Тремор - Каролина Эванс

с бабочкой. Впервые с момента, как мама подарила его. В нем Кирилл должен был прийти на юбилей отца, но зачем-то решил позлить его, надев куртку. Сейчас это казалось ему смешным и нелепым. Словно часть его души кардинально изменилась с осени.

Уложив волосы гелем, он вышел в коридор. Таня в восхищении закрыла рот ладонями.

— Тебе так идет! Вот бы ты всегда так ходил, как загадочный принц из далекого королевства.

— Думаешь, они ходят в смокинге? — усмехнулся он.

— Я — не любитель такого стиля, но нужно тебе соответствовать.

Опустив глаза, Таня пригладила платье. Пока Кирилл вызывал такси до ресторана, она надела белую накидку и накрасила губы блеском. Взявшись за руки, они спустились к машине.

Уже стемнело, и центр города мерцал огнями новогодних украшений. Даже замершая река в их сиянии невольно погружала в атмосферу сказки. Мосты над ней так же светились золотистыми оттенками.

Проезжая по ним, Кирилл смотрел вдаль, не выпуская Таниной ладони. Там, где Нева извивается в сторону, крыши зданий как светлячки сияют у границы с небом. Всю жизнь он смотрел на них, думая о своей цели. Такой же прекрасной и далекой как они, так же манящей его своим блеском. Еще никогда Кирилл не был так близок к ней. И сейчас, по дороге в «Крышу 18» перед ним словно проносилась то время. Все годы одиночества, терзаний и распухших от струн пальцев. «Все это в прошлом», — говорил он себе, и по душе проносилось лето «Времен года» Вивальди. Радостная, возвышенная симфония.

Лишь подъезжая к Петроградской набережной, Кирилл повернулся к Тане. Вместе они любовались ночным городом, заранее обсуждая, что закажут в ресторане.

На входе к ним тут же подошел официант. Ребята последовали за ним. Указав на диванчик у окон, он учтиво положил перед ними меню и пошел к другим столикам.

Таня в восторге осматривала зал. Людей в нем оказалось не так много, от чего музыка на фоне отчетливо доносилась до них. Песни Фрэнка Синатры дополняли веточки омелы по краям столиков. В теплом свете люстр они смотрелись особенно уютно. Вдоль панорамных окон стояли размашистые елки. Свет их гирлянд отражался на деревянном потолке и колоннах.

Листая меню, Таня то и дело посматривала в окно на другой берег. В стороне от современных зданий простирался ряд дворцов. Подсветка у колонн даже с такого расстояния позволяла увидеть их фасад в деталях. А рядом с ними простирался мост, по которому машины как маленькие огоньки сновали с берега на берег.

— Ты уже выбрала? — наклонился к ней Кирилл, закрыв свое меню.

Таня кивнула.

— Попробую равиоли с уткой и медовик. Чай и вино можешь выбрать сам, мне без разницы.

Позвав официанта, Кирилл заказал блюда, и как только парень ушел, с нежной улыбкой повернулся к Тане. Она протянула к нему руку, и он нежно провел по ней пальцами. Блики свечей играли по ее лицу, маня его еще ближе наклониться к ней.

Но вот на их столе оказалось вино, заиграла «Strangers in the night». Ему пришла мысль, что под тепло-красной подсветкой на стенах он хотел бы всю ночь танцевать с ней. Держать за талию, смотреть, как блеск свечей проносится по ее голубому платья и ни о чем не думать. Видеть ее нарумяненные щечки, по-детски припухлые губы и аккуратную ямочку на подбородке. Чем больше он пил, тем больше жалел, что здесь нет танцпола.

Таня кивнула ему.

— Я тоже подумала об этом. Мы ведь никогда не танцевали вместе. А сейчас ты в костюме, тебе 23, и мы сидим в таком атмосферном месте, уже готовые начать новую жизнь через сутки. Это ведь идеальный повод, чтобы сделать это.

Он усмехнулся, поднеся к губам ее руку. Такую теплую, с нежным ароматом меда на коже.

— Таких поводов еще будет много. И, поверь, гораздо более весомых.

Их бокалы поднялись и коротко зазвенели в воздухе. Бутылка вина быстро опустошилась, и на ее месте так же быстро появилась новая. Тарелки сменяли друг друга, на миг прерывая разговор парочки. Но он не прекращался у них, даже когда Кирилл и Таня замирали, ища взаимные чувства во взгляде. Так многое они хотели сказать друг другу, словно и не ждала их бессонная ночь в аэропорту, словно и не предстояло им провести всю жизнь вместе. Они оба знали это, но каждая минута, казалась, имела вес даже в вечности.

Они говорили и, смеясь, поглядывали на вид из окна. Но вот свет в зале приглушился, и заиграла торжественная музыка. Кинув на Таню удивленный взгляд, он обнаружил у нее улыбку. Под мотивы «Happy birthday» к их столику двигалась группа официантов и большой плюшевый медведь. Он ловко размахивал лапами в стороны.

— Поздравляем вас с днем рождения! — воскликнули они и, произнеся тост, поставили перед ним тарелку с десертом. На нем горела свечка, и с одного раза он задул ее. Зал зааплодировал, и Кирилл, шутя, важно кивнул ему. Таня засмеялась, а потом принялась разливать чай в чашки. Цветочный аромат приятной волной исходил от них.

Со стороны оба казались расслабленными и готовыми нырнуть в постель сразу, как доберутся до дома. Кирилл вальяжно разложил на спинке дивана руки, даже не утруждаясь наклониться к десерту. Таня же наоборот облокотилась об стол, как-то снизу вверх смотря на него. Но на самом деле спать не хотелось никому из них. Оба с нетерпением ждали поездку. Тот последний вздох на питерской земле и легкое содрогание внутри, от того что самолет толкнулся от нее. Тот последний взгляд из окна на дрожащие огоньки фонарей и машин на дорогах.

Эти картинки так живо мелькали в их уме, поторапливая приблизиться к ним, что Таня и Кирилл вышли из ресторана тут же, как оплатили счет. Взяв за руку, он уверенно вел ее к такси. Та еле поспевала за ним, прикрывшись шалью от ветра.

Машина с ревом покатила по мосту. Хлопья снега неслись в ночной мгле, закрывая собой соседние полосы. Они облепляли собой стекла, и даже усиленная работа дворников не могла ничего сделать с ними.

В очередной раз водитель выругался матом. С обеих сторон послышались сигналы машин. Их силуэты на краткий миг высветились из белой пелены фарами. Она становилась все плотнее, и вскоре обрела голос. Метель с хриплым свистом окутывала город, превращая в однородное месиво все его объекты.

Таня вжалась в плечо Кирилла. Она уже ничего не видела в окне, лишь чувствовала, как то и дело заносит машину в сторону.