Шла бы ты… Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Демократия как основа геноцида

История эволюции человеческой мысли при ближайшем рассмотрении заставляет не то чтобы утверждать с полной уверенностью, но подозревать, что мыслей в этих головах мало. А во многих их вовсе нет. Поскольку только полный, окончательный, необратимый и неизлечимый дебил может с придыханием произносить слово «демократия» после всего того, что от имени и во имя этой теоретически приятной глазу и слуху идеи натворили со своими ближними её адепты.

Ну, впрочем, в истории отмечены ещё такие светлые приоритеты, как построение справедливого бесклассового общества, торжество единственно верного учения, истинно праведной веры и много чего ещё, такого же кровавого и жестокого. Но во времена варварские убийцы по крайней мере вели себя честно. Они были сильнее и действовали исключительно на этом основании, простом и бесхитростном, не ища оправданий своим зверствам и не нуждаясь в них.

Во времена просвещённые убивать не перестали, но начали искать в этом какое-то благо для жертв. Психологически так легче, что ли? То есть это уже ты не вурдалак и кровопийца, а спасаешь мир от унтерменшей. Им же лучше будет. Чего вырождаться зря?

Или даже проще: им и их детям оттого будет хорошо, что ты их убьёшь. Их не растлит религия — неважно какая. Деньги. Порочное государство или пережитки прошлого. Самый простой выход, если нужно по-быстрому осчастливить человечество, дав людям благ по потребности, подешевле и попроще, — это перебить их всех.

Лучшее лекарство от насморка, как известно, гильотина. Вот и со счастьем для всего человечества так. Ты, главное, знай, как надо. А также кого. Сторонники найдутся. И не то чтобы Азия тут как-то отличалась в особую сторону от прочего мира. Ни в коей мере.

Холокост евреев и геноцид цыган тоже имел глубокую парламентскую подоплёку. Был им устроен в рамках строго регулируемого властями политического процесса. Обустроен бюрократически. И вообще может служить замечательным примером демократического волеизъявления масс.

Однако Азия с её извечными зверствами даёт пример особый. Монархии тут отродясь были неконституционные. Дикие, право слово, были монархии. Однако же, несмотря на все традиции зверств и притеснений, на протяжении тысячелетий позволяли населению не то чтобы процветать, но существовать.

Иногда сносно, иногда плохо и почти всегда на грани голода, но жить. Поскольку войны войнами, и гибли в них многие, но любая власть в конечном счёте заинтересована была в том, чтобы её кто-то кормил. Землю надо было пахать, скот пасти, города строить, летописи вести, и на базарах должна была идти торговля.

Иначе что это были за базары и какой с них был прок двору и правителю? А также пошлины, налоги и таможенные сборы. Так что при всём понимании того, что не надо верховной власти возражать, и поголовном истреблении сопротивляющихся ни один владыка, находясь в здравом уме и трезвой памяти, не истреблял население под корень. Ни Рамзес и Дарий. Ни Давид и Соломон. Ни Ашока. Ни Чингисхан с Тимуром. Ни Сулейман Великий. Ни Аурангзеб.

Снести вражескую столицу — это запросто. Лес из посаженных на колья или пирамиду из голов — вполне. Но так, чтобы вообще никого не осталось, этого не было. Поскольку в деспотиях, древних и средневековых, человек был ценным товаром. Гончар или кузнец, каменотёс или ткач стоили дорого.

Опытный караванщик, мореход или грамотей-управляющий ценились ещё дороже. О женщинах и не говорим. Профессиональные воины-рабы, при всей их опасности для власти, завоёвывали для своих хозяев целые царства. Египетские мамелюки, албанские янычары, арабские или китайские евнухи делали это с тем большим успехом, что другой жизни не знали, а эта их вполне устраивала.

ХХ-й век принёс в Азию новые веяния. Султаны, короли, раджи и императоры уходили с политической арены один за другим. И в конце концов ушли почти все. Как прилежно учили автора в школе и институте, отсталый социальный строй сменился прогрессивным. Или, если угодно, отжившая своё и потерявшая прочную социальную базу общественно-политическая формация — другой формацией. С большими или меньшими потерями и перегибами. Лес рубят — щепки летят.

Вершиной всей этой пирамиды в годы молодости автора советская идеология полагала социалистическое общество. Точнее, развитое социалистическое общество. Которое, как утверждали отцы-командиры, существовало в СССР. И уже под ним были прочие страны социализма. Недоразвитые, как шутили студенты Московского института стали и сплавов. Скептичные, как все технари, и отвязные, в силу профессии, на всю голову.

