Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

Уже с начала своей политической жизни Ленин был не романтиком, а аналитиком. Он не отрицал значения романтики и не был сухарём, но всегда был, так сказать, практическим романтиком революции – с самого начала!

А, кстати, каким было это начало?

Что ж, совершив необходимый экскурс в деятельность Ленина как практика революции в 1917 году, нам пора опуститься по шкале времени в те годы, когда начиналось формирование поразительного человеческого явления, которое получило в мировой истории имя «Ленин».

Итак, вперёд и вверх – к истокам…

Глава 13. Прошения Ивану Делянову и письмо Петру Маслову

В 1887 году Владимир Ульянов, сын скончавшегося за год до этого директора народных училищ Симбирской губернии действительного статского советника Ильи Николаевича Ульянова, оканчивал гимназию.

18(30) апреля он написал прошение о допущении его к экзаменам на аттестат зрелости на имя директора гимназии Ф. М. Керенского (отца будущего «временного» премьера России Александра Керенского), и в мае начал сдавать выпускные экзамены.

А 8(20) мая 1887 года в Шлиссельбургской крепости после следствия по делу о подготовке покушения на императора Александра III был повешен – в 21 год, старший брат Владимира – Александр. Подробнее об этом будет сказано позднее, в своём месте.

В июне 1887 года Владимир Ульянов окончил Симбирскую гимназию с золотой медалью, а в августе поступил на первый курс юридического факультета Императорского Казанского университета.

Однако «гладкая» жизнь Владимира в царской России продолжалась недолго – уже 4(16) декабря того же года он участвует в студенческой сходке в университете, в ночь с 4 на 5 декабря его арестовывают, а 5 декабря 1887 года он подаёт прошение ректору об отчислении его из числа студентов Казанского Университета:

«Не признавая возможным продолжать моё образование в Университете при настоящих условиях университетской жизни, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство сделать надлежащее распоряжение об изъятии меня из числа студентов»[195].

7 декабря 1887 года Ульянов высылается в деревню Кокушкино Казанской губернии под негласный надзор полиции. В этой, находящаяся верстах в 40 от Казани, деревне было имение, приобретённое в своё время дедом Владимира по матери – Александром Дмитриевичем Бланком. В Кокушкино тогда жила и старшая сестра Владимира Анна, которой пятилетний гласный надзор в Сибири был заменён высылкой в деревню по ходатайству матери. Как видим, покорных жандармствующей России детей в семье Ульяновых не водилось.

Жизнь, однако, продолжалась, и 9 мая 1988 года бывший студент Императорского Казанского Университета Владимир Ульянов подал прошение на имя министра народного просвещения Ивана Делянова с просьбой вновь поступить в университет. Но это прошение отклоняется с припиской на полях: «Уж этот не брат ли того Ульянова? Ведь тоже из Симбирской гимназии? Отнюдь не следует принимать».

31 августа мать Владимира, воспользовавшись визитом в Казань Делянова, добилась аудиенции у него, прося, чтобы сыну разрешили учиться если не в Казанском, то хотя бы в каком-то другом из российских университетов. Министр наложил на прошении резолюцию: «Ничего не может быть сделано в пользу Ульянова».

Как видим, в царской России брат отвечал за брата.

С осени 1888 года Владимиру было разрешено переселиться в Казань, куда переехала мать с младшими Маней и Митей. И 6 сентября 1888 года «бывший студент» Ульянов обращается уже к министру внутренних дел Дмитрию Толстому. Он пишет, что «для добывания средств к существованию и для поддержки свой семьи» имеет «настоятельную надобность в получении высшего образования», для чего просит разрешить «отъезд за границу для поступления в заграничный университет».

Не думаю, что если бы это прошение было удовлетворено, судьба Ленина покатилась бы далее по накатанной поколениями российских присяжных поверенных колее – революционером он всё равно стал бы. Однако прошение Д. А. Толстой отклонил, а директор департамента полиции П. Н. Дурново не поленился лично снестись на этот счёт с казанским губернатором.

Прошёл год…

Ленин изучал первый том «Капитала» Маркса, знакомился с «левой» казанской средой, но из-за матери был осторожен – ещё свежа была боль Марии Александровны после гибели на эшафоте старшего сына.

Жили скромно, на пенсию матери за мужа, штатского генерала, что составляло 600 рублей в год. Такая вот деталь: Владимир стал покуривать, и мать, исчерпав все доводы насчёт вреда курения, прямо заявила, что лишних трат, хотя бы и копеечных, сын, не имея собственного заработка, позволять себе, вообще-то, не имеет права.

Причиной резкости была, конечно, не скупость матери, а её тревога за здоровье сына, но вряд ли довод «сработал бы» так эффективно, если бы не действительно крайне стеснительные материальные обстоятельства. Ну и, конечно, обострённое чувство ответственности Ленина.

Курить он бросил – раз и навсегда.

В мае 1889 года семья переехала за 50 вёрст от Самары на хутор близ деревни Алакаевка. Земельный участок с домом и мельницей был куплен Марией Александровной через будущего зятя – Марка Елизарова.

Здесь надо пояснить, что противоречия между выше написанным о скромном достатке семьи и фактом покупки хутора нет. Ульяновы принадлежали, всё же, ко вполне определённой в имущественном отношении среде, которую в современных понятиях можно определить как нижний средний класс. Так что некие финансовые резервы имелись. В частности, была продана принадлежащая Марии Александровне часть имения в Кокушкино, появились пусть и небольшие, но наследства от родственников…

Летом 1889 года сестра Анна вышла замуж за товарища Александра Ульянова по студенческому поволжскому землячеству – того самого Марка Елизарова, и 11(23) октября вся семья Ульяновых-Елизаровых переехала в Самару. А 28 октября 1889 года Ленин обращается с новым прошением к министру народного просвещения:

«Его Сиятельству господину МиниструНародного ПросвещенияБывшего студента ИмператорскогоКазанского УниверситетаВладимира Ульянова»ПРОШЕНИЕ

В течение двух лет, прошедших по окончании мною курса гимназии, я имел возможность убедиться в громадной трудности, если не в невозможности, найти занятие человеку, не получившему специального образования.

Ввиду этого я, крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дало бы возможность поддерживать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетних брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше Сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});