Тёмные дни (СИ) - Михайлова Екатерина

— Ты не будешь собирать Утегатол? — Кажется, Уги искренне удивился.

Корт мотнул головой:

— Я не собираюсь снова бодаться с Гвирном. Мы оповестим людей так же, как в Лиатрасе — «сарафанным радио». Начинайте распространять новости, и люди сами к нам…

Полог снова хлопнул. На этот раз в лурд неуверенно протиснулся незнакомый атлург.

— Придут, — закончил Корт, и все вопросительно обернулись к нему.

Мужчина средних лет мялся у входа. Затем вдруг подобрался и сверкнул на Корта глазами.

— Я узнал… Мы узнали, что ты вернулся… ругат.

Такое обращение к Корту могло означать только то, что доверие ему вновь возвращено. И что, оказавшись в безвыходной ситуации, атлурги вернулись к тому, что было для них привычно. Поклоняться богам, вверять им свою жизнь. А также идти за тем, кто, по мнению народа, олицетворяет волю этих богов.

— Те, кто выходил на охоту в эти дни, говорят, что ты привёл людей к городу, — продолжал атлург. — Столько, что хватит на несколько гатов. Мы не собираемся больше кормить чужаков. Мы больше не в состоянии прокормить самих себя.

— Не волнуйся. Мы не останемся здесь надолго, — ответил Корт, подходя к мужчине.

Атлург опешил. Он осмотрел собравшихся в комнате и, подобравшись, спросил:

— И куда вы собираетесь идти?

Глава 10. Ничто не будет, как прежде

Люди тянулись к ним до вечера. Уги и Дар ушли, чтобы оповестить как можно больше народа. Юта оставалась с Кортом ещё несколько часов. Сидеть рядом, оставаться наедине было странно. В пустыне они никогда не были одни. Более того, у них не было ни времени, ни сил, ни возможности поговорить. Да и надо ли было говорить? О чём?

Всё так запуталось после их с Кортом разговора. Теперь рядом с мужчиной Юта ощущала не только неловкость, но и стыд, и вину. Она чувствовала себя виноватой за то, как всё обернулось тем вечером. Но не знала, как всё исправить. Прошло слишком много времени. Корт вёл себя с ней, как обычно. Возможно, лишь немного более отчуждённо. Со стороны этого невозможно было заметить. Но Юта замечала. Она чувствовала это между ними: отстранённость, разлад, трещину.

Если Корт и был немного холоден с ней после разговора, Юта знала: это было не из-за того, что он злился. Это было из-за того, что ему было больно. Юта причинила ему боль. Правильно ли она поступила тогда, когда ответила Корту молчанием? Сейчас ей казалось, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни. Но могла ли она тогда поступить иначе? И может ли поступить иначе сейчас? Юта сомневалась в этом.

Все эти тягостные мысли так и вертелись в голове, каждый раз, как очередной атлург выходил, и они с Кортом оставались одни. В конце концов гнетущее молчание между ними сделало своё дело. Нервы Юты не выдержали, и она сбежала. В любом случае, у неё было ещё одно важное дело в Утегате.

Юта нашла людей в том же лурде, где оставила их в последний раз. Они выглядели измученными, озлобленными, с потухшими взглядами. Несколько человек за столом играли в кости. Некоторые лежали, уставившись в потолок. Затхлый воздух, смешанный со смрадом отчаяния, ударил в нос.

Когда Юта вошла, лишь несколько лиц обернулось к ней. Люди казались ко всему безразличны. Но во взгляде одного из них мелькнуло узнавание. Это был специалист по технологиям Водной Долины. Почти сразу среди всех лиатрасцев, добравшихся до Утегата, он занял роль главного. Но не потому, что был умнее или сильнее остальных, а потому что оказался самым наглым и бесцеремонным. Не понимая, в какой опасной ситуации они оказались, он беспрестанно сыпал претензиями ко всем, кто только заходил к ним в лурд. Требовал то одного, то другого и в открытую обвинял Юту в их бедах.

В его глазах полыхнула злость.

— Вернулась! — неожиданно крикнул он. От громкого возгласа полусонные люди встрепенулись, обратили на них внимание. Мужчина вскочил и подбежал к Юте. Его кулаки сжимались.

