Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

class="p1">Не станет же император собственными руками казнить жену? Скорее пожурит и затащит в постель.

– Ба. Кто к нам вернулся. – Раздался из коридора веселый голос. В лазарет, сверкая белизной длинных волос, впечатляя осанкой и манерой держаться, вошел преподаватель по искусству защиты от темных чар.

Моника просияла и кинулась к жениху.

– Фаб, наконец. Где ты опять пропадал? Я думала, вместе встретим Алис на крыльце. А ты не спустился.

– Извини. – Он виновато вздохнул. – Задержала проверка промежуточной аттестации у вторых и третьих курсов. – Гор заметил меня, улыбнулся. – Алисия, рад вашему возвращению. Завтра снова в работу?

– Спасибо, Фабиан. – Я кивнула. – Снова. Тем более с новой должностью у меня заметно прибавится хлопот и обязанностей.

– С новой должностью? – Моника озадаченно оглянулась.

Объяснится, как это бывает, я не успела.

– Профессор Рейт, что же вы сразу ничего не сказали?

– К чему утаивали?

– И ведь не выдали ни видом, ни голосом. Настоящий кремень. – В лазарет, потрясая гербовой бумагой, ввалились сбитый с толку проректор Доус, магистры Кронос и Лоуренс.

Я мысленно засмеялась. Мы же вроде уже попрощались?

А вот и нет. Оказалось, секретарь разобрал почту за два последних дня и нашел бумаги о моем повышении. Подписанные самим императором!

Глава 43

Что началось.

Друзья и коллеги обступили со всех сторон и потребовали немедленных объяснений.

Я честно рассказала об императорском бале и о том, как лорд Себастьян назначил меня руководителем медицинской службы Академии. Умолчала только о ссоре с Коннором.

– Алис, поздравляю, - Моника кинулась на шею и обняла.

– Это чудесная новость, - поддержал ее жених.

Следом руки с добрыми напутствиями пожали все, кого в этот поздний час занесло в лазарет.

– Завтра же включу вас в список управляющего состава, - пообещал веселый проректор, - и жалование вам поднимем, Алисия. – Его голос понизился до шепота: – В четыре раза.

Переспросила:

– В четыре?

– Ну, так. Должность обязывает, дорогая.

Тысяча двести унций в месяц – более чем солидная плата. К примеру, магистры высшего звена получают две тысячи унций, среднего и низшего чуть меньше: полторы тысячи. Выходит, через несколько лет я скоплю немалую сумму и куплю нам с детьми небольшое поместье где-нибудь в теплых живописных краях. Моя мечта в новом мире осуществится.

– Не забудь, - раздался веселый голос подруги с порога, - на новой неделе состоится Зимний бал. Ты как врач должна присутствовать.

Радость мигом рассыпалась. Закатила глаза.

Богиня. Хватит с меня балов и приёмов, но Устав есть Устав. Придется идти.

– До завтра, - махнув Монике и Фабиану на прощание, я обернулась к близнецам. Все остальные давно покинули лазарет, и нам тоже следовало идти домой, о чем я громко им сообщила.

Сонные Эрин и Ларк отставили пустые кружки и, зевая, принялись надевать теплые вещи. Перед уходом я еще раз осмотрела просторное помещение, сплошь в печатях защиты и маячках оповещения и мрачно прищурилась.

Утром проведу на полках ревизию. Рассортирую бутылочки с зельями и снадобьями, проверю срок их годности и заодно оценю заклинаниями на пригодность и отсутствие ядов. Очень надеюсь, что за время моего вынужденного прогула никто не испортил лекарства, и не подмешал в них отраву, но мало ли что. Мелия напоследок могла устроить диверсию. И вообще, неизвестно – кого она пускала в лазарет и чем на самом деле тут занималась. Доверять ей студенческие жизни не безопасно.

… В тихом, заметенном снегом проулке царили покой и умиротворение. В окнах жилых домов горел яркий свет. Мы беспрепятственно вошли на общую лестничную клетку и поднялись в свою квартирку.

Желто-золотистый свет ламп растекся по прихожей, совмещенной с гостиной. Тут ничего не изменилось. Разве только установленные Коннором охранки разгорелись сильней, как специально напоминая о драконе. Нити полыхали на стенах и потолке, отбрасывая отсветы на портьеры и мебель. Поморщилась. Завтра попрошу кого-то из высших магистров их деактивировать. Мой слабый резерв в этом деле не помощник.

Эрин и Ларк сонно поклевали поздний ужин, выпили ягодный чай. Я сменила постельное белье на чистое и уложила детей по кроватям. Доченька обняла фамильяра, пожелала хороших снов и уснула. Ларк поймал меня за руку и, почти в полусне, с закрытыми глазками, пробормотал:

– Мам, обнимешь папу за нас. Хорошо?

Сердце пронзил шип отчаяния.

Как объяснить ребенку, что мама и папа не могут быть вместе? Не потому что такие упертые и плохие, а потому что жизнь намного сложней детских грёз. Нет, я, конечно, позволю Торноту видеться с близнецами, но простить его не готова.

Проглотив горький комок, пообещала:

– Конечно, солнышко. Обниму.

Сыночек расслабился, на его губах расцвела улыбка, и он тихонечко засопел.

Вернувшись в гостиную, я долго таращилась в одну точку перед собой, умоляя сердце биться не так больно и громко, а потом на скорую руку навела в брошенной на две недели квартире порядок. Отправила грязные вещи в корзину, пообещав себе устроить стирку в выходные, приняла горячий душ и провалилась в вязкий омут без сновидений.

* * *

Проснулась незадолго до рассвета. Почти на ощупь выбралась из-под одеяла и отправилась на кухню, смутно припоминая, что еды вчера вечером мы купили только на ужин. Пришлось наспех умываться, одеваться и бежать в кондитерскую лавку мисстрес Элоизы, расположенную на углу тихой улочки.

Зато когда дети с шумным смехом влетели на кухню, завтрак ожидал во всём великолепии: в виде аппетитной яичницы, сдобных булочек, посыпанных корицей, с широкой прослойкой варенья и мака, сладкий ягодный чай и ореховые пирожные с воздушным безе.

Я потягивала крепкий кофе с шапкой сливок, а дети, уплетая вкусности, наперебой рассказывали о своих красочных снах. Кто бы сомневался, что моим ангелочкам приснится отец-дракон?

Эрин он подбрасывал в синие лазурные небеса и ловил. Моя малышка заливисто хохотала и просила еще «полетать».

Ларка отец посадил себе на плечи и катал по бескрайней вересковой долине. А вдалеке виднелся замок из серо-синего камня, с высокими башнями, шпилями и стягом рода, развивающимся на прохладном ветру.

Рейвенхолл.

Родовые земли семейства Торнотов.

Я нахмурилась.

Сын и дочка никогда прежде не бывали в тех краях, тогда почему столь подробно описывают западные земли Верденской Империи?

Связь дракона-отца и близнецов ощутимо окрепла?

Решив не расстраивать Эрин и Ларка категоричным: «это всего лишь сны и с отцом вы еще долго