мере, предполагала Мэг. Но почему-то так казалось. Для такого большого дома Эдвард содержал слишком небольшой штат прислуги. К тому же люди прямо-таки валились с ног от усталости после бессонной ночи, в то время как они с Дэнни спали. Мэг заверила кухарку, что справится сама и взялась хозяйничать на кухне.

Здесь она хоть чувствовала себя как дома.

Кухня была просторной. Если не считать огромных окон, совсем как в ресторане Патрика, да и в любом другом ресторане, где она успела поработать.

Дэнни вбежал на кухню и, запрыгнув на длинный стол из соснового дерева, стоявший посередине, заскользил по нему.

— Ну что я говорил тебе? Хочешь есть, придется готовить самой, — самодовольно изрек он.

Дэнни никогда не дулся подолгу. Может, его раздражительность пройдет сама собой?

— Так и есть, о мой провидец! Угадай, что я приготовлю?

— Как обычно, корн-доги, жареную картошку соломкой и мороженое с двойным шоколадом!

— Ха! — Мэг выхватила из холодильника лук и тарелку с запеченной курицей. — Провидец глядит в треснувший кристалл.

Обедали они с Дэнни бутербродами. Бутерброды были из тонко нарезанных ломтиков курицы, уложенных на превосходный, домашней выпечки, ржаной хлеб. Все это было заправлено нежнейшим майонезом и помидорами, что созрели сами, без принуждения, в далекой южной стране.

— Все мечтаешь о корн-догах? — спросила Мэг сына; он, поджав ногу, сооружал себе уже второй гигантский бутерброд.

— М-м-м…

Мэг поняла это, как «нет» или «попозже, мам». Она улыбнулась. Аппетит у Дэнни все тот же.

— Ну, — спросила она, заранее зная ответ, — ты уже разведал окрестности?

Дэнни кивнул.

— Все такое большое, — поделился он впечатлениями. — Большой дом. Громадный двор. Высоченный забор. — Он положил бутерброд на тарелку и поглядел на маму. — А что, тебя и правда похитили совсем маленькой?