Простые истины - Модин Мун

— Почему?

— Мы были в Дэнвере, — бесстрастно продолжила она рассказ. — В палату «скорой помощи» вошел офицер полиции, приятный молодой человек. Я обратилась к нему с жалобой. К тому времени в клинику заявился Блейк. Он бывает иногда… очень убедителен. Блейк дал понять этому полицейскому, что и сам из полиции — капитан розыскного отдела в Саймонвиле. Рассказал тому пару историй про своего отца, шефа полиции, своего деда, в старые добрые времена тоже служившего в полиции. Выдумал наглую ложь о спорном опекунстве и убедил всех, за исключением одного врача, что я просто мстительная, истеричная бывшая жена.

— И этот негодяй все еще в полиции? — спросил Ламберт.

— Увы!

— Вы разведены?

— Да, конечно.

— Хорошо. Так даже проще. Нет, конечно, это не самое важное. Даже не будь вы в разводе, завтра же дюжина юристов трудилась бы над этим. Хочешь удовлетворить свое чувство мести, Мэг? Может, отнять у него работу? Крышу над головой? Фунт-другой его плоти?

— Нет. Пусть только оставит нас в покое.

— Для этого, Мэг, тебе не понадобится штат юристов, — сказал ей Лукас, и каждое его слово, сказанное мягким, спокойным голосом, вселяло в нее уверенность. — Клянусь, пока я рядом, ему не добраться до вас.

Самолет приземлился в небольшом, но современном аэропорту. Мэг показалось, что местечко чуть больше широкой прогалины, какие встречаются в лесистой части гор. Из иллюминатора была видна деревушка с белым шпилем, точно на почтовой открытке. Она расположилась немного выше, в горах.

Мэг растолкала Дэнни. Мальчуган сел в кресле и прильнул к иллюминатору, за которым простирались величественные горы, покрытые хвойными лесами. Дэнни, как и мать, был поражен открывшимся видом. Оба не могли скрыть своего восхищения.

Они спустились по трапу и пошли к машине Лукаса, последней модели «лендровера», ожидавшей на стоянке. Машина точно сошла со страниц глянцевого журнала. Лукас хотел было подсадить Дэнни, но мальчик отшатнулся.

Мэг заметила, как Лукас помрачнел и сжал губы, но тут же отступил, предоставив Дэнни сесть в машину самому. Он также посторонился, пропуская Мэг, только придержал для нее дверь переднего пассажирского сиденья.

Они приехали в самый центр городка. Машина свернула на посыпанную гравием дорогу, ведущую к огороженной стеной усадьбе. Дорога петляла среди деревьев и кустарников и вывела к огромному, из камня и дерева, дому.

Мэг сидела неподвижно, пока Лукас разворачивал машину. Он вышел и открыл ей дверцу. Она знала, что он настоит на этом жесте вежливости, будь ей хоть семнадцать, хоть семьдесят. Дэнни остался в машине. Мэг подумала, что он несколько оробел в непривычной обстановке. Но это пройдет. Там, в аэропорту Тулсы, Мэг рассказала Дэнни все то, что узнала от Ламберта. Но видела, что ему непросто свыкнуться с новостью, может, даже тяжелее, чем ей.

Мэг уловила приятный запах тлеющей древесины, поднимавшийся по каминной трубе. Она тут же почувствовала, как свежеет с приближением ночи. Дом, перед которым они стояли, так и манил укрыться от прохлады.

Лукас протянул руку помочь ей выйти из машины. Мэг с независимым видом приняла его руку. Она вышла из машины, ступив на зеленую траву, высаженную по краям дорожки.

На мгновение рука Лукаса сжала ее ладонь, будто обещая оградить от неприятностей, заботиться и любить, как не заботился и не любил до этого никто. В этом пожатии Мэг уловила и обещание большего, гораздо большего.

Дыхание Мэг сбилось. Совладав с собой, она обернулась к сыну.

— Давай, Дэнни, — мягко попросила она. — Пойдем познакомимся с нашей новой семьей.

— Да уж, — буркнул он. — Надеюсь, эти будут получше прежней семейки.

Их скромная процессия взбиралась на площадку перед входом. Дверь распахнулась, и в сгущавшиеся сумерки пролился свет. На пороге показался высокий мужчина, тот самый, с фотографии. Рядом с ним стояла хрупкая, миниатюрная молодая женщина; она казалась легкой, словно порхающая бабочка.

— Вы привезли их?! — воскликнула она. — Шериф Ламберт, вы в самом деле привезли их?

— Да, мисс Дженни, — ответил Лукас, вставая рядом с Мэг. Он взял руки молодой женщины в свои. — Что же это вы? Почему на ногах?

Высокий, суровый на вид мужчина — видимо, Эдвард, — положил руку на плечо Дженни.

— Ну что с ней поделаешь.

Его глаза, такие знакомые, — она столько раз видела их в зеркале, — встретились с глазами Мэг.

— Мэгги? — воскликнул он. — О, господи! — Его голос оборвался, и Мэг увидела, как заблестели у него глаза. — Ты! В самом деле!

Дженни накрыла ладонью руку Эдварда, лежавшую на ее плече.

— Ну конечно, это она, — произнесла Дженни. Она улыбнулась и шагнула на крыльцо, навстречу гостям. — Он правда рад, правда, — заверила она Мэг, — просто еще не привык выражать свои чувства открыто. Пройдет совсем немного времени, и вы увидите, каким любящим он может быть. — Она заключила Мэг в объятия, сжав ее крепко-крепко. — Мы так рады, что нашли тебя. Эдварду очень недоставало его сестренки.

Дженни в последний раз обняла ее и отошла Взгляд ее упал на мальчика, стоявшего немного позади Мэг. Несмотря на свой юный возраст, мальчик почти сравнялся ростом со своей мамой.

— А ты, значит, Дэнни. Лукас рассказал нам, когда звонил из Тулсы. Как две капли воды похож на своего дядю Эдварда!

Дэнни пожал плечами и кивнул. Он пока не решил, как отнестись к этой незнакомой женщине. Мэг шагнула к нему, спеша разрядить возникшее напряжение.

— Сдается мне, ты уже слишком большой для телячьих нежностей, — произнесла Дженни. Дэнни снова пожал плечами и кивнул. Дженни улыбнулась. — И напрасно, — она шагнула и обняла Дэнни. — Всем нужна нежность.

— А еще всем не мешало бы войти в дом, — напомнил Эдвард. Он протянул руку Дженни, увлекая ее назад, в тепло дома.

— Да, мисс Дженни, — поддержал его Ламберт. — Не годится гостям стоять на пороге.

Дженни засмеялась. Она обернулась, одной рукой обхватив за плечи Дэнни, а другой — Мэг за талию.

— Непременно. В дом, все в дом.

Только сейчас Мэг разглядела морщины на лице молодой женщины, свидетельствовавшие о частых приступах боли. Только теперь она услышала напряжение в ее голосе. Что бы это могло значить, подумала она. Тем временем они шли по длинному, широкому холлу с полом из твердой древесины, укрытым восточными коврами. Вдоль стен стояли прекрасные английские столики; хрустальные бра висели на стенах. Холл привел их к небольшой комнатке. Она была уютная и обставлена со вкусом. В камине задорно потрескивали поленья, тепло огня так и манило к себе.