Железный Аспид. Война - Н. Мар

Последние годы жертвой была Урьюи, и на черном постаменте расу покоренных символизировал огромный паук. Он был повержен, раздавлен и истерзан. На его спине восседала огромная оса-тифия и вонзала жвала в его тело. Паук истекал кровью — по-человечески густой и красной. Одни поговаривали, будто кровь была самой настоящей и регулярно пополнялась свежей, чтобы любой эзер, оказавшись на Бране, мог прийти на свою аллею и испить столько, сколько хотел. Другие же — что из статуи сочилась подкрашенная вода пополам с крахмалом. Но тогда где же насекомые брали здесь кровь? И было ли это как-то связано с тем, что все знакомые Бензеру энтоморфы обыкновенно работали в полиции?

Впереди маячила граница — комплекс жилых зданий, объединенных в одну широкую, толстую стену. Ее испещряла система пролетов, коридоров и запутанных, как нейронная сеть, туннелей. Они давно потеряли из виду соперников, но на подлете к барьеру мельком заметили, что те нырнули в один из лабиринтов.

— Он потащил твоего брата в служебный туннель!

— Там поток движется быстрее, — неуверенно буркнула Самина и напряглась.

— Он для автопилотов!

— И что!

«Он же робот. Компьютер. Не о чем волноваться».

— Ты видела, как они зацепили тот карфлайт на площади? А в этих туннелях едва ли две машины разлетятся! — подливал масла Бюрлен-Дукк. — Нет, я дорожу нашими жизнями. Мы выберем маршрут для людей.

«Одноглазый робот с нарушением оценки расстояния».

Бензер коснулся огоньков на панели и запросил кратчайший путь через лабиринт. Вскоре машина уже неслась в кишке туннеля. Перегоны в этой части были довольно внушительны, потому как шли только по горизонтали. Так было задумано для безопасности водителей-людей, но Бензер был уверен, что отыграется позже, когда они пересекут границу. Он продирался сквозь поток машин, кое-где застрявших в узких стенах. А за этими стенами жил и работал миллион бранианцев. Случись крупная авария, карфлайт мог запросто ввалиться в чей-нибудь офис, супружескую спальню или — упаси боже — санузел.

* * *

Бюрлен-Дукк слегка преувеличил. В комплексе туннелей для роботов две машины разлетались довольно легко. Только вот не по сторонам, а вертикально. Эйден обгонял карфлайты, облетая их по нестройной параболе — то сверху, то снизу. Это было похоже на штормовую качку на дырявом судне посреди моря. Орис ни разу не был на море, но представлял это именно так. Он протянул Эйдену планшет с готовым маршрутом, который предлагала своим пользователям система лабиринта.

— Не годится, — забраковал Эйден. — Много отклонений от вылета за город. Отключи от сети и перестрой, учитывая только горизонтальные туннели с максимальной ориентацией на вылет наружу.

— Но это не гражданский маршрут! Если лететь все время горизонтально, придется ломиться сквозь встречные потоки!

— Давай рискнем. Но должен тебя предупредить, что у меня с недавнего времени монокулярное зрение…

Он махнул под очередной карфлайт и сшиб андроида-полотера.

— … к которому я еще не привык.

Орис вывернул шею, глядя, как разлетаются по туннелю детальки уборщика.

— А если б там был человек⁈

— Скажи спасибо, что не кошка. И ты же видел табло в начале: «Только для роботов».

— Ну а вдруг? Ведь я же человек, и вот я тут!

— Еще один мальчишка разгуливает здесь с той же долей вероятности, с какой еще один император.

— А робота вам не жалко? Вы же сами робот!

— Может быть, его можно склеить? — хохотнул Эйден. Ему определенно импонировала злая сестра. Самина еще на мышах усекла, чего стоит моральный выбор «или я, или они». Не то, что полотера, она и Эйдена раздавила бы, сократи это путь к победе.

Спустя миг они ворвались в поток встречного движения. В туннелях он был снабжен тормозными грави-рампами — карфлайт затрясло и бросило вверх.

— Система видит наши ходовые огни и пытается блокировать карфлайт, — Орис пару раз уже впился макушкой в потолок и цеплялся теперь за сиденье.

— Я смотрю, она с нами не слишком церемонится, — андроид безуспешно выкручивал штурвал и мучил виртуальные кнопки. Рампы настойчиво прижимали их к потолку лабиринта — туда, где риск столкнуться с другими машинами был минимальный.

Орис едва переводил дух между ударами:

— Дак здесь же… сами сказали… «только для роботов!» С кем ей тут… церемониться?

Андроид затормозил, оторвал нос карфлайта от потолка и повесил аппарат перпендикулярно туннелю. А затем перевел его в горизонтальное положение задом наперед. Иначе совершить разворот в этих узких стенах не представлялось возможным. Пассажиры вдобавок оказались вниз головой, но рампы тотчас пропали.

— Еще одна шпилька, молодой человек, — сказал робот, хлопая по пассажирским ремням, отчего те разомкнулись, и Орис шмякнулся на потолок, — и пойдешь пешком.

Теперь они метались по туннелю задом. Эйден смилостивился, провернул машину вокруг оси, и мальчишка мешком перекатился на пол.

— Оставайся там! — приказал робот и добавил: — Так безопаснее. Держись там за что-нибудь. И вообще тебе лучше этого не видеть.

Если бы Орис и мог приподнять голову, чтобы выглянуть наружу, с ним бы случился припадок. Встречные карфлайты слились в одну сплошную полосу света. Вниз. Вверх. Вниз-вверх-вниз-вверх. Вни-и-из. Вверх! Их аппарат строчил воздух, словно гигантская вышивальная машинка. Но в этот раз не так гладко, а рваными углами. Салон был оборудован большим экраном, который транслировал все, что творилось сзади. Но в случае Эйдена в том не было пользы. Ему пришлось ориентироваться единственным глазом на плоском изображении. На экран выводились расчеты, но робот заметил, что те не успевают за реальным положением дел. Слишком часто он уворачивался за миг до катастрофы — под самым носом у встречного аппарата.

Орису было не сказать, чтоб слишком удобно ничком на полу, но при столкновении это спасло бы его. «Спасло бы в семидесяти процентах случаев, — округляя, приврал себе робот. — Вполне нормальный повод не волноваться». Особенно если бы он перестал наконец кататься по салону, как пьяный матрос в бурю. «А если повезет спасти кору больших полушарий, тогда процент увеличивается до девяноста. Выйдет еще один Шима Кафт».

Вскоре им выдалась передышка: карфлайт свернул в туннель с попутным движением. Здесь Эйден повторил штуку с разворотом. На этот раз он одной рукой придержал Ориса, иначе тот рисковал свалиться прямо на него.

— Орис, мать твою, ты не на карусели! Пристегнись, раз не можешь удержаться на месте.

Тот от всей души хотел вернуться в кресло пассажира, но не успел взяться за