Пограничные стрелки - Макс Брэнд

Реплика вызвала у Уэлдона приступ ярости, но Слим тем временем продолжил:

— Ладно, я расскажу все. Только с чего начинать?

— С самого начала!

— Хорошо, хорошо! Только держись и не падай. Меня наняла негритянка.

— Тетушка Мэгги?!

— Сказала, что ее хозяйке требуется пара надежных ребят. И обратилась ко мне.

— Но откуда она узнала о тебе?

— А я довольно известен, — снисходительно объяснил Слим и удовлетворенно кивнул.

— Продолжай!

— Ну, приехали мы с напарником, правда, он оказался слабаком. Тетушка Мэгги провела нас в дом…

— Каким образом?

— Через маленькую потайную дверцу, скрытую в стене!

— Ага! — пробормотал Уэлдон, удовлетворенный тем, что услышал правду. — А потом?

— Пошла наверх и повидалась с мисс Элен. Этой леди нужно было… — Слим замолчал и нахмурился.

— Продолжай!

— …чтобы мы похитили тело!

Ошеломленный, Уэлдон не издал ни звука.

— Я чувствовал то же самое, что и ты, — взволнованно сообщил Слим, — особенно когда узнал, что речь идет о трупе ее старого отца. Как бы то ни было, нам предложили хорошие деньги, и мы согласились.

— И что вы с ним сделали?

— Положили на телегу и отвезли через холмы в Басби.

— А затем?

— Передали доктору Мартину.

— Продолжай! Что дальше?

— Вернулись, чтобы получить то, что нам причитается, прихватив с собой записку от Мартина. В этой записке доктор сообщал, что получил тело. Но когда добрались, нас поджидал ты. Я подумал сначала, что тебя поставила эта леди, чтобы лишить нас заработанных денег. Но потом припомнил, что она как раз предупреждала, чтобы мы не попадались тебе на глаза, иначе хлопот не оберешься! — Слим злобно ухмыльнулся. — Она не очень-то тебя любит, не так ли?

Уэлдон побагровел.

— А потом мы сбежали от тебя, но мой напарник получил пулю в руку. Должен сказать, аккуратно ты его зацепил! Тем не менее мы поднялись к ней в комнату. Она сразу же с нами расплатилась. Но нам нельзя было уходить тем же путем, потому что я подозревал, что ты идешь по нашим следам. Поэтому мы прошли через другую комнату и вышли из дома через заднюю дверь… Но прежде хозяйка пообещала мне еще сотню за то, чтобы я привез ей от Мартина еще одну записку. Ну, вот я выполнил ее просьбу…

— И что было в этой записке?

— Не знаю. Она была запечатана.

Уэлдон колебался:

— Сколько вам заплатили?

— Ровно тысячу за первое дельце. Мне досталось пятьсот. И сто за вторую поездку. Я чертовски вымотался! Деньги у тебя, можешь посчитать.

Но Уэлдон не стал считать. Выслушав Слима и изучив выражение его лица, он решил, что мужчина не врет.

— Держи свой бумажник! Садись на лошадь и убирайся отсюда, — посоветовал ему юноша.

Он бросил Слиму бумажник, затем швырнул ему под ноги револьвер и пронаблюдал, как его новый знакомый спрятал оружие в кобуру, сел в седло.

— Должно быть, тебе неплохо платят, если ты шныряешь здесь и шпионишь за этой бедной девушкой. Чем она тебе так насолила, приятель? — крикнул на прощанье Слим и ускакал на своем усталом коне.

Элен О'Маллок! Элен, нежная и прекрасная, больная девушка, которой Уэлдон не осмелился сообщить, что тело ее отца исчезло из склепа, оказывается, сама это устроила!

В отвратительнейшем настроении Уэлдон поднялся на холм. Солнце взошло, когда он добрался до входа во внутренний дворик и увидел тетушку Мэгги, которая переходила через двор с ведром молока.

— Вернулись? — окликнула она его. — Я уж думала, что не увижу вас больше!

Он молча прошел мимо нее и вошел в дом.

Глава 40

НА ВОЛОСОК ОТ ГИБЕЛИ!

На лестнице ему попалась маленькая, с коричневой мордочкой кошечка тетушки Мэгги. Это было славное, игривое существо, еще котенок, а не взрослая кошка. И поскольку юноша и раньше уделял ему внимание, котенок весело запрыгал вместе с ним вверх по лестнице.

Пройдя через библиотеку, Уэлдон вошел к себе в комнату и там немного постоял, собираясь с силами, прежде чем пойти к Элен О'Маллок. Он медлил, не отрывая взгляда от пола, где накануне заметил пятна крови.

Котенок опередил его и стал царапаться в дверь к девушке. Обратив на это внимание, юноша припомнил, что кошки всегда чуют зло — так, по крайней мере, ему говорили. Его пробрала дрожь, но он все же заставил себя подойти к двери и постучаться.

Услышав низкий и хрипловатый голос Элен О'Маллок, приглашавший его войти, сразу же открыл дверь.

Тетушка Мэгги развела огонь в камине. Пламя весело гудело, но поскольку окна выходили не на солнечную сторону, света в комнате было маловато. Элен лежала, повернувшись к окну с книгой в руках. Всегда какая-нибудь книжка была в ее хрупких, худеньких ручках с прозрачной белой кожей! Парень вздохнул и подошел к постели.

— Я знала, что вы вернетесь, несмотря на то, что говорил доктор, — сказала Элен, мягко и тепло ему улыбаясь.

— Вот как? А доктор, значит, сомневался? — угрюмо осведомился Уэлдон.

Девушка подняла на него глаза, видимо испуганная его резкостью, и Уэлдону показалось, что она еще больше побледнела за время его отсутствия.

— Элен, — сказал Уэлдон, — когда я приехал сюда, я надеялся, что вы откроете мне свои карты. Но как выяснилось, вы этого не сделали. Мне вовсе не хочется грубить вам, быть с вами резким. Но я считаю, что мне следует знать, о чем говорится в письме, которое вы получили от Мартина!

Он наблюдал за ней как ястреб, ожидая ее реакции. Но девушка осталась совершенно спокойной. Просто сунула руку под подушку и вытащила твердый белый конверт:

— После того как вы прочтете это письмо, бросьте его, пожалуйста, в огонь.

Он извлек из конверта сложенную бумагу, развернул ее, быстро пробежал глазами, а затем внимательно прочел еще раз, чтобы ничего не упустить.

«Дорогая мисс О'Маллок!

Я не сразу решился откликнуться на вашу просьбу. Сомнения одолевали меня. Ведь за дело, которое вы предложили, меня могли бы привлечь к суду. И хотя я понимал, что у вас были серьезные основания для такого предложения, все же медлил, как вам известно. Вам даже могло показаться, что я попросту тяну время. Ну да дело прошлое!

Вашими людьми тело было доставлено своевременно. Я осмотрел его, как вы и просили, стараясь быть объективным. Картина совершенно ясна. Даже поверхностного осмотра тела, внутренние органы которого прекрасно сохранились, было бы вполне достаточно, чтобы прийти к такому заключению, но я сделал еще и химический анализ. Так что нет никаких сомнений, что ваш несчастный отец умер от отравления мышьяком!

Я готов подтвердить это на любом судебном разбирательстве под присягой.

Входить в подробности сейчас нет смысла, и вам было бы неприятно узнать о них. Тело находится у меня. Вы, конечно, понимаете, что меня это беспокоит. Сообщите, как им распорядиться. Но, надеюсь, вы быстро сообразите, как меня избавить от него.