— Где ты шлялась всё это время? Мы тут с голоду подыхаем, и всё по твоей воле! Ты притащила нас сюда, обещая манну небесную, а вместо этого мы стали узниками у каких-то дикарей, которые морят нас голодом! А тебя с дружками и след простыл! Небось сладко ела и крепко спала, пока мы тут мучились!

Мужчина сильно ткнул Юту в грудь. Ей пришлось приложить усилие, чтобы устоять на ногах и не отшатнуться назад. Лиатрасец навис над ней. Его грязные волосы почти касались её лица, а взгляд покрасневших опухших глаз источал яд.

— Темраз, остынь.

Рядом появился мужчина помоложе. Он попытался взять первого за локоть, но тот резко вырвал руку. Он был в таком бешенстве, что, казалось, сейчас изо рта пойдёт пена.

Юта не отвела от него взгляда. Она вскинула голову, чтобы смотреть мужчине в глаза.

— Конечно, я хорошо ела и сладко спала. Когда билась за вас каждый день, чтобы вас не прирезали, как скот, однажды ночью. За тот месяц с лишним, что провела в пустыне, под палящими солнцами. Пока пряталась в Лиатрасе по заброшенным домам, без электричества, воды и понимания того, что будет завтра. Когда попала в руки к нашим врагам, которые стоят за уничтожением Лиатраса. Пока они мучили меня, пытаясь сломить волю, заставить встать на их сторону, бросить вас всех на произвол судьбы. Пока рисковала всем, что у меня есть, чтобы спасти людей, таких же, как вы. Но не жалких несколько десятков человек, а сотни и сотни.

Конечно, это была просто прогулка на курорт, всё ради моего развлечения, и ничего больше.

Юта ещё больше приблизила своё лицо к лицу мужчины и теперь ощущала его липкое дыхание на своей коже.

Уже несколько человек подошли к ним, пытаясь оттащить Темраза в сторону. Остальные повставали со своих мест, внимательно прислушиваясь к словам Юты.

— Отойди, — прошипела она в лицо лиатрасца, продолжавшее наливаться красным. — И дай мне сделать то, за чем я и привела вас сюда, — спасти.

Мужчина молчал и не двигался. Юта начала сомневаться, понимает ли он вообще, что она говорит. Или в желании поквитаться злоба настолько затмила его разум, что он перестал осознавать, что происходит вокруг.

— Остынь. Девушка ни в чём не виновата.

Один из лиатрасцев, наблюдавший за сценой со стороны, резко толкнул Темраза вбок. Тот что-то зашипел и обратил свой гнев в его сторону. Он попытался вцепиться мужчине в ворот, но его схватили за руки и оттащили.

— У тебя есть решение? Или хоть какие-то ответы? Что с нами будет? Что нам делать? — обратился к Юте мужчина, оттолкнувший от неё Темраза.

Юта спокойно посмотрела на него. Затем на поднявшихся на ноги худых оборванных мужчин.

— Есть. Пришло время воссоединиться со своим народом и взять нашу судьбу в наши руки.

***

Шестнадцать человек, жмурясь от яркого света, стояли у выхода из города. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они выходили наружу. Для них подземный город стал тюрьмой. Было бы неправдой сказать, что Юта не чувствовала своей вины за это. Но она не собиралась барахтаться в бесплодных сожалениях. Времени на это больше не было.

Юта убедилась, что все вышли, и повела лиатрасцев в новый лагерь у подножия гор. Перед этим они наведались в хранилище, где лежали остатки консервов и сухих паёв, привезённых ими из города. Юта разрешила забрать всё, что лиатрасцы могли унести с собой.

До ночи она занималась их делами. Надо было найти для них пологи, подходящее место для стоянки, обеспечить всем необходимым для жизни в пустыне. Найти для них новую одежу, в конце концов. И напоследок убедиться, что Темраз не устроит свару и на новом месте.

Когда Юта закончила, было уже глубоко за полночь. Таурис поднимался над горизонтом за горами, а Аттрим поглотила чёрная тень Ассаима. Без испепеляющего света двух солнц небо приобрело янтарный оттенок. Оно не было темно, но свет был рассеянным, мягко струился по пустныне. Юта попрощалась с людьми, но не пошла в сторону Утегата. Ноги сами повели её в другую сторону, в середину лагеря, ближе к горам.