Пограничные стрелки - Макс Брэнд

— В этом нет необходимости, — буркнул доктор. — И трети того, что она приняла сегодня утром, было бы достаточно, чтобы лишить жизни несколько человек.

— А я тебе говорю, подойди к ней! — настаивал напарник. — Я должен быть уверен в ее смерти, прежде чем мы начнем.

— Тогда подойди сам! — с раздражением отозвался Уоттс. — Я не могу смотреть ей в лицо!

— Хитрая маленькая пантера! — проворчал мужчина. — Даже тебя чуть не обвела вокруг пальца, старый дурак!

— Может, я и дурак. Но она доверяла мне, как тебе известно.

— Доверяла? Зачем же тогда извлекла тело из могилы?

— А, ты об этом. Не знаю. Возможно, Уэлдон, который повсюду совал свой нос, внушил ей эту мысль! Да, ему повезло, что он не попался нам сегодня!

— Значит, этот идиот уехал? Вчера она окончательно заморочила ему голову, но, по-моему, переборщила. Какая женщина! Нет, я хочу взглянуть на нее!

Он пересек комнату и подошел к постели. Уэлдон за портьерой поднял руку и навел на него револьвер. Он увидел, как высокий мужчина откинул простыню, но сразу же накинул ее снова.

— Я думал, что меня уже ничто не может тронуть, Уоттс, — задумчиво произнес он. — Она белая как мрамор и похожа на ребенка. Ч-шш! Ни слова! А то я расчувствуюсь! Замечательная была женщина!

— В какой комнате тайник? — с тревогой осведомился Уоттс.

— Ты что, трусишь?

— Нет, нет, но хотелось бы управиться побыстрее. Долго я не выдержу. А что, если Уэлдон передумает и вернется?

— Что касается Уэлдона, то этого юнца я беру на себя. А тайник находится здесь.

— В этой комнате?

— Именно.

Говоря это, высокий мужчина повернулся к стене и показал на какую-то точку, внизу, напротив кровати.

— Ты уверен? — спросил доктор.

— Разве я не помогал старому генералу прятать его деньги в двух местах?

— Верно, — признал Генри Уоттс. — И как он мог так слепо довериться тебе?

— У него были свои слабости. Он старел. Ему нравилось думать, что у него есть талант подбирать людей, которые ему преданы.

— Но ведь знал и другое, что тебя в то время разыскивали за убийство.

— А это нравилось ему еще больше. Считал, что может доверять мне, хотя я убил нескольких человек. И в конце концов, оказался прав. В его смерти я неповинен.

— Ты? — задохнулся от ярости Генри Уоттс. — Именно ты подал мне эту мысль!

— Задолго до этого ты уже подумывал об убийстве, А кто раз отравил, отравит и во второй! Ага, вот оно!

Раздался треск. Из стены выпал камень и повис на петле. Высокий мужчина сунул руку в отверстие и вытащил оттуда большой сверток, завернутый в ткань.

Он развернул ткань. Доктор подошел ближе.

— Это то самое? — спросил, задыхаясь. — То, что мы искали?

— Разумеется! В этом свертке больше четырехсот тысяч. А ты еще удивлялся, что я был готов заплатить пятьдесят, только бы перебраться через границу! И она сделала все, чтобы я перешел! За это я должен тебя отблагодарить. Пятьдесят тысяч за четыреста! Разница, я бы сказал, неплохая!

Уэлдон был потрясен. Так это же Дикинсон! Ни у кого другого нет таких плеч и такой тигриной повадки!

— В восемь раз больше! — пыхтел доктор, снедаемый жадностью. — Половина причитается мне, как договаривались…

— Моему малышу Генри, моему старому другу, который так долго сидел в этом гнездышке и сделал все, чтобы высидеть для нас это яичко? — ласково отозвался Дикинсон. — Ну конечно, ты должен получить свою долю! И такую, о какой любой человек может только мечтать. Получай, Генри, от всего сердца!

Его движение было таким стремительным и неожиданным, что Уэлдон увидел только вспышку. Отступив к стене, доктор схватился руками за грудь. Снова что-то сверкнуло, и Уэлдон отчетливо услышал тяжелый удар, когда лезвие ножа глубоко вошло в тело Генри Уоттса.

Упав на колени, доктор как-то странно задвигал руками, словно он тонул и пытался выбраться на поверхность. Затем упал лицом вниз, не издав ни звука.

Перевернув его тело на спину, Дикинсон вытер нож о пиджак доктора и попытался нащупать сердце.

В этот момент Уэлдон, отодвинув портьеру, крадучись пересек комнату, пройдя мимо открытой двери в стене.

Глава 42

ПРОИГРАЛ!

— Порядок! — пробормотал Дикинсон, поднимаясь на ноги. — Так нашел свой конец один очень умный человек. Он тоже поплатился за доверие. — И расхохотался.

Этот дикий хохот просто оглушил Уэлдона. Не переставая смеяться, Дикинсон внезапно развернулся, услышав, как тихо скрипнула доска под ногой юноши, и тут же метнул в него нож. Это был длинный охотничий нож. Его тяжелая рукоятка угодила Уэлдону точно между глаз.

Но в то же мгновение он выстрелил из обоих кольтов. Однако, нажав на спуск, к сожалению, сразу понял, что промазал. И тут на него обрушился ураган.

Они сцепились так, что у Уэлдона искры сыпались из глаз.

А ему много раз приходилось драться, причем с очень сильными людьми, ведь он бывал и в поселках лесорубов, и сиживал у костра с ковбоями. Но никогда еще не имел дела с таким противником, как Дикинсон. Тело у него оказалось гибким и одновременно твердым как сталь.

Падая, Уэлдон выронил револьверы. Катаясь по полу, оба ударились о стену, но вся тяжесть удара пришлась на юношу, оказавшегося внизу.

Однако он не был оглушен. Только чувствовал, как кровь течет из разбитого затылка. Кровь заливала и глаза, но голова оставалась ясной, а силой нашего героя Бог не обидел.

Дикинсон сдавил ему горло. Уэлдон рванулся и разорвал стальное кольцо его рук, как солому. Затем, пригнувшись, ударил противника головой в плечо, обхватил его руками и стиснул изо всех сил. Впервые в этой схватке он использовал всю силу мускулов и сразу почувствовал свое преимущество.

Дикинсон все еще старался добраться до горла Уэлдона. Но ему уже не хватало сил, постепенно он начал сдавать. Послышалось приглушенное проклятие, и мужчина рухнул под тяжестью тела юноши-великана. Однако не собирался сдаваться. В следующий миг его железный кулак врезался парню в голову, наполовину его оглушив. У Уэлдона потемнело в глазах, и все же, собрав все силы, он тоже нанес удар, почувствовал, как его кулак врезался в кость. Тогда ударил еще раз. Дикинсон обмяк и потерял сознание.

У Уэлдона прояснилось в голове, он уложил противника лицом вниз, завернул ему руки за спину. Вытирая кровь с лица, глянул вверх.

Девушка стояла рядом, вся в белом, как привидение, с револьвером в руке. Она готова была выстрелить, если потребуется, но в то же время сохраняла хладнокровие и рассудительность, как мужчина.

Элен отошла и вернулась с веревкой. Уэлдон связал бандита по рукам и ногам. После этого поднял Дикинсона, водрузил его на стул. Элен О'Маллок открыла ставни, в комнату ворвался яркий дневной свет. Дикинсон открыл глаза.