Нелюбимая жена ректора академии - Юлия Марлин

– Что?

Смахнув образ магистра в обнимку с девицей, я уставилась на раскрасневшуюся от радости подругу. Да уж. Сюрприз будет, что надо.

– Нет, - она вскочила и сделала по лазарету круг, - ничего не говори. Всему своё время.

– Но…

– Алис, пожалуйста. – Моника застыла со сложенными в просительном жесте ладонями, - ни слова.

Намекну ей, и она не поверит. Слишком любит этого лжеца и изменника.

– Как скажешь, - тихонько откликнулась и вернулась к отчету. Но ненадолго. В лазарет, визжа и смеясь, вбежали мои непоседливые, самые любимые малыши. Вслед за ними шагали гувернёр и гувернантка.

– Мама! Мама!

– Мы соскучились!

Эрин и Ларк сразу повисли у меня на шее, требуя немедленных ласк, объятий и поцелуев. Я жадно прижала детей к себе, поцеловала в пухлые щечки и поняла, что отчёт придется отложить до утра. Дети бросились делиться впечатлениями от интересного учебного дня, а их наставники важно кивали и изредка давали краткие пояснения.

И тут меня осенила заманчивая идея.

– А пойдемте в кофейню мисстрес Изольды?

– В кофейню? – Моника с сомнением прищурилась.

– Ты сама только что жаловалась, что давно никуда не ходила, - напомнила бодро. – Вот. Предлагаю развеяться. Всем вместе. – И бросила на отстраненных гувернёра и гувернантку веселый взгляд. – Госпожа Дрю, господин Стервуд, я и вас приглашаю.

Молодой дракон и почтенная дама с землистым цветом лица обменялись беглыми взглядами. Я уже решила – откажутся, но нет. Стервуд благодарно улыбнулся:

– С радостью сходим с вами на чашку кофе, леди Торнот.

– Ура! – Завизжали близнецы.

– Тогда, - я подмигнула счастливым сыну и дочери и махнула остальным одеваться, - скорее в кофейню.

Глава 45

Вечер прошел замечательно.

Мы шутили, смеялись и наслаждались уютной атмосферой кофейни. Хозяйка подала лучшую в мире выпечку и фирменные напитки. Дети уплетали вишнёвые и малиновые пирожные со взбитыми сливками, безе с ореховым кремом, овсяное печенье с сухофруктами и шоколадные бисквиты с прослойкой тягучей карамели.

Взрослые пили нежнейший сливочный кофе и обсуждали Зимний бал. Моника твердо вознамерилась идти на мероприятие с Фабианом и все мои деликатные намёки, что он – не совсем подходящий для нее кавалер и в принципе спутник жизни – были благополучно проигнорированы. Устав спорить с подругой, я махнула рукой и погрузилась в приятные переливы мелодии, доносившиеся из старого патефона.

– Алис, уже решила, кому составишь компанию на балу? – Поинтересовалась она, когда допила третью порцию восхитительного шоколадного напитка с шапкой пены.

Я пожала плечом, покосилась на сына и дочь. Госпожа Дрю и господин Стервуд заранее уведомили меня, что готовы посидеть с детьми на время бала и даже не возьмут за это сверхурочную плату, и потому я была совершенно спокойна. А вот о кавалере, признаюсь, не думала.

– Я обязана пойти на бал в качестве штатного академического врача, - хмыкнула, повертев еще теплой фарфоровой чашечкой, зажатой ладонями, - буду одна.

Моника приподняла идеальную бровь:

– Одна?

– Одна. – Ответила таким многозначительным тоном, что она тут же сменила тему.

Снежные сумерки пленила ночь, над городом закружилась метель.

Мы распрощались около девяти вечера и разошлись по домам. В конце концов, до бала почти неделя, а завтра обычный рабочий день, занятия и практику никто не отменял.

– Мама, смотри! – Шепот Эрин окутал меня мягким бархатным покрывалом.

Я проследила за её вскинутым вверх указательным пальчиком. Доченька показывала на окна соседнего дома. Они ярко светились.

– Там папа, - обрадовал сын.

Сердце в груди совершило кульбит.

Из головы напрочь вылетело, что Коннор поселился по соседству. Шторы в его квартире были плотно задернуты, но даже сквозь них я без труда различила высокий плечистый силуэт, перемешавшийся по гостиной и кухне.

Смахнув снежные хлопья с лица и волос, решительно потянула детей в нашу квартиру.

– Уже поздно. Вам давно пора ложиться в кровати.

Близнецы грустно покосились на льющийся из папиных окон свет и поплелись в общий подъезд. Через полчаса Эрин и Ларк сладко посапывали в пене перины и кружевных одеял. Я поцеловала сына в прохладный лоб, потом чмокнула свою девочку в носик, почесала за ушками спящего кота-фамильяра и вернулась на кухню.

Из крана лилась вода, руки механически мыли посуду. Снежная вьюга усилилась. Вдоль обочин жалобно скрипели железные фонари.

Я взяла очередную тарелочку и вдруг передернулась. Между лопаток будто погладили жаркими шершавыми пальцами. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Оглянулась и замерла. В окнах напротив возвышалась мужская фигура.

– Коннор? – Сорвался с губ тихий стон.

Муж словно проницал глазами тьму, пургу и плотную ткань занавесок и неотрывно смотрел на меня. Ласкал горячим нечеловеческим взглядом. Оберегал сквозь время и расстояния. Тихо звал меня по имени, прокладывая дорожку от своего драконьего сердца к моему.

Гулкий треск битого фарфора отогнал наваждение.

Я уронила тарелку в раковину. И это помогло собрать разбежавшиеся мысли. Так, Алиса, не фантазируй. Дракон просто стоит у окна и изучает полуночную метель. Тебя он не видит.

Пресекла эмоции и собрала осколки, чуть не порезавшись.

Из легких вырвался отчаянный вздох.

Я ждала от властного супруга подвоха. И всё еще жду.

Целый день провела как на иголках. Боялась, он ворвётся в лазарет и устроит скандал. Но нет, Коннор не появился. Ни в столовой, ни в коридорах Академии. И только небу известно – какой именно новый шаг предпримет наследный лорд далеких земель.

… Шаг последовал уже на следующий день.

Минуло три часа пополудни, я приняла две партии лекарственных средств, по ящику со снадобьями, зельями и микстурами и проводила ревизию, как вдруг на пороге лазарета возник дракон.

– Господин ректор? – Выдавила улыбку. – Вы за отчётом?

Он прищурил глаза.

– Вы подготовили отчёт, профессор?

Я покосилась на стол, где в кипе бумаг лежал незаконченный документ. Демоны подери, после вчерашней бессонной ночи – я о нём совсем позабыла.

– Почти.

– Так и думал, - со странной усмешкой заметил дракон. В воздухе витала магия, мягко шевеля занавески на шторах, нежно касаясь бархатных поверхностей, поглаживая меня по лицу и рукам. – Сдадите в конце недели, - снизошел до поблажки, - вместе с объяснительной.

Хлопнула ресницами, не веря ушам.

– Объяснительной?

– По поводу вашего поцелуя с магистром Блумом.

Он издевается?

– Магистр Блум уволился по собственному желанию!

Супруг едва заметно кивнул.

–