Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

Корт улыбался.

— Так ты хочешь сохранить это в секрете? — скорее утвердительно, произнёс Гвирн.

Корт стал серьёзен. Ни на минуту за весь сегодняшний разговор он не играл с Гвирном. Корт говорил и делал только то, что считал действительно необходимым.

— Ты — Канг Утегата. Я оставляю решение за тобой. Но если ты спрашиваешь моего мнения, то я не стал бы говорить народу об этом сейчас. Они всё равно узнают, раньше или позже. Нет никакого смысла сеять лишнюю панику и подозрения. Теперь мы должны быть сплочены, как никогда. Я действительно так считаю, веришь ли ты мне или нет.

Некоторое время Гвирн молчал. Потом сказал:

— Хорошо. Завтра я соберу Утегатол. Мы вместе сделаем заявление. Мы представим последнюю часть пророчества. Я объявлю о том, что через неделю народ уходит из Утегата искать Город Богов. Ты поведёшь нас.

Корт кивнул.

— Ещё кое-что. У меня есть одно условие. Или, если хочешь, просьба, — поправился он, видя, как Гвирн закипает.

Корт быстро изложил свою идею. Гвирн не стал возражать. Лишь пожал плечами.

— Хорошо. Сегодня мы разошлём орлов.

Этим всё было решено, но Гвирн продолжал сидеть. Корт подумал, что, возможно, правителю Утегата требуется время, чтобы уложить всё в голове. Но Гвирн уже подал голос. Он не выглядел ни довольным, ни расслабленным, как следовало бы после успешного заключения соглашения.

— Есть ещё одна тема, которую нам следует обсудить. Юта.

Корт резко втянул носом воздух. Спокойствие разом улетучилось. Действительно, разве мог Гвирн просто уйти? Не выведя Корта из себя, не съязвив что-то или не подняв единственную тему, которая могла испортить первое за всё время их знакомства неплохое впечатление от беседы?

— Я не собираюсь говорить об этом, — отчеканил Корт.

— Но мы заключили соглашение, — повысил голос Гвирн.

— Да, и это была ошибка. Я изначально не должен был этого делать, — угрюмо произнёс Корт.

Тот поступок продолжал терзать его. Если бы только тогда ему хватило сил и ума поступить иначе. Но прошлого не воротишь. Корт слишком хорошо это знал. И, конечно, Гвирн не собирался облегчать его ношу. Поэтому Корт сказал то, что давно должен был:

— Теперь всё изменилось. Всем прошлым соглашениям конец.

— Вот как? Получил, что хотел, и теперь разрываешь уговор? — с желчью цедил Гвирн, снова и снова давя на больное место Корта. — Вот так просто? Так вот чего стоит твоё слово?

— У тебя был шанс, и не моя вина, что ты не сумел им воспользоваться, — Корту приходилось собирать все силы, чтобы парировать Гвирну, — а Юта… не разменный товар.

— Раньше ты так не думал. Во всяком случае, пока Леда была жива. Теперь же…

Корт преодолел расстояние между ними одним длинным прыжком. Он перелетел через стол и повалил Гвирна на пол, вцепившись в расшитый ворот его рубашки. Гвирн захрипел, — от падения из лёгких вышибло весь воздух, но быстро собрался. Удар в челюсть оказался неожиданно крепким. Хрупкий с виду атлург на самом деле был силён и хорошо тренирован.

На секунду Корт оказался дезориентирован. Гвирн вывернулся и попытался перевернуть Корта на спину, но тот оказался слишком тяжёл. Корт схватил Гвирна за грудки, приподнял и с силой впечатал в пол, выбивая из того дух. Он замахнулся, чтобы как следует врезать Гвирну, как вдруг ощутил давление чего-то прохладного на шею. Гвирн с бешенством смотрел Корту в глаза. Он сильнее надавил рукой, и по гладкому лезвию из тергеда потекли красные капли.

— Ну же, сделай это, — прохрипел Корт, ещё сильнее прижимаясь к лезвию. Он чувствовал собственную горячую кровь, текущую по коже, видел капли на одежде Гвирна, — если это всё, на что ты способен.

Гвирн тяжело дышал. В его глазах плясало безумие вперемежку с жаждой крови. «Вот каково оно, твоё истинное лицо», — мелькнуло у Корта в голове.

— Что тут… Прекратите! — тонкий вскрик, одновременно испуганный и недоумевающий, раздался от двери.

Мужчины разом повернулись на голос. В дверях стояла Юта, из-за её спины выглядывал Уги.

