Шла бы ты… Заметки о национальной идее - Евгений Сатановский

Но почему ничего не писали про Индонезию?! Миллионы убитых. Причём членов братской коммунистической партии. Третьей по численности в мире после советской и китайской. Перебитых чёрт-те кем. Провинциальными гангстерами, деклассированными элементами и прочим бандитским и полубандитским люмпеном.

После чего страна эта на протяжении десятилетий с Советским Союзом отношения поддерживала прохладнейшие. Хотя при упомянутом Хрущёве именно она была региональным флагманом социализма. Намного более перспективным, чем Вьетнам. Которому ещё предстояло отстоять свой суверенитет в войне с мировым империализмом и китайским гегемонизмом.

Сыграло ли свою роль то, что значительная часть убитых индонезийских коммунистов были китайцами? Или поражение мировой системы социализма было слишком явным и его проще было забыть, как страшный сон? Или не хотелось задавать самим себе вопрос, где подаренные индонезийскому народу Никитой Сергеевичем Хрущёвым в приступе характерной для него неконтролируемой щедрости корабли Тихоокеанской эскадры советского военно-морского флота? Б-г весть. Кто теперь скажет?

Соответственно, круг замкнулся. Первым геноцидом, про который можно было писать и говорить всё как есть, было уничтожение красными кхмерами своего собственного населения в особо крупных размерах. СССР они были не друзья и не союзники. В отличие от вьетнамцев, которые их выбили из столичного Пномпеня и загнали в джунгли.

И ещё очень удачно с точки зрения возможностей описания камбоджийского геноцида в отечественной прессе выступил президент США Джимми Картер. Который за свой единственный президентский срок сказал столько глупостей, что переплюнуть его было трудно. Однако его выступление с осуждением вьетнамской агрессии в защиту красных кхмеров — это был шедевр.

Мало кто и когда из американских президентов умудрялся до такой степени ничего не понимать в окружающем, как Картер. Что автоматически дало карт-бланш советским журналистам на описание во всех деталях ситуации в Камбодже. Так как если президент США чего-то требует, кого-то осуждает и пытается кого-то от кого-то защитить, Москва автоматически занимала, занимает и занимать будет противоположную позицию. Что, отметим, и в те далёкие годы, и сегодня периодически позволяло ей стать на правильную сторону истории.

Всё вышесказанное лишь преамбула к простой и чрезвычайно печальной формуле. Как это ни прискорбно, демократия не исключает и не отменяет геноцида. Напротив. Монархия по самой своей природе не может допустить бесконтрольного массового уничтожения на территории, где осуществляет властные функции, гражданского населения.

Любой погром автоматически перерастает в выступления против господствующих классов. Уничтожение которых в итоге становится неотвратимым. Как и тех групп населения, преследование которых представлялось сторонникам сегрегации и погромов как «меньшего зла», клапаном для выпуска пара. История падения Российской империи доказывает это более чем наглядно.

Демократическое же устройство общества открывает широчайшие возможности для популистов, агрессивных, безответственных и опасных. Произносятся бессмысленные зажигательные речи на парламентских трибунах. Распространяется шовинизм самого дурного толка — явление не элитарное, но массовое. Хотя в руководстве всегда находятся те, кто эти массы на кого надо притравливает, извлекая из этого для себя конкретную материальную пользу.

Соответственно, когда турки резали армян, они уже были по азиатским масштабам вполне европеизированы, но Оттоманская Порта находилась при последнем издыхании. Готовилась перейти из стадии имперской, многонациональной и поликонфессиональной к национальному государству. И ни в каких меньшинствах больше не нуждалась. Долой аристократию, религию, фески, тюрбаны, Халифат и прочие пережитки старого мира. Да здравствует парламентская республика.

Когда японцы уничтожали китайцев в ходе Нанкинской резни и прочих развлечений такого рода, они действовали как завоеватели, на чужой территории. Имели не только императора как символ нации, но и вполне дееспособный парламент. А также развитую партийную систему. Сплошная парламентская демократия, никакого сёгуната. Кому бы это помогло.

Как, впрочем, и в Европе. В конце концов, Гитлер пришёл к власти в Германии куда более демократическим путём, чем Саакашвили в Грузии. И правил, опираясь на Рейхстаг. В том числе во всём том, что было квалифицировано в Нюрнберге как преступления против человечества.

