День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Небольшая круглая башенка русского БТР развернулась, качнулись, опускаясь, спаренные стволы пулеметов, и длинная очередь стегнула свинцовым бичом по асфальту, сметя с него две фигурки в летных комбинезонах. Один из бойцов Внутренних Войск, держа наготове свой АК-74, подошел ближе, бросив на окровавленные трупы короткий оценивающий взгляд, и тотчас кинулся к своей машине. Он едва успел взобраться на броню, как взвыл дизель, срывая с места многотонную громаду бронетранспортера. С окраины города уже доносился частый треск автоматных очередей, порой полностью заглушавшийся взрывами, и небо постепенно затягивал черный дым.

Старший сержант московской полиции Александр Колобов вместе с другими патрульными коротал время в дежурке под чай и байки, когда туда, едва не сорвав с петель жалобно скрипнувшую дверь, ворвался замначальника райотдела. По его выпученным лазам и побелевшему, как полотно, лицу стало понятно без лишних слов, что происходит нечто неожиданное.

— Какого хрена сидите?! — завопил, еще не отдышавшись как следует прямо с порога майор, одергивая китель. — Все бегом марш в ружпарк! Автоматы, полный боекомплект, бронежилеты и каски всем! Шевелись!

— Товарищ майор, а что происходит-то?

Офицер уставился на Колобова, как на какого-то уродца из кунсткамеры, а затем предложил:

— Телевизор включи, сержант! Или радио!

Кто-то из патрульных щелкнул кнопкой, и из динамиков старенького японского радиоприемника полился спокойный, уверенный голос главы Правительства России:

— …берите в руки оружие, сражайтесь за наше будущее, за нашу свободу, за счастье своих родных и близких! Россия будет свободной!

— Получен приказ из главка — силами отделения блокировать Рязанское шоссе, — сообщил между тем майор. — Не допустить продвижения американских войск вглубь города. Построение во дворе через пять минут!

— Значит, все-таки попробуем отыграться? — Александр Колобов почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза. — Будем снова воевать с американцами?

— Какое там воевать, — истерично закричал молодой сержант. — С американцами тягаться?! Нас в пять минут раскатают! Раздавят, и не заметят, дальше пойдут!

— Сопли подбери, пацан! — рявкнул неожиданно зло майор. — Кто нас раскатает? У них в Раменском только легкая пехота и десант. Из техники одни «хамви» с пулеметами и легкой броней. Наш БТР против этого дерьма — танк! Перещелкаем их на хрен!

— Да у них целая авиадивизия в десяти минутах лету от Москвы! Истребители, штурмовики, «Апачи»! Весь город сровняют с землей вместе с нами!

Майор, сделав широкий шаг вперед, молча, почти без замаха, вбил свой немаленький кулак в челюсть брызгавшего слюной сержанта, так, что тот, захлебнувшись собственными словами, клацнул зубами, сваливаясь со стула.

— Слушай меня, бойцы, — произнес, обведя взглядом затихших полицейских замначальника отдела. — Я получил приказ и выполню его, с вами или без вас. Я не собираюсь остаток жизни прожить цепной шавкой на поводке американцев. Я защищал эту страну в чеченских горах, как и многие из вас, и буду снова воевать за нее. Кто со мной — марш за оружием и строиться во дворе. А те, кому своя шкура дороже, сдать оружие и документы и прочь отсюда, к едреней фене! На раздумья пять минут!

Колобова словно ветром сдуло. Выскочив вслед за майором, он со всех ног кинулся к ружпарку, где уже переминался с ноги на ногу пожилой старшина, торопливо совавший в руки подбегавшим полицейским магазины и пачки патронов. Через полторы минуты старший сержант уже нахлобучил на голову тяжелый пулезащитный шлем и возился с застежками тяжелого бронежилета, сдавливавшего спину и грудь надежной тяжестью. Вокруг толпились товарищи, тоже экипированные по-боевому, лязгали затворы. Распечатав пачку, Александр принялся заталкивать толстые девятимиллиметровые патроны СП-6 в магазины. Компактный автомат «Гроза» ОЦ-14 уже висел на плече, а пояс оттягивала кобура с табельным пистолетом Ярыгина «Грач».

— Живей, живей, — крикнул пробегавший мимо лейтенант из «убойного отдела». — На выход!

Полицейский вышли из здания участка нестройной толпой. Всех охватило какое-то возбуждение, люди преувеличенно громко переговаривались, кто-то наигранно смеялся, другие лишь крепче стискивали оружие, которое вселяло в них большую уверенность. Замначальника отдела, тоже успевший натянуть бронежилет, зычно крикнул, заглушая многоголосый гомон взволнованных людей:

— Внимание, бойцы, ставлю задачу! Прибыть на перекресток Рязанского проспекта и Абельмановской, и, взаимодействуя с подразделениями отдельной оперативной бригады, блокировать его, препятствуя продвижению наземных сил противника. По имеющимся данным со стороны Раменского уже движутся несколько американских армейских колонн. Мы встанем там, и будем стоять, сколько сможем. Перед лицом всех вас я клянусь, что нога вражеского солдата не ступит на улицы Москвы, пока я жив!

Александр Колобов втиснулся в нутро бронированной «Газели», в которой десяти человекам в полном снаряжении оказалось несколько тесновато. Полицейские торопливо расселись по машинам, и колонна из десятка патрульных «Фордов» и микроавтобусов двинулась к окраинам столицы, воем сирен и ревом моторов заставляя расступаться поток личных авто, владельцы которых только теперь начали понимать, что происходит нечто необычное. Вереницы полицейских машин провожали испуганными взглядами пешеходы. Некоторые из них спешили добраться до своих домов, чтобы там пересидеть надвинувшуюся беду. Многомиллионный город охватил хаос, глядя на который, старший сержант Колобов старался сдержать волнение. Но окончательно он успокоился, лишь увидев вывернувшую с перекрестка колонну бронетехники, над которой реяли российские бело-сине-красные триколоры.

Полицейские машины остановились поперек дороги, и бойцы, толпясь и мешая друг другу, высыпали наружу. А рядом замерли окутанные сизыми клубами выхлопных газов бронемашины. Колобов без труда узнал две новейшие БМП-3, похожие на уменьшенные танки из-за своих стамиллиметровых пушек. Их сопровождали три БТР-80, а в хвосте колонны ехала пара грузовых ЗИЛ-131. С одного из них, из-под брезентового тента, на асфальт посыпались, как горох, вооруженные до зубов солдаты. Один из них, в новом камуфляже «цифровая флора», разгрузочном жилете, с поднятыми на каску защитными «баллистическими» очками, двинулся к сгрудившимся в растерянности полицейским. На плече его висел стволом вниз армейский АК-74М с черным пластиковым цевьем и прикладом и подствольным гранатометом.

— Кто старший? — Человек в камуфляже обвел взглядом нестройную шеренгу патрульных, чувствовавших себя не в своей тарелке, очутившись на передовой. — Командир, ко мне!