— Какого Руга вы творите! — Юта переводила взгляд с одного мужчины на другого. И выглядела она злой.

Это заставило мужчин очнуться. Жар схватки мигом схлынул. Рассудок возвращался на своё законное место.

Первым опустил нож Гвирн. Корт ещё несколько секунд смотрел на него, словно не вполне понимая, что тот делает под ним. Затем наконец выпустил рубашку Гвирна и, с отвращением оттолкнув его от себя, встал. Корт выглядел так, словно только что замарал руки чем-то непотребным. Его скула наливалась бордовым, а на шее красовался длинный порез. Кровь с него продолжала капать и заляпала ворот рубашки.

Гвирн вскочил секундой позже. Он явно пытался сделать вид, что ничего не произошло. Вот только его красивая рубашка была помята и порвана, волосы растрёпаны, а в руке он всё ещё сжимал нож, измазанный красным. Кровь Корта была и на нём самом — на одежде, на пальцах, на ключицах.

Протолкнув вперёд Уги с Ютой, в комнату наконец попал Дар.

— Что тут происходит?! — нахмурившись, прошипел юноша.

Вопрос был адресован Гвирну. Дар не сводил с него злых глаз. Их взгляд перебегал от лица к испачканному кровью ножу.

Первым нашёлся Корт:

— Всего лишь небольшое недоразумение. — Он снова выглядел спокойным. — Мы… обсуждали дальнейшие планы.

— И как прошло обсуждение? — Уги скептически вскинул бровь и сложил на груди руки.

Юта цокнула языком и прошагала на кухню, растолкав при этом Корта с Гвирном в стороны. Оба вопросительно наблюдали за её действиями. Девушка схватила со стены кухонное полотенце и вернулась к мужчинам. Молча она повернулась к Гвирну спиной и приложила тряпку к порезу на шее Корта.

В этот момент ругат бросил на правителя полный злорадства и торжества взгляд. Это было так по-мальчишески, но Корт не сумел сдержаться. Единственным человеком в комнате, кто не заметил этого взгляда, была сама Юта. Воцарилось неловкое молчание. Уги с Даром поняли, что стали свидетелями некоей личной сцены, разыгравшейся между этими тремя.

— Хорошо, — неожиданно подал голос Гвирн. — Обсуждение прошло хорошо. — Он отвечал на вопрос Уги. Затем вытер лезвие аслура о собственный рукав и спрятал кинжал за пояс. — Думаю, мы договорились, — Гвирн обращался к Корту, сверля его тяжёлым взглядом.

Корт ничего не ответил. Гвирн расценил молчание, как согласие. Ни на кого не глядя, он вышел.

Глава 11. Собрание

Утегат гудел день и ночь, не утихая. Его жители готовились к Великому Паломничеству, которое объявил Гвирн. Все, от мала до велика, снаряжались в дорогу. Женщины шили походное снаряжение и хилты, делали запасы еды в дорогу, расчищали поля. Мужчины готовили оружие, выбирали остатки воды из Водного Хранилища. Вести с собой коз представлялось невозможным, поэтому всё поголовье прирезали, и теперь активно заготавливали мясо.

Лиатрасцы за пределами города тоже готовились к новому походу. Корт, Уги и Дар учили их основам выживания в пустыне, помогали со снаряжением. Юта проводила с жителями Вечного Города почти всё своё время. Они воспринимали её, как своего ангела-хранителя, и нуждались в ней, как дети в матери. Не проходило и часа, чтобы кто-то не разыскивал Юту.

Девушка была нарасхват. Её популярность была гораздо выше мужчин-атлургов и даже Корта. Причин было несколько. Во-первых, она тоже была из Лиатраса, но при этом справлялась с жизнью в пустыне наравне с атлургами. Во-вторых, мужчины-атлурги, включая таинственного и слегка пугающего Корта, слушались её. Ну и наконец, Юта казалась близкой и человечной. Она выслушивала каждую просьбу с большим вниманием, делала всё, чтобы помочь. И даже когда это оказывалось не в её силах, умела успокоить и ободрить.

Но жители Утегата и лиатрасцы были не единственными, кто наводнял коридоры города в эти дни. Всю прошлую неделю в Утегате собирались Канги. Орлы были разосланы во все известные поселения. И уже через пять дней у входа в Утегат появился первый Канг из соседнего города — Кумгата. Спустя неделю пришло уже больше половины Кангов от всех известных подземных гатов. Некоторые разместились в Утегате. Другие встали лагерями вокруг города. В итоге было решено, что ждать дольше нет смысла. Первое в истории собрание Кангов Нибелии было назначено на утро следующего дня.