Ну и поскольку в семье не без урода, был ещё китайско-албанский ревизионизм и его союзники. А также ревизионизм югославский. То есть вроде как это был тоже социализм, но с какими-то нехорошими вывертами. И в качестве иллюстраций на тему того, почему эти выверты нехорошие, отечественная пропаганда кое-что рассказывала о Культурной революции. А также, куда подробнее, о красных кхмерах.

Подробный разбор китайского «Большого скачка» и его последствий не представлялся советскому идеологическому руководству очень уж перспективным: слишком много напрашивалось нехороших параллелей с собственной недавней историей. Геноцид в Камбодже, напротив, такие параллели не давал. Зато выгодно подчёркивал прогрессивно-освободительную роль Вьетнама.

Почему репортажи о нём были детальными. С мелкими подробностями, фотографиями и интервью с теми, кто выжил. И дожил до беседы с журналистами. Жуткое они оставляли впечатление. И вообще-то говоря, это и было первое на памяти автора в советской прессе описание геноцида.

Поскольку про Холокост и уничтожение цыган в этой прессе было мало. Судя по ней, фашисты и их пособники казнили не специально евреев и цыган, а мирных советских граждан. Всех национальностей. Напрашивалось такое ощущение, что пропорционально численности в многонациональном советском народе. Отчего, кстати, реальная роль в организации массовых казней братского советского населения, имевшего счастье не быть евреями и цыганами, не выпячивалась.

Да и о реальной жизни этого населения на оккупированных территориях тоже много не говорили и не писали. А то картина получалась какая-то не та. Не патриотическая и не очень советская. Существование в социалистической системе ГДР опять же влияло на картину мира.

Форпост социализма. Броня и щит, защищающий Восточную Европу от Западной. Не дай Б-г обидятся… Пускай лучше евреи потерпят. Тем более народ они все со своим Израилем подозрительный. А цыган так и вообще никто не спрашивал. При всей любви к романсам под гитару и театру «Ромэн».

Что характерно, про массовое уничтожение мирного китайского населения японскими оккупационными войсками материалов тоже было мало. Ну вышла «Кио ку мицу! Совершенно секретно — при опасности сжечь». Ещё кое-что. И тишина. Почему?! Скорее всего, потому же.

С Японией мирного договора не было, но торговля была. И трубы большого диаметра закупать для газопровода Ямал — Помары — Ужгород надо. А с Китаем всё в прошлом. Уже никакой дружбы и инцидент на Даманском. Так что никакого резону ворошить старые японо-китайские истории в ущерб прагматичным интересам.

Про турецкий геноцид армян в Советском Союзе тоже особенно не писали. В Армении наверняка. И много. Всё-таки союзная республика. Но не в общесоюзной прессе. Был там «Гранит не плавится» и ещё несколько книг, где об этом вскользь упоминалось. Но на этом всё.

Чтобы население братского Азербайджана не обижалось, что ли? Или прочие тюркские социалистические республики учитывались в общем с Азербайджаном ряду? Включая Якутию, Чувашию, Башкирию и Татарстан? На первый взгляд маразм. Но мало их было, что ли, таких маразмов, при советской власти?

Взаимное уничтожение индуистского и мусульманского населения в 40-е годы при разделе Британской Индии на Индию и Пакистан упоминалось осторожно. Обтекаемыми словами. Без подробностей. Как у Ивана Ефремова в его «Лезвии бритвы». Кто знал, тот понимал, о чём речь. Кто не знал… Поскольку Индия во всей этой истории выглядела ничем не лучше Пакистана. А с поправкой на убийство местным фанатиком Махатмы Ганди — даже и хуже.

Ну там понятно. Индия не была страной социалистической ориентации, но для СССР являлась ценным геополитическим союзником. Никита Хрущёв — Джавахарлал Неру. Индира Ганди — Леонид Брежнев. Поставки танков, самолётов и подлодок. Тримурти: Рама, Вишну, Кришна. Три гиганта чёрной металлургии: Бокаро, Бхилаи, Визакхапатнам. Латунные кувшины ручной работы во всех сувенирных отделах. Индийские фильмы во всех кинотеатрах. Чай со слоном. Нельзя вытаскивать скелеты из шкафа такого партнёра.

Но почему ничего не писали про Индонезию?! Миллионы убитых. Причём членов братской коммунистической партии. Третьей по численности в мире после советской и китайской. Перебитых чёрт-те кем. Провинциальными гангстерами, деклассированными элементами и прочим бандитским и полубандитским люмпеном.