Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Подобная государственная и муниципальная монополия очень оздоровила бы обстановку и в нынешней путинской России, да и прибавку в казну и местные бюджеты дала бы неплохую.

Кроме того, Ленин предлагал квотный подход к средствам массовой информации – тоже необходимый сегодняшней России:

«Государственная власть, в виде Советов, берёт все типографии и всю бумагу и распределяет её справедливо: на первом месте – государство, в интересах большинства народа…

На втором месте – крупные партии, собравшие, скажем, в обеих столицах сотню или две сотни тысяч голосов.

На третьем месте – более мелкие партии и затем любая группа граждан, достигшая определённого числа членов или собравшая столько-то подписей…»[187]

Сегодня можно было бы устанавливать квоту на СМИ в соответствии с процентным составом Государственной Думы, но я опять заскочил на век вперёд!.. Говоря же о 1917 годе, подчеркну, что если бы Учредительное собрание созвали весной 1917 года – когда у Ленина не было решающей поддержки в массах, в том числе – в Петроградском Совете и на Съезде Советов, то такое собрание образца весны 1917 года, никак не было бы ленинским. Тем не менее, Ленин торопил с созывом Учредительного собрания, видя в нём – тогда – гарантию власти Советов, пусть пока и эсеро-меньшевистских.

Учредительное Собрание весны 1917 года должно было провозгласить власть Советов – так себе представлял это Ленин. Отказ же от созыва Собрания весной 1917 года программировал рост в обществе напряжённости и вёл к его дестабилизации.

Ленин ли в том был виноват?!

Когда же Учредительное собрание было, наконец в ноябре 1917 года избрано – в дестабилизированном обществе, после установления власти Советов, ситуация изменилась принципиально. Созванное в январе 1918 года, Учредительное собрание оказалось ненужным, ибо не смогло подняться до единственной своей исторически состоятельной задачи – утвердить власть Советов.

Но об этом и было уже сказано, и ещё будет сказано позднее.

Вспомним – что предлагал Ленин России в Апрельских тезисах?

Он предлагал восьмичасовой рабочий день; мир; землю и рабочий контроль. То есть, вначале он выдвигал лишь требование рабочего контроля, но – не передачи рабочим фабрик и заводов.

16(29) и 17(30) мая 1917 года Ленин впервые поднимает публично вопрос о грозящей России катастрофе – в статье «Неминуемая катастрофа и безмерные обещания». И вот что там – кроме прочего, было сказано «Для капиталистов и для чиновников выгодно давать „безмерные обещания“, отвлекая внимание народа от главного, именно: от перехода действительного контроля в руки действительно рабочих.

Рабочие должны отметать прочь фразёрство, обещания, декларации… Долой это лганье!.. Долой эту манеру класть дело под сукно! Рабочие должны требовать немедленного осуществления контроля на деле и притом обязательно через самих рабочих.

Это – главное для успеха дела, дела спасения от катастрофы. Раз этого нет, всё остальное – обман. Раз это будет, мы вовсе не станем торопиться взять „100 процентов прибыли“. Мы можем и должны быть умереннее, переходить постепенно к более справедливому обложению, мы отделим акционеров мелких и акционеров богачей, мы возьмём совсем мало с первых, мы возьмём очень много (но не обязательно всё) только со вторых…»[188]

Как видим, Ленин был тогда вполне умерен. И когда он реально встал во главе России, Советская власть вначале так и поступила – умеренно, приняв Декрет о рабочем контроле. Лишь после того, как хозяева начали этот декрет массово саботировать или игнорировать, в 1918 году началась повсеместная национализация промышленности…

Ленин высказал в мае 1917 года и ещё одну верную мысль:

«Число крупнейших акционеров ничтожно; роль их, как и общая сумма богатства у них, – громадна. Не боясь ошибиться, можно сказать, что если составить список пяти или даже трёх тысяч (а может быть даже и одной тысячи) самых богатых людей в России или проследить (при помощи контроля снизу, со стороны банковских, синдикатских и прочих служащих) все нити и все связи их финансового капитала, то откроется весь узел господства капитала, вся главная масса богатства, накопленного на счёт чужого труда, все действительно важные корни „контроля“ за общественным производством и распределением продуктов.

Вот этот контроль надо передать рабочим…»[189]

Что здесь неверного?

И что нереального было здесь для Временного правительства России – если оно, как уверяло, действовало в интересах народа?

Что, спрашивается, здесь нереального и для нынешнего правительства Российской Федерации – если оно начнёт действовать в интересах народа?

Весной 1917 года Ленин был готов в рамках демократической республики отдавать крупному капиталу часть его прибылей на условии предоставления этим капиталом в распоряжение народа своего опыта по управлению экономикой России. И если бы не жадность капитала, уже к лету 1917 года Россия под рукой Ленина могла бы, покончив с войной, перейти к экономическому и социальному строительству.

Конечно, и в такой России Ленина – не радикальной, крупные капиталистические собственники перспектив не имели бы и были бы системно обречены. Однако их уход с исторической и экономической арены мог бы произойти без особых эксцессов.

Капитал решил иначе, как иначе решили и его прихлебатели в лице кадетов, эсеров и меньшевиков. Жаль, что Россия в них не разобралась хотя бы к лету 1917 года…

Напомню важнейшую, если вдуматься – ключевую для понимания русского 1917 года, мысль Ленина, публично высказанную им 1 марта 1920 года на I Всероссийском съезде трудовых казаков. Обращаясь к «бывшим», он сказал тогда: «Нашёлся ли бы на свете хоть один дурак, который пошёл бы на революцию, если бы вы действительно начали социальную реформу?»[190]

Увы, «временные» правители и соглашатели пойти на широкую социальную реформу не захотели. Не рискнула требовать её уже весной 1917 года и трудовая Россия…

Чем и обеспечила себе целый «букет» будущих бед.

Весной 1917 года только Ленин и большевики видели верный путь выхода из углубляющегося кризиса, но не они тогда были властителями дум. И вот тому впечатляющий пример…

Крупный русский экономист Николай Кондратьев, автор ценимой Лениным книги «Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции», 17 мая 1917 года опубликовал в правоэсеровской газете «Воля народа» статью, основой которой стала его же речь на Всероссийском Совете крестьянских депутатов. Излагая содержание резолюций от областей, от фракций, партий и отдельных лиц, Кондратьев говорил (писал):