В бурях нашего века. Записки разведчика-антифашиста - Герхард Кегель

Во второй половине 1940 года влиятельные круги Финляндии открыто говорили о том, что заключенный в марте 1940 года мирный договор с Советским Союзом они рассматривают лишь как нечто вроде перемирия, так сказать, передышки. Это-де необходимо для подготовки к новой войне против СССР, которую на сей раз они будут вести вместе с Германией.

Гитлер со своей стороны использовал такие настроения тогдашних заправил Финляндии для того, чтобы превратить и эту страну в плацдарм для своих наступательных операций против Советского Союза. Советский Союз располагал надежными сведениями о том, что тогдашнее финское правительство заключило в октябре 1940 года соглашение с фашистской Германией о размещении в Финляндии германских войск. В то же самое время в Германию перебрасывались финские шюцкоровцы, чтобы сформировать там «финский эсэсовский батальон».

Действительно, к моменту нападения фашистской Германии на Советский Союз на севере Норвегии и Финляндии были сосредоточены германские дивизии. Главная задача готовившейся для агрессии армии состояла в захвате Мурманска, который, как известно, имел и имеет для Советского Союза крайне важное экономическое и стратегическое значение. Хотя он находится на севере Кольского полуострова, севернее Полярного круга, его порт благодаря благоприятным морским течениям круглый год свободен ото льда. Южнее – до побережья Финского залива – были развернуты Карельская и Юго-Восточная финские армии в составе 15 пехотных дивизий, среди которых – одна немецкая. Армии имели задачу вести наступление на Ленинград с севера и содействовать немецкой группе армий «Север» в быстром захвате Ленинграда еще в течение первых трех недель планировавшегося блицкрига.

Что же касается Румынии, то к моменту встречи в Берлине там уже полным ходом шло развертывание войск фашистской Германии против Советского Союза и Югославии.

Таким образом, тревога Советского правительства по поводу переброски немецких войск в Румынию и Финляндию имела веские причины.

Касавшиеся этого вопросы Молотова поставили Гитлера в затруднительное положение. Военная миссия Германии, объявил он, направлена в Румынию по просьