Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

…Братание на одном фронте может и должно быть переходом к братанию на всех фронтах… Народы отдохнули бы от бойни»[184].

Ленин аргументированно опровергал утверждение, что перемирие на фронтах поможет Германии – стоящей накануне «растущего голода, краха, разрухи», и заявлял:

«Две программы стоят перед русским народом. Одна – программа капиталистов, перенятая Черновыми и Церетели. Это – затягивание бойни.

Другая программа – программа революционных рабочих всего мира, защищаемая в России нашей партией. Это программа: развязать братание (не позволяя немцам обманывать русских), брататься обменом воззваний, и… распространить братание и фактическое перемирие на все фронты; ускорить переход власти в России в руки Советов…; ускорить этим заключение действительно справедливого… мира в интересах трудящихся»[185].

Да. всё могло пойти иначе…

Если бы Россия вышла из войны, – даже сепаратным образом, весной 1917 года, то уже весной 1917 года русские мужики не рыли бы окопы, а сеяли и пахали! И даже если бы мир был заключён к лету 1917 года, всё равно мужицкие руки очень пригодились бы полуразваленному российскому сельскому хозяйству. А это означало бы, что к осени 1917 года Россия получила бы новый хороший урожай, а это исключало бы угрозу голода.

Если бы весной 1917 года была проведена честная земельная реформа и помещичьи земли были честно разделены, то не было бы ожесточения лета 1917 года…

Не было бы и разрастания националистического сепаратизма – во всяком случае, в том виде, в котором он развился к концу 1917 года…

Всё это было возможно! Но возможно лишь в том случае, если бы Россия прислушалась к Ленину и уже весной 1917 года пошла бы за Лениным.

Это, конечно, означало бы, что Временное правительство «выходит в тираж», как и руководящие меньшевики и эсеры, и в России устанавливается правительство Ленина, провозглашающее через немедленное Учредительное собрание демократическую республику – не парламентскую республику, а республику Советов!

Если бы Россия вышла из войны весной или летом 1917 года – как требовали большевики, то не развалилась бы, а сохранилась бы русская армия… И если бы Россия приняла к лету 1917 года власть Ленина, не было бы ни германской, ни иной интервенции – Ленин ведь был пораженцем лишь в части царской и капиталистической России, а по отношению к народной России он всегда был оборонцем! Не разваленная армия обеспечила бы оборону России под рукой Ленина, как главы демократической республики.

В условиях, когда поляризация общества ещё не была выражена так чётко, как это произошло к Октябрю 1917 года, реформы правительства Ленина были бы менее радикальными, чем после Октября 1917 года. Тем не менее, на базе демократической республики Ленин мог бы бороться за республику уже полноценно социалистическую в рамках нарастающей народной поддержки…

Почему же вышло не так, как предлагал Ленин?

Что ж, ответ очевиден, и я его повторю… Ясная и вполне мирная ленинская перспектива для России была отвергнута, прежде всего – в силу антинародной и антинациональной политики тех слоёв, которые называют образованными и интеллигентными, но которые точнее назвать интеллигентствующей «образованщиной»…

Что смогли бы Львов и Керенский без поддержки «профессуры» в 1917 году? А она ведь почти поголовно поддержала Керенского и «временных», а не Ленина и большевиков.

(В скобках замечу: что смог бы без поддержки той же «профессуры» Ельцин в 1991 году? Она ведь почти поголовно поддержала Ельцина и «демократов», а не Советский Союз и тех коммунистов, которые хотели его спасти!)

Что смогли бы Керенский (и Ельцин) без поддержки вообще российской интеллигенции? В 1991 году она распространяла о Ленине грязные, лживые слухи… Но и в 1917 году она взахлёб, почти поголовно, поддержала Керенского и «временных»… О Ленине же распространяла грязные, лживые слухи.

А потом началось «хождение по мукам» – интеллигенция больше всего от гражданской войны и пострадала.

Февраль 1917 года был явлением по своим причинам неоднозначным. Но вот Февраль – так или иначе – состоялся. В России свергнуто самодержавие, страна бурлит, она на перепутье…

Лозунг дня – Учредительное собрание. Большевики настаивали на скорейшем созыве Учредительного собрания, но, по мнению Ленина, Учредительное Собрание должно было окончательно узаконить всероссийскую власть Советов.

Уже в начале апреля 1917 года Ленин писал об Учредительном Собрании: «Гарантия его успеха и созыва одна: увеличение числа и укрепление силы Советов рабочих, солдатских, крестьянских и пр. депутатов: организация и вооружение рабочих масс – единственная гарантия».

Опасаясь радикального Собрания, Временное правительство с выборами тянуло, как тянул с ними и соглашательский ЦИК съезда Советов… И, забегая опять вперёд, сообщу, что 19 августа (1 сентября) 1917 года в статье «За деревьями не видят леса» Ленин возмущался:

«Какую бесконечно грязную лакейскую роль сыграл ЦИК Советов, т. е. господствующие в нём эсеры и меньшевики, в деле отсрочки созыва Учредительного собрания! Кадеты дали тон, бросили идею отсрочки… Меньшевики и эсеры петушком побежали за кадетами, как собака поползли на хозяйский свист, под угрозой хозяйского кнута…

Вместо того чтобы дать народу простую сводку фактических данных, показывающих, как нагло, как бесстыдно кадеты оттягивали и тормозили с марта дело Учредительного собрания, … Бюро ЦИК быстро отбросило „сомнения“, выдвинутые даже Даном (даже Даном!) и послало двух лакеев от этой лакейской коллегии, Брамсона и Бронзова, во Временное правительство с докладом „о необходимости отсрочить выборы в Учредительное собрание до 28–29 октября…“ Великолепное введение к коронации бонапартистов Земским собором в Москве…»[186]

Под «коронацией бонапартистов» Ленин имел в виду шашни вокруг генерала Корнилова, о чём в своём месте будет сказано. И поскольку на 12 (25) сентября 1917 года было назначено Демократическое совещание, Ленин осенью 1917 года написал ещё и статью «Как обеспечить успех Учредительного собрания (О свободе печати)».

Как это часто бывает у Ленина, и на этот раз идеи его статьи 1917 года актуальны для российской политической ситуации XXI века. Ленин предлагал, во-первых, подорвать монополию капитала на средства массовой информации введением государственной монополии на частные объявления в газетах. Ленин спрашивал: «Почему „революционная“ демократия обязана терпеть такую вещь, как обогащение на частных объявлениях богачей, сторонников Корнилова, распространителей лжи и клеветы против Советов?»