Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

– Миледи, - оклик слуги в идеальном ливрее заставил содрогнуться всем телом.

А вот и то, чего я боялась.

Внутри всё рухнуло. Кровь отхлынула от лица.

– Да?

Не показывая страха, я оглянулась.

Молодой мужчина, вопреки ожиданию, торопился к нам с теплыми вещами на согнутом локте.

– Лорд Торнот просил не отпускать вас без одежды. – Он протянул детям полушубки, а мне с поклон помог набросить на плечи пальто. – Вот, возьмите. На дорогу. Экипаж ожидает.

Наверное, я ослышалась, но нет.

Слуга вложил в мою ладонь кисет с монетами, распахнул для нас двустворчатые двери и указал на обитую темной тканью карету возле крыльца. Ту вдоль и поперек пронизывали нерушимые охранные заклинания и щиты с императорскими печатями.

– Экипаж доставит вас, куда пожелаете. Доброго пути. – Слуга отвесил поклон и исчез.

– Ма-ам, - захныкала Эрин, когда я пропустила ее и Ларка в салон, а после с отрешенным, потухшим взглядом забралась на соседнее сидение. – А как же папа?

– Папа останется в Ульдене, - буркнула, едва ли слыша себя. Душу выворачивало наизнанку, кромсало на части. Но поступить иначе я не могла.

– Почему? – Насупленный Ларк смотрел на меня исподлобья. Его синяя радужка то темнела, то светлела, а круглые зрачки пульсировали, будто готовились удлиниться в драконьи.

– Так надо, - выдавив, я отложила кисет на сиденье и потрепала детей по волосам.

– Вы с папой поссорились из-за нас? – Эрин, бросив на меня обиженный взгляд, зарылась личиком в белоснежную шерсть фамильяра.

– Нет, милая. Дело не в вас.

– Папа любит тебя, - перебил меня Ларк. – А ты его! Мам, пожалуйста, давай вернёмся?

– Нельзя, - тряхнув головой, захлопнула дверцу и с облегчением прикрыла глаза. Экипаж тронулся к главным воротам.

– Ну, мам.

– Ну, пожалуйста.

Пальцы не слушались, меня била мелкая дрожь. Было плохо. Метка на запястье жгла раскаленным огнем. Нет, Алиса, не смей поддаваться эмоциям. Дракон – предатель и лжец. Может когда-нибудь, через очень долгое время, когда раны затянутся, а боль утихнет – я смогу его простить. Но не сейчас. Самое лучшее, что можно сделать – это забыть о нём навсегда.

Вздохнув, превозмогая озноб, я пересела к детям и крепко их обняла. Сначала поцеловала в макушку обиженную Эрин, потом чмокнула недовольного Ларка и подбодрила:

– Хватит дуться. Мы едем домой.

Карета покачнулась на повороте и, вылетев за ворота, покатилась по тихой аллее в центр Ульдена. Столица со своими широкими извилистыми улицами, подвесными мостами, ажурными набережными, ледяной лентой реки – мелькнула одним ярким пятном и осталась позади. Вся в вечерних огнях, окутанная снежной дымкой и близким праздником Смены года.

Впереди возникла проселочная дорога, невысокие домики с черепичными крышами по окна в сугробах, озеро вдалеке и бескрайние заснеженные равнины. Империя стремительно погружалась во мрак.

Дети – расстроенные разлукой с отцом – сопели рядом около получаса, а затем задремали. Я держалась до середины хмурой беззвездной полуночи и тоже уснула. Первую ночь мы провели в неудобном салоне, и только утром, с первыми лучами зари, остановились у придорожной гостиницы, где провели три с половиной часа. И снова в дорогу.

Путь обратно растянулся на несколько утомительных суток. Днем карета тряслась по заснеженным трактам, а на ночь мы останавливались в уютных гостиницах. Благо, денег в кисете оказалось с избытком.

Эрин и Ларк оттаяли почти сразу и больше не спрашивали о драконе-отце. А потом и вовсе развеселились, то и дело поглядывая в низкие снежные облака и постоянно о чем-то шепчась. Я не спрашивала. Главное – дети живы, здоровы, их настроение улучшилось, глазки снова блестят, а на губах горит радостная улыбка. Что еще нужно для материнского счастья?

– Завтра к вечеру будем в Сантилье, - обрадовала детей, укладывая их спать в снятом на ночь очередном гостиничном номере.

Эрин, зарывшись личиком в мягкую шерстку белоснежного котика, загадочно улыбнулась; Ларк на соседней кровати не менее таинственно хихикнул.

– Доброй ночи, - я накрыла одеялом свою малышку, подоткнула пуховое облако на сыне и, погасив яркий свет, отошла к окну – задернуть тонкие занавески.

Взгляд зацепился за хмурые шапки тяжелых туч.

Бело-угольные прожилки рассекали темное, как смола ночное небо, и в прорехи проглядывало бледное сияние зимних звезд. А еще я отметила одну странную деталь. В вышине, которую ночь, возникает крылатая тень. Иногда тень спускается к земле, и в ней отдаленно угадываются очертания парящего ящера. Тень делает над гостиницами, в каких мы останавливаемся на ночлег, круг или два и бесшумно растворяется в пушистых облаках отблеском звёздного света. Так было вчера, позавчера и вот… это случилось сегодня.

Крылатая тень мелькнула на фоне белой луны. Всего на секунду. И снова пропала.

Я до рези в глазах всмотрелась в хмурое небо, замерла у окна. Облачные вихри сталкивались, расходились, бурлили, но дракон – кем бы он ни был – больше не появился. Хмыкнув, пожала плечами и отправилась спать. Мало ли драконов летает по необъятной Империи? Этот точно не наш.

Глава 42

Едва карета въехала на территорию Академии, навстречу высыпали коллеги. Впереди всех, сжав кулачки, спешила подруга. Моника просияла, увидев, что салон я покидаю вместе с детьми.

– Алисия, с возвращением!

– Профессор Рейт, - магистр Кронос степенно огладил курчавую бороду, добродушно улыбнулся: - искренне рад, что ситуация с похищением малышей разрешилась.

Придерживая подол тяжелого платья из плотной шерсти, купленного по пути на Север взамен бальному, я кивнула и позвала:

– Благодарю. Эрин, Ларк.

Они тут же прильнули с боков, вцепились в мамины руки маленькими, но уже очень сильными ладошками.

– Как вы, милая? – Поинтересовалась старая некромантка, - Лоуренс нам такие ужасы рассказал, когда вернулся.

– Спасибо, со мной и детьми всё хорошо. – Вполголоса ответила, не желая раздувать эту тему. – Всё обошлось.

– Не без помощи ректора, угадала? - поинтересовалась подруга и заговорщически подмигнула.

Я смерила Монику взглядом, обещавшим расправу. Вот зачем она напоминает о драконе? Я всю поездку до Сантильи гнала его образ, забивала мысли чем угодно, даже сказки детям рассказывала, лишь бы не думать о Конноре, но подруга всё испортила.

– Да, ректор помог, - откликнулась сухо.

– Кстати, - Доус озадаченно почесал подбородок, косясь в пустой салон экипажа, - я полагал Торнот вернётся вместе с вами, профессор.

Пожала плечами.

– Милорд