День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Приготовиться! — Пулеметчик приник к своему «Печенегу», водя стволом из стороны в сторону. Напрягся и боец с огнеметом. — Сержант, готовь РПГ!

Колобов вскинул на плечо тубус гранатомета, взяв в прицел проезжую часть. Второй РПГ-26, уже взведенный, лежал чуть в стороне, только руку протянуть. Вдалеке появились первые «Хамви» на плоских широких крышах которых лениво шевелились дистанционно управляемые турели с крупнокалиберными трехствольными пулеметами GAU-19.

Бухнул выстрел «Шмеля», заставив вздрогнуть Колобова, и головной «Хаммер» вспыхнул, когда в его борт ударил реактивный снаряд. Машину буквально разорвало на куски, пламя, ударившее изнутри, сорвало тяжелые дверцы, отбрасывая их на десятки метров. Сержант тоже нажал на спуск, и от выстрела заложило уши. Он увидел, как дымный след, отмечавший путь реактивной гранаты, прошел мимо выбранного целью «Хамви», снеся турель с крыши ехавшей позади него машины. Оглушенный грохочущими вокруг выстрелами, ничего не замечая вокруг, Колобов поднял второй РПГ-26, уложил его на правое плечо, и, кое-как прицелившись по силуэту американской машины, нажал на спуск. Попали ли он, или нет, сержант так и не понял, потому что еще не меньше двух реактивных гранат одновременно угодили в эту же цель.

По голове колонны разом выстрелило не менее десятка гранатометов и РПО, и сразу четыре «Хамви» вспыхнули. Объезжая горящую технику, еще одна машина выкатилась на тротуар, и установленный на ней крупнокалиберный пулемет открыл огонь. Колобов инстинктивно упал на асфальт, услышав, как стучат по борту «Паджеро», с легкостью разрывая обшивку, 12,7-миллиметровые пули. Один из патрульных повалился рядом, и Александр увидел, что у того струей свинца просто срезало голову.

За спиной глухо «заворчал» КПВТ с одного из БТР-80, и тяжелые пули прошили борт «Хамви», перемалывая в фарш находившихся внутри американцев. Часто забухали пушки БМП-3, и в замершей на шоссе колонне начали рваться выпущенные навесом, по-минометному, снаряды калибра сто миллиметров, щедро рассыпая осколки. Из машин выскочили солдаты в американском армейском камуфляже ACU. Застучал «Печенег», и Колобов, осмелившись высунуться над капотом служившей укрытием машины, увидел, как пули сметают суетившихся впереди вражеских солдат. Но те, несмотря на потери, были далеки от паники. Один из американцев положил на плечо пусковое устройство ПТРК «Джейвелин», и, когда его напарник пристыковал к нему ТПК, выстрелил. Ракета FGM-148 с тепловым наведением взмыла вверх, и, описав дугу, отвесно спикировала на один из русских БТР. Бронемашина вспыхнула, из люков стали выбираться охваченные огнем солдаты. А американцы торопливо перезаряжали свое оружие.

— Я их сниму, — громко произнес подхваченный внезапным порывом Александр Колобов. — Прикройте, братишки!

Пригнувшись, стараясь держать между собой и американцами брошенные машины, сержант бросился вперед, слыша, как из-за спины бьет длинными очередями «Печенег», которому вторят АК-74. Сблизившись с противником на сотню метров, он вжал в плечо затыльник «Грозы» и нажал на спуск, не отпуская, пока не опустеет магазин, расстреляв все двадцать патронов за один прием. Колобов видел, как американца, в грудь которого, прошивая кевларовую ткань бронежилета, впивались девятимиллиметровые кусочки свинца, отшвырнуло назад, сбивая с ног. Бронебойные пули весом шестнадцать граммов со стальным сердечником не оставили вражескому солдату никаких шансов. Его напарник вскинул карабин М4, открыв частый огонь одиночными.

Колобов нырнул за малолитражку, дрожащими руками вставляя полный магазин. Отведя назад рукоятку затвора, он выскочил, снова вжав спусковой крючок и чувствуя, как при каждом выстреле автомат в руках содрогается, захлебываясь огнем. Американец, которого от русского полицейского отделяло метров шестьдесят, закрутился волчком, оседая на усеянный гильзами асфальт.

Ударил со стороны американской колонны пулемет, заставляя Александра снова искать укрытие. Он увидел, как из-за «Хамви» выскочил солдат с тубусом гранатомета М136 на плече. Колобов вскинул автомат, нажимая на спуск, но противник выстрелил первым. Взрыв гранаты, угодившей в асфальт в нескольких метрах, оглушил сержанта полиции. Придя в себя, тот попытался встать и закричал от боли, пронзившей ноги. над головой визжали пули, летевшие с обеих сторон, и Александ ползком двинулся обратно к своим позициям. Он не видел, как не видел никто из находившихся на земле бойцов, заходящий в атаку боевой беспилотник MQ-9 «Рипер», вызванный командиром попавшего в засаду американского батальона.

Ударный «дрон», летевший на высоте чуть больше двух тысяч метров, выпустил одну за другой две ракеты «Хеллфайр» с трех километров. Вспыхнула БМП-3, следом за ней взорвался, «поймав» ПТУР своим бортом, БТР-80. И тотчас в ответ с крыши ближайшей высотки взмыла зенитная ракета. Преодолев отделявшее ее от цели расстояние за несколько секунд, ЗУР «Игла» взорвалась, отрывая плоскость крыла, и американский «Жнец», кувыркаясь, устремился к земле, сопровождаемый торжествующими криками и радостным улюлюканьем оборонявших подступы к столице полицейских.

Лежавший на асфальте Колобов услышал треск вертолетных винтов, сжавшись в комок от инстинктивного страха, но затем открыл рот, узнав знакомые очертания появившихся из-за высоток десантно-боевых Ми-8. Два вертолета, разрисованные пятнистым рисунком камуфляжа, поверх которого сверкали свежей краской, дразня врага, красные звезды, подошли к цели на предельной малой высоте, проделав большую часть пути ниже крыш домов, там, где они оставались до последней секунды невидимыми для радаров и практически неуязвимыми для истребителей. Винтокрылые машины набрали высоту за несколько сотен метров от цели, обрушив шквал реактивных снарядов С-8 калибра восемьдесят миллиметров на американские «Хамви», и колонна полностью скрылась за сплошной стеной разрывов. А вертолеты пикировали на нее, не меняя курса.

Двуствольные пушки ГШ-23, подвешенные в контейнерах УПК-23-250, выпустили струи раскаленного свинца, сметая с мостовой охваченных ужасом американцев. С грохотом вертолеты промчались над улицей, а те, кто оставался внизу, махали им вслед руками, стреляя в воздух. Противник только собирался с силами, готовясь нанести удар, но те, кто был готов защищать Москву ценой собственных жизней, уже уверовали в грядущую победу.

Глава 11

1 декабря

Агент Алек Донован откинулся на спинку кресла, крепко зажмурившись. Под плотно сжатые веки будто набили даже не песка, а толченого стекла, так сильно резало воспаленные глаза. Мерцанье монитора стало уже непереносимым, но федеральный агент, почти сутки не покидавший своего рабочего места, лишь помассировал ладонями виски, снова решительно подавшись вперед под жалобный скрип дорогого кресла.