День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

1 декабря

Агент Алек Донован откинулся на спинку кресла, крепко зажмурившись. Под плотно сжатые веки будто набили даже не песка, а толченого стекла, так сильно резало воспаленные глаза. Мерцанье монитора стало уже непереносимым, но федеральный агент, почти сутки не покидавший своего рабочего места, лишь помассировал ладонями виски, снова решительно подавшись вперед под жалобный скрип дорогого кресла.

Сюда, в Федеральное бюро расследований, стекались потоки разнообразной информации со всей территории Соединенных Штатов, все, что могло оказаться полезным в деле поиска свихнувшихся русских террористов, притащивших в Америку ядерные бомбы. И задачей нескольких сотен агентов было отсеивать лишнее, выделять непонятное и направлять выше, на тот уровень иерархии, на котором принимаются по-настоящему серьезные решения, тот ручеек данных, который еще оставался после тщательного отбора. Срок, названный террористами, истекал, и после того, что случилось в пустыне в сердце Нью-Мексико, едва ли кто-то еще из допущенных к тайне сомневался, что через считанные часы к небу вознесутся ядерные «грибы», и близившийся рассвет станет последним для тысяч ничего не подозревающих даже американцев. И потому агенты ФБР, боровшиеся с усталостью и сном при помощи крепкого кофе, пригоршнями уже глотавшие стимуляторы, не покидали своих постов, пока оставалась хотя бы призрачная возможность предотвратить катастрофу.

Агент Донаван и сам потом не смог бы, наверное, сказать, что привлекло его уже рассеянное внимание в отчете полицейского департамента Аризоны. Но, трижды пробежавшись взглядом по тексту, перескакивая при этом через несколько слов, он потрясенно вскрикнул, заставив вздрогнуть от неожиданности работавших по соседству коллег. А уже через час специальный агент вошел в кабинет директора Бюро, как и его подчиненные, забывшего про отдых.

— Есть зацепка, сэр! — Донован с размаху бросил на стол своего босса стопку распечаток, поверх которых лежало несколько фотографий крупного формата. — Кажется, ублюдки у нас в руках!

Аарон Сайкс склонился над бумагами. С фотоснимков, сделанных явно с большого расстояния и под не самым выгодным углом, причем, судя по размытым очертаниям, и вовсе через стекло, на него глядело ничем не примечательное лицо. Мужчина явно за тридцать, чуть скуластый, коротко, по-армейски, стриженый, с перебитым носом, как у бывалого борца. В нижнем углу снимка — дата и время, как бывает на стоп-кадрах с камер видеонаблюдения.

— Кто это?

— Наш клиент, сэр, — решительно ответил Донован. Два дня назад на заправке в восточной части Аризоны произошла перестрелка. Несколько мексиканцев, имеющих отношение к наркокартелям, устроили пальбу. Погибло несколько человек, в том числе помощник местного шерифа.

— Обычный криминал. Цены на бензин растут, у людей сдают нервы, кое-кто берется за оружие. Таких случаев за последние сутки семь по стране, больше трех десятков погибших, не считая раненых.

— Но наш случай — особенный, сэр! Эти мексиканцы расстреляли немало гражданских, но и сами были убиты, причем полиция прибыла только через десять минут. Несколько выживших свидетелей сообщили, что ответный огонь вели какие-то парни европейской внешности. За полминуты они положили «латиносов», а потом растворились, но прежде успели оказать помощь раненой женщине, наложив повязку, благодаря чему она дожила до приезда медиков, и сейчас приходится в себя в госпитале. На первый взгляд похоже на бандитскую разборку, но эксперты извлекли пули из тел мексиканцев. Калибр девять миллиметров НАТО, ничего особенного. Оружие, если судить по следам нарезов, тоже вполне стандартное — «глок», «беретта». Но именно эти пули — бронебойные, лишь недавно запущенные в производство в России. Обозначаемые русскими, как ПБП, или 7-Н-31, за счет выступающего из оболочки термоупрочненного стального сердечника они с десяти метров прошивают восьмимиллиметровый слой стали, и, самое главное, не поставляются за рубеж, но используются только русскими специальными службами. И такие патроны не могли запросто оказаться у обычных бандитов, сэр!

— Пули — не самое надежное доказательство!

Донован согласно кивнул в ответ:

— Верно, сэр. Но это не все. Свидетели не запомнили номер машины, на которой скрылись наши стрелки, но сообщили марку и цвет. Особые полномочия — это здорово, на самом деле, есть доступ к любой информации. В течение часа я получил данные с камер дорожного наблюдения на территории двух штатов, проследив путь таинственных стрелков на протяжении нескольких сотен миль. Эти парни приехали с запада, из Невады, и двинулись на восток, появившись в центральной части Нью-Мексико как раз тогда, когда там произошел ядерный взрыв!

— В таком случае, Алек, мне очень хочется скорее увидеться с этими джентльменами!

— Это желание исполнится, и довольно скоро. Нам известен номер и марка машины, которая, кстати, была взята в прокат в Калифорнии. А, обработав изображение с видеокамер, мы получили снимки одного из этих ребят. Парни из АНБ прогнали его лицо по всем базам, результат — нулевой. Этот парень не получал водительские права, не попадал в полицию, карточки социального страхования у него тоже нет. Его не должно существовать, но вот он колесит по дорогам Америки.

— Это может быть террорист. Алек, направь запрос через Министерство внутренней безопасности русским. Если узнаем точно, кто этот парень, то, скорее всего, станет ясно, кто может быть еще вместе с ним. Довольно уже гоняться за призраками, черт возьми! Нашим людям нужна цель, так укажи ее им!

— Простите, сэр, но я осмелился послать такой запрос без вашего разрешения. Но у этих русских половина архивов до сих пор на бумаге, ответа скоро ждать не приходится.

Агент Донован оказался не прав. Уже через два часа он вместе с директором ФБР и несколькими его помощниками внимательно смотрел на изображение на экране. С монитора на федеральных агентом исподлобья взирал тот самый человек, что засветился в перестрелке с мексиканцами, правда, выглядевший несколько моложе, а вместо рубашки на нем был надет идеально сидящий мундир цвета хаки с большими звездами поверх двух просветов на погонах.

— Тарас Беркут, майор Российской Армии. Двадцать вторая бригада специального назначения, элита русских вооруженных сил. Несколько лет провел на Кавказе, имеет награды. После переворота и убийства президента Швецова добровольно поступил на службу во вновь созданную полицию, — монотонно читал строки досье Алек Донован. — Был арестован за неподчинение приказам, осужден, но умер, уже находясь в русской тюрьме, что подтверждено документами.