Уздечка для сварливых - Майнет Уолтерс

Чарли пропустил последние слова мимо ушей.

– Ее отец представил вам доказательство?

– Нет. Он сказал, что мне следует поговорить с ее матерью. Я собирался поехать к ним в следующие выходные, но к понедельнику Матильда уже была мертва, и моя поездка потеряла смысл.

– И вы до сих пор ничего не сказали своей жене?

– Нет.

– Почему?

– Я дал слово Матильде. Если бы она хотела, чтобы Сара узнала, она сама бы обо всем рассказала на видеозаписи.

– У вас есть предположения, почему она этого не сделала? Джек пожал плечами:

– Вероятно, потому, что не собиралась этого рассказывать. Матильда хранила слишком много секретов, которые бы раскрылись, заяви она, что Сара ее дочь. И она была права. Только посмотрите, что уже накопал Томми.

– Ее тайны в любом случае были бы раскрыты. Люди начали бы задавать вопросы, как только узнали, кому она оставила свои деньги.

– Матильда же не ожидала, что их начнет задавать полиция, так как она не предполагала, что ее убьют. И сделала все возможное, чтобы предостеречь Джоанну и Рут от опротестования завещания, оставив достаточно намеков об их поведении. Этим она облегчила бы задачу адвокату Сары, если бы дело дошло до суда.

Купер, сидевший позади Джека, вернулся к жизни.

– Но ведь пленка полна лжи, особенно когда дело касается ее дяди и мужа. Миссис Гиллеспи утверждает, что она была жертвой их обоих, однако слова миссис Марриотт доказывают обратное. Она описывает женщину, которая пошла на шантаж и убийство, когда ей это потребовалось. Так кто же прав?

Джек развернулся, чтобы посмотреть на детектива.

– Не знаю. Может, обе. Она не первая жертва, которая решила отомстить.

– А как быть со слабоумием ее дяди? На пленке она описывает его как пьяницу и подонка, который изнасиловал ее в тринадцать лет. Миссис Марриотт, напротив, утверждает, что Джеральд Кавендиш был очень жалким типом. Объясните нам.

– Не могу. Матильда никогда не заводила разговора на эту тему. Я знаю только, что она очень мучилась от своей неспособности любить. Когда же я показал ей портрет, где ее мучения предстали в виде «уздечки для сварливых», она разрыдалась и сказала, что я единственный, кто проявил к ней каплю сочувствия. Я тогда решил, что был единственным, кто увидел в ней жертву, но могу ошибаться. Вам нужно самим догадаться.

– Нам не пришлось бы догадываться, если бы мы нашли дневники, – сказал Купер.

Джек ничего не ответил, и комната погрузилась в тишину, нарушаемую только шумом магнитофонной ленты. По крайней мере двое из присутствовавших находились в полном замешательстве. Джонс, который шел на допрос в уверенности, что Джек Блейкни проведет сегодняшнюю ночь в камере, становился жертвой тех же двойственных чувств, которые испытывал к этому человеку Купер.

– Зачем вы сказали миссис Лассель сегодня утром, что убили ее мать, если у вас есть алиби на ночь убийства? – наконец спросил инспектор, перелистывая бумаги.

– Я не говорил.

– В показаниях она утверждает, что говорили. – Это не так.

– Она говорит, что так.

– Она говорит то, во что верит. Это совершенно другое.

Джонс на мгновение задумался. У него возникло неприятное предчувствие, что он получит примерно такой же ответ и на следующий вопрос.

– Почему вы пытались убить миссис Лассель?

– Я не пытался.

– Вот ее слова, цитирую: «Джек Блейкни прижал меня к стене и начал душить. Если бы не вмешалась Вайолет он бы меня убил». Она лжет?

– Нет. Она говорит то, во что верит.

– И это неправда?

– Да.

– Вы не пытались задушить ее?

– Нет.

– Учтите, мистер Блейкни, когда патрульная машина прибыла по вызову в «Кедровый дом», на шее миссис Лассель были обнаружены следы удушения. Следовательно, кто-то все-таки пытался душить ее, и она утверждает, что именно вы. – Джонс помолчал, ожидая ответа. Когда его не последовало, он попробовал другой способ. – Находились ли вы в «Кедровом доме» сегодня утром, приблизительно в десять тридцать?

– Да.

– Вы клали руку на шею миссис Джоанны Лассель?

– Да.

– Ее уверенность, что вы пытались удушить ее, оправданна?

– Да.

– Вы действительно пытались удушить ее?

– Нет.

– Тогда объясните мне, какого черта вы делали?

– Демонстрировал вам, что вы опять идете по ложному пути. Признаюсь, не очень умно с моей стороны, но я не поступил бы так, если бы меня не достал вчера придурок-инспектор. – Джек злобно сузил глаза. – На себя мне наплевать. Однако, если честно, мне небезразлична Сара, и я действительно волнуюсь за Рут. Он их обоих ни во что не ставил, и тогда я решил, что с меня довольно. Подозреваю, Джоанну спасать поздно, однако ее дочь еще нет, и я очень хочу, чтобы у бедного ребенка все это осталось позади. – Он глубоко и раздраженно вздохнул. – Так что я посидел прошлой ночью и сделал то, что давным-давно должны были сделать вы, – вычислил, кто убил Матильду и почему.

Чарли поверил ему. Как и Купер, инспектор уже с трудом сопротивлялся напору Джека.

– Миссис Лассель, – произнес он с уверенностью. – Она всегда была в числе основных подозреваемых.

– Нет, и в этом я сегодня утром убедился. Согласен, она вполне способна на убийство. У Джоанны почти такой же характер, как у матери, и если Матильда могла убить ради достижения цели, то могла и Джоанна. Нельзя вырасти в больной атмосфере и выйти из нее здоровой. Только отношения между Матильдой и Джоанной были очень противоречивыми. Несмотря ни на что, подозреваю, что на самом деле они любили друг друга. Вполне возможно, что их любовь основывалась на простом взаимопонимании: дьявол, которого ты знаешь, не столь страшен, как незнакомый.

– Ну, хорошо, – терпеливо промолвил Чарли. – Кто же тогда убил миссис Гиллеспи?

– Доказательств у меня нет, сами ищите. Могу лишь рассказать, до чего я додумался прошлой ночью. – Он помолчал немного, собираясь с мыслями. – Вы полностью сосредоточились на мне, Саре, Рут и Джоанне. И все из-за завещания. При данных обстоятельствах это не лишено смысла, но, если убрать нас из уравнения, баланс вероятности сдвигается. Давайте уйдем от того, что Матильду убили из-за денег. Я также не верю, что ее убили в состоянии сильной ярости. Ярость – неподконтрольное чувство, а ее смерть была слишком хорошо и тщательно спланирована. Слишком символична. Тот, кто ее убил, конечно же, мог злиться на Матильду и все-таки на убийство пошел не оттого, что его терпение наконец-то иссякло. – Художник взглянул на Джонса, который согласно кивнул. – Что остается? Ненависть? Матильду многие не любили, но так как до сих пор не убили, то почему это сделали сейчас? Ревность? – Джек красноречиво пожал плечами. – К чему ее было ревновать? Она жила отшельницей, и я не верю, что Джейн Марриотт так долго сдерживала свою ревность, чтобы дать ей волю по прошествии стольких лет и именно сейчас. Таким образом, остается назвать очевидную причину – Матильду убили, потому что кто-то хотел убрать ее с дороги.

Джонс не смог удержаться от сарказма в голосе.

– Думаю, мы можем с этим согласиться. Джек смотрел на него минуту.

– Да, но почему? Почему кто-то захотел ее убрать? Что она сделала или собиралась сделать такого, что в итоге кто-то решился на убийство? Вот вопрос, которым вы никогда не задавались, по крайней мере вне контекста завещания.

– Потому что я не могу так же легко игнорировать завещание, как это делаете вы.

– Это ведь всего лишь завещание. Тысячи людей каждую неделю пишут завещания, и тысячи людей каждую неделю умирают. Тот факт, что Матильда поступила весьма радикально, становится не столь важным, если вы не будете подозревать в ее смерти Джоанну, Рут, Сару и меня. Больше никого напрямую не коснулось то, как она предпочла распорядиться своими деньгами.

Джонс кашлянул.

– Неплохое замечание, Чарли.

– Ладно, – согласился тот. – Тогда почему же ее все-таки убили?

– Не знаю.

Чарли закатил глаза.

– Господи, придай мне сил!

Купер тихонько усмехнулся про себя.

– Продолжай в том же духе, Джек, и у бедняги случится апоплексический удар, – сказал он. – Мы все уже теряем терпение. Допустим, завещание не являлось мотивом убийства и ни мать и дочь Лассель, ни вы с женой не имеете к делу никакого отношения. С чем мы тогда остаемся?

– С тем, что у Матильды на голове была «уздечка для сварливых». Почему? И почему в нее была вплетена половина огорода? Разве не это убедило вас, что вы имеете дело не с самоубийством?

Купер кивнул.

– Тогда вполне логично заключить, что убийца и не собирался представить это в виде самоубийства. Я хочу сказать, что мы имеем дело не с идиотом, а с человеком, способным на тщательное планирование и тонкую стратегию. Еще я думаю, убийца знал об отношении Матильды к Саре, знал, что и Матильду, и Джоанну мучили «уздечкой для сварливых» в детстве, знал, что Джоанна работает у флориста, и знал также, что Матильда называет Сару своей Уздечкой Для Сварливых. Отсюда и «уздечка» на голове, и намек на «Короля Лира». Если сложить все это вместе да еще вспомнить, что Рут в тот день находилась в доме, тогда целью преступника было сосредоточить ваше внимание на Саре, Джоанне и Рут, иными словами, на трех дочерях Лира. Именно так и произошло. Хотя вас на эти мысли направило завещание, потому что вы приняли символизм украшения за «персты умерших» Офелии. Не забывайте, что Матильда держала новое завещание в тайне. Насколько было известно, Рут и Джоанне предстояло поделить состояние между собой. Требования Сары, как давно потерянной дочери, были очень маловероятны в то время, когда произошло убийство. Правда, в дальнейшем такой поворот событий сыграл убийце только на руку.