Парламент в Третьем рейхе штамповал законы на основании процедур несомненно демократических. И с этой точки зрения придраться к расовым законам или к функционированию концлагерей и гетто невозможно. Ну да, шесть миллионов евреев, тысяч двести цыган… кто их всех считал?

Впрочем, изгнание из послевоенной Восточной Европы немцев проводилось не менее демократическими методами. В СССР. Польше. Чехословакии. Венгрии. Оформлялось соответствующими решениями национальных парламентов. И, отметим, никогда никем не осуждалось.

Хотя гражданское население по всем канонам демократии нести ответственность за военные преступления вроде бы не должно. Напомним, что масштабы депортации восточноевропейских немцев соответствовали масштабам войны. По некоторым данным, не то двенадцать, не то четырнадцать миллионов человек. Примерно два миллиона из которых перебили по дороге.

То же самое произошло в Британской Индии, когда она в конце 40-х перестала быть колонией и превратилась в набор образцово-показательных демократических республик. Официально раздел страны на Индию и Пакистан обошёлся «всего» в миллион убитых. Переселилось из одной страны в другую восемнадцать-двадцать миллионов человек. Вот только четыре миллиона из них более не были зафиксированы нигде, ни при каких переписях.

То есть, говоря простым обывательским языком, деколонизация Индии обошлась ей минимум в пять миллионов покойников. Зверски убитых, зачастую собственными соседями. Очевидцы вспоминают шедшие из Индии в Пакистан и в обратном направлении поезда смерти, наполненные трупами. Где единственными живыми людьми были англичане из поездных бригад. Что многое объясняет в истории сегодняшних погромов в этих странах.

Уничтожение компартии в Индонезии в 1965-м–1966-м годах — тема малоизвестная. Ну сменил президента Сукарно с его «Направляемой Демократией» генерал Сухарто. И правил потом более тридцати лет. Ну перебили там, по официальным данным, то ли пятьсот тысяч, то ли миллион человек. А по неофициальным — от полутора до двух с половиной миллионов — кто считал? И ещё примерно столько же бросили в тюрьмы. Они там и в 70-е ещё сидели. Какое Чили, какой Пиночет…

Заодно с коммунистами убивали христиан, индуистов, язычников, китайцев, атеистов… При полном единении сердец в этом малоприятном процессе с демократической западной политической элитой, европейской и американской. Которая в разгар холодной войны не то что с Сухарто, но и с самим чёртом готова была сотрудничать, лишь бы избавиться от крупной компартии в стратегически важном для мирового судоходства регионе.

На сопровождавшую избиение индонезийских коммунистов организованную резню христиан и прочих иноверцев исламскими фундаменталистами внимания на Западе никто не обратил. Чего не сделаешь для избавления от коммунистической угрозы.

Ну перебили на Бали не менее пяти процентов населения. Ну много кого ещё уничтожили по всей стране. Особенно на Яве и Суматре. Но ведь победила демократия коммунизм в отдельно взятой Индонезии? Победила. Ну и зачем считать, какой это стране обошлось ценой? Как обошлось, так обошлось.

Тем более что народу там много, страна густонаселённая. «Бабы новых нарожают» — формула интернациональная. Хотя демократия в Индонезии получилась странная. Очень похожая на диктатуру. Но таких демократий — полпланеты. И в этом плане индонезийские, индо-пакистанские и особенно камбоджийские события — эталон ханжества.

То есть никто в мире не будет обращать внимания ни на какой геноцид и пальцем не шевельнёт, чтобы спасти жертв, если это ему лично, его партии, его непосредственным избирателям и спонсорам по какой-то причине неинтересно. Вне зависимости от уровня жестокости убийц.

Геноцид, организованный в Демократической Кампучии правившими этой страной в 1975-м — 1979-м годах красными кхмерами, пожалуй, наиболее показательный эксперимент в области массовых убийств мирного населения с точки зрения отношения к нему «мировой общественности».

О том, сколько именно было перебито людей подростками, составлявшими армию «Брата номер один» Пол Пота и его соратников (всего в руководство организации входило пять «братьев»), до настоящего времени идут споры. Наиболее близкие к реальности оценки варьируют от двух миллионов семисот пятидесяти тысяч до трёх миллионов четырёхсот тысяч человек.