Нарисованная смерть (Глаза не лгут никогда) - Джорджо Фалетти

– Ты о чем?

Джордан поднялся и подал ей руку.

– Брат сейчас в Грейси-Мэншн. К нему мы и поедем.

42

Джордан и Морин вышли из такси и по аллейке прошли до ворот Грейси-Мэншн. Ехать с ней на мотоцикле Джордан не рискнул: вдруг во время поездки опять случится контакт. Он теперь и в машине боялся оставлять ее одну.

Почти всю дорогу они ехали молча. Морин смотрела сквозь темные очки в окошко, словно загипнотизированная городскими пейзажами. А Джордан исподтишка наблюдал за ней. Быть может, в свете всего случившегося она грела себя надеждой, что где-то есть другой мир, настоящий, а это все лишь видимость, подкрашенный дым, в котором нет иной истины, кроме той, что у нее в глазах.

Морин первой нарушила молчание:

– Что-то там есть, Джордан.

Она заговорила, не оборачиваясь и не отрывая глаз от яркой полосы, что бежала за окошком такси, будто по телеэкрану.

– Что и где?

– Там, у меня внутри. Что-то я должна понять, но никак не ухвачу. Как будто смотрю на человека сквозь матовое стекло душевой кабины. Вижу, что он там, а лица не разглядеть.

Морин на мгновение сняла очки, тут же снова надела и слишком долго поправляла их на носу. Джордан попытался бросить ей спасательный круг, пока ее не затянуло в омут.

– Лучше всего не думать об этом. Само придет.

– Не хотела говорить, но как раз этого-то я и боюсь.

Она снова замкнулась в молчании, и Джордан воспользовался паузой, чтобы позвонить в больницу Святого Винсента. Попросил телефонистку соединить его с доктором Мелвином Леко. Услышав голос в трубке, хирург тут же его узнал.

– Здравствуйте, мистер Марсалис.

– Добрый день. Я хотел узнать о состоянии мисс Герреро.

– Стабильное. После такой операции, можно сказать, просто отличное. Пока мы держим ее на транквилизаторах, но опасности для жизни нет, это уже точно.

Джордан не сдержал облегченного вздоха.

– Может быть, ей что-нибудь нужно?

– Пока нет.

– Большое вам спасибо. Если не трудно, сообщите, когда можно будет ее навестить.

– Да, конечно, сразу же позвоню.

Джордан закончил разговор как раз в ту минуту, когда такси остановилось у тротуара.

Они прошли мимо скамейки, где сидела Морин, собираясь с духом, чтобы первый раз войти в Грейси-Мэншн, предстать перед незнакомыми людьми и рассказать им то, что сама воспринимала как безумие.

Все вокруг казалось точным повтором того дня.

Деревья, солнечные блики на траве, лучи, проникающие сквозь ветви, крики детей на игровой площадке возле бронзового Питера Пэна, которого никакая волшебная пыль не поднимет в небо.

Даже охранник у ворот был тот же, с квадратной челюстью и поступью шерифа. Он пропустил их, ни о чем не спрашивая, но по брошенному на нее взгляду Морин поняла, что отношение к ней не изменилось.

Все то же самое, только они уже не те.

Мажордом Грейси-Мэншн раскрыл перед ними двери и сообщил, что у мэра сейчас неформальное совещание с двумя представителями его партии.

В конце коридора Джордан и Морин свернули налево и прошли в помещение, где за компьютером сидел Рубен Доусон в компании какого-то сотрудника. Секретарь мэра, по обыкновению, принял их вежливо и бесстрастно. Джордан сказал себе, что этому человеку даже в стоградусную жару не нужен кондиционер, поскольку он сам себе кондиционер.

– Рубен, нам надо войти в Интернет…

Он не стал объяснять зачем и выразительно посмотрел на второго человека в комнате, который сидел к ним спиной перед жидкокристаллическим экраном Макинтоша.

Рубен понял, но выражение его лица не изменилось.

– Мартин, ты не мог бы выйти ненадолго?

– Конечно, мистер Доусон.

Пока грузный Мартин поднимался и выходил, Джордан подошел к факсу и, прикрывая от других свои манипуляции, отправил копию чека, найденного у Лорда, на номер Буррони.

Затем обернулся к Доусону, все еще сидевшему за компьютером.

– Рубен, ты не знаешь, в городе Трой есть местная газета?

– Не знаю, но это можно быстро установить.

Рубен запустил «Эксплорер» и спустя минуту откинулся на спинку кресла, указав на экран.

– Вот, пожалуйста. «Трой рекорд».

– Будь добр, позвони туда и спроси, есть ли у них электронный архив. Если есть, думаю, они дадут нам пароль, если запрос придет из офиса мэра. Скажи – очень срочно.

Рубен встал и направился к телефону. Он взял трубку, но перед тем, как набирать номер, заметил:

– Только учтите: если вам необходимо сохранить ваш интерес в тайне, нет хуже способа, чем обращаться в редакцию газеты.

Джордан был вынужден признать, что Кристофер недаром выбрал себе такого помощника.

– Ничего. Теперь это уже не так важно.

Рубен Доусон набрал номер и соединился с главным редактором газеты. Пока он разговаривал, Морин села за компьютер и вошла на сайт «Трой рекорд». Джордан встал у нее за спиной, положив руки на спинку кресла.

Рубен попрощался со своим собеседником и повесил трубку.

– Архив частично компьютеризован. В нем содержатся материалы за двенадцать последних лет. Пароль: Коннор Слейв.

Джордан почувствовал, как напряглась Морин, но та не сказала ни слова по поводу такого совпадения. Да, судьба и впрямь жестока, поскольку даже в мелочах любит посыпать раны солью.

Морин открыла на сайте иконку «Архив» и ввела пароль. Под логотипом газеты появился поисковый помощник.

– Случилось это четырнадцатого сентября девяносто третьего, – подал сзади голос Джордан. – Так что, думаю, надо смотреть номер от пятнадцатого.

Морин указала дату, и на экране появился запрашиваемый номер «Троп рекорд». В тишине, нагнетаемой их нетерпением, компьютер без привычного шороха страниц начал листать газету. На экране появлялись давнишние слова, уже написанные и сказанные много раз, но их вполне можно переписать и пересказать, лишь изменив имена и место действия, ведь жизнь людей, в сущности, монотонная и повторяющаяся штука.

И только зло безгранично в своей фантазии.

Они нашли сообщение в рубрике «Городская хроника». Статья, подписанная именем Рори Карденас, безусловно, царила на полосе.

Вчера произошло ограбление банка «Трой сейвингс» на Колумбийском шоссе. Трое в карнавальных масках персонажей «Мелюзги», вошли в помещение и, угрожая посетителям и сотрудникам банка пистолетом и помповым ружьем, забрали всю наличность, составлявшую в тот момент тридцать тысяч долларов. После чего Линус, Люси и Пиг Пен скрылись на ожидавшем их белом «форде», за рулем которого сидел человек в маске Снупи. Видимо, грабителям все же не до конца повезло, поскольку «форд» был обнаружен в десятке километров от банка с вышедшим из строя двигателем. Тем не менее, преступников найти пока не удалось. Из присутствовавших в банке в момент ограбления никто не пострадал, кроме 72-летней Мэри Холлбрукс, которая в связи с пережитым испугом почувствовала себя плохо и была доставлена в больницу «Самаритен», где находится под наблюдением врачей, хотя ее состояние уже не внушает опасений. Впервые отделение «Трой сейвингс» стало мишенью…

Под статьей была помещена фотография директора банка, а также интерьер зала, где работали сотрудники. Морин почувствовала, как руки Джордана на спинке кресла разжались и он переместился немного вбок.

– Ну, это мы уже знаем. Если ты видела действительные события, то они должны были произойти почти одновременно с ограблением. А раз так, значит, стоит поискать в том же номере.

И в самом деле, через две полосы, в нижнем углу справа обнаружилась заинтересовавшая их заметка.

Джордан указал ей на этот угол, и Морин увеличила изображение. На экране возникла часть газетной полосы с двумя размещенными рядом снимками. На одной улыбалась в объектив цветная, но довольно светлокожая женщина с короткой стрижкой и удивительно красивым лицом. На другой был снят темноглазый мальчуган, с кожей еще более светлой, чем у матери. Глаза у него были живые и лукавые.

Морин сразу узнала женщину, хотя в ее видении у той было совсем другое выражение лица. Она словно вернулась в тот первый день, когда они нашли Снупи и на экране возникла фотография юного Алистера Кэмпбелла. Она положила руку на запястье Джордана и легонько сжала, не говоря ни слова.

Медсестра из больницы «Самаритен» Тельма Росс стала жертвой цепи трагических случайностей, которые стоили жизни ее сыну, пятилетнему Льюису. Ребенок играл в саду, когда его покусали шмели, что вызвало жестокий анафилактический шок с последующим отеком гортани. Несмотря на опыт операционной сестры, которая, не дожидаясь врачей, сама сделала трахеотомию, мальчика спасти не удалось. Врачи прибывшей «скорой» могли лишь констатировать смерть. Общество, для которого так много сделала Тельма Росс, выражает ей глубокие соболезнования и скорбит вместе с нею.