Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

– Чуть не забыл, - Себастьян посмотрел на меня с тонкой ухмылкой, - помнится, по профессии вы врач?

Удивленная внезапным вопросом, молча кивнула.

– И работаете в академическом лазарете?

– А еще наша мама преподавательница, - без тени страха вмешался Ларк. Вот уж чистая правда – истинный будущий правитель Империи.

Уголки губ Себастьяна одобряюще приподнялись:

– Полагаю, в статусе руководителя медицинской службы Академии вам будет гораздо комфортней, леди Торнот. Поздравляю с повышением.

Изумление прошлось по спине колючими коготками.

– Вы серьёзно, Ваше Величество?

– Абсолютно. Отправлю бумаги незамедлительно, - не дал мне вставить хоть слово.

Затем подмигнул близнецам, будто за те трое суток, что Эрин и Ларк провели во дворце – они успели подружиться и вместе с холодной, как камень Миррой оставил нас с мужем наедине.

Глава 41

– Алис, - жгучий драконий рык окутал меня словно теплое одеяло.

Сейчас я особенно остро ощущала нашу магическую связь. Она разгорелась, наполнилась силой и питала наши сердца.

– Ты знал об уловке кузена? – Вскинула голову и вопреки желанию сохранить невозмутимость, мелко вздрогнула.

К опаляющей каждую клеточку тела нежности в драконьих глазах, когда он встретил мой взгляд, я оказалась не готова.

– Знал. – Спокойно ответил Торнот. – Себастьян давно подозревает жену в организации заговора. И планировал вывести на чистую воду. Мирра искала того, кто сможет освободить ее от брака. И при этом мечтала остаться у власти и править Империей.

– Выбор пал на меня? – Сглотнув, покачала головой. – А чтобы я не смогла отказать, она забрала моих близнецов.

Ладони сами разыскали макушки деток, пальцы зарылись в их мягкие локоны.

– Наших близнецов, - напомнил супруг.

Тепло его мускулистого тела жгло слово пламя.

Безжизненное мужское лицо было белым: ни кровинки, ни эмоции. В глазах – сущая тьма, а в светлых волосах переливались алые отсветы ламп и светильников с магкристаллами.

Богиня. Почему мне так больно?

– Когда ты узнал?

– Сегодня. После завтрака.

– И ты… молчал?! – Голос чудом не сорвался на крик.

– Кузен попросил дать ему время до вечера. Успокоил, что дети в полной безопасности и занимаются с лучшими преподавателями столицы.

Хриплый отцовский говор перебил восторженный Ларк:

– Мам, это правда. Практика и теория дополняли друг друга.

– Мы столько всего узнали за эти дни. – Пискнула Эрин, поддержав бесстрашного брата.

Я едва слышала шепот детей.

Глаза застилали колючие слезы. Силуэт мужа расплылся, горло предсказуемо перехватило.

– Ты не имел права играть жизнями наших детей. Ни ты, ни твой чертов кузен. Вы оба – одинаковы. Чудовища до мозга костей, - прошипела, дав волю эмоциям. Все эти дни я держалась ради детей, но у любого терпения есть предел.

– Алис, не преувеличивай, - прорычав, Коннор обхватил мои плечи ладонями, зажал в тиски – ни вздохнуть, ни шевельнуться. От собственнических прикосновений бросило в жар.

Связь… Проклятая связь сбивала с мыслей, туманила разум. Но поддаваться я не собиралась. И уж точно после всего не собиралась прощать мужа-дракона.

– Не имеет значения, Коннор. – Процедила как можно тверже. – Всё кончено. Я подаю на развод. Дети остаются со мной. Да, со мной. Ты не ослышался! Я, Эрин и Ларк возвращаемся на Север. И даже не вздумай пытаться нас остановить. Не вздумай пытаться их отобрать.

Истинный не изменился в лице. Холодный, невозмутимый, бесстрастный. И только синий взгляд ослеплял.

– В тебе говорят обида и стресс, - произнёс с легким укором. – Это нормально.

– Нет. Не нормально. Наши отношения в принципе не нормальны. Я не хочу больше знать о тебе. Не хочу больше видеть. – Слова вырывались из горла вместе со всхлипами. Слезы жгли разгоряченные щеки.

Я страшно лукавила.

Да. Лгала.

В первую очередь самой себе.

Мне отчаянно не хотелось отказываться от мужа-дракона, не хотелось отталкивать его, ставить точку.

Сердце гулко стучало. В висках билась горькая мысль – я успела к нему привязаться. Успела привыкнуть к его сильным крепким ладоням, что так бережно обнимают и дарят тепло в самый необходимый момент. Успела прикипеть к надежному плечу. Влюбилась в терпкий и бодрящий как горький кофейный напиток запах. Пленилась синим огнём нечеловеческих глаз.

«Это связь», напомнил во мне здравый смысл.

Ты клялась отвергнуть дракона. Клялась быть сильной. Надо идти до конца.

Наш брак – ошибка. И пусть сердце упорно молит позволить несносному дракону исправить то, что он натворил – я твердо решила: хватит. Мы расстаёмся.

– Всё решила? – Его идеальная бровь приподнялась.

– Да, прощай.

– А дети?

– Можешь видеться с ними, когда пожелаешь. – Пробормотав, я поняла, что надо бежать. Иначе позорно расплачусь. А мне по статусу не положено.

– Вот значит как. – Во взгляде Коннора пропал прежний свет. Теперь там билось неприкрытое пламя.

Думай, что хочешь, дракон.

Я с пути не сверну.

– Папа, - горестно шепнула Эрин, когда я подхватила дочку под локоть, затем сына и решительно заторопилась из зала.

Играла музыка. Гости танцевали, другие общались. Я искренне надеялась не привлекать к нам внимания. Просто молча, вместе с детьми, вышла в позолоченный коридор и, путаясь в пышном атласном подоле, почти бегом поспешила к парадным дверям.

Вид ярко освещенного дверного проема, ведущего на продуваемую всеми ветрами улицу, захолодил душу тоской. Я только что разорвала с мужем-драконом отношения, схватила детей и осталась в столице в сумерках без денег, в одном бальном платье и с близнецами на руках.

Эрин, прижимая к груди фамильяра, глухо всхлипнула:

– Мам, может, останемся?

– Нет, - с трудом прошептала.

Я не останусь в столице. Не останусь во Дворце, где каждая мелочь, каждый штрих будут без жалости напоминать об очередном предательстве Истинного.

Я боялась – он бросится следом, затащит в покои, закатит скандал или хуже того – заберет детей, а меня выбросит из Дворца. Знаю – он может. Это его право. Право отца-дракона, сильного мага с первым резервом. Оно не противоречит основному закону. В конце концов, император ясно сказал – Ларк со временем унаследует корону и трон, и выходит однажды – хочу я или нет, моего сына вернут во Дворец.

Тряхнув головой, мечтая избавить туго стянутые волосы от невидимок и шпилек, стиснула зубы. Хватит себя истязать. Подумаю об этом позже. Когда кровоточащая рана в душе затянется и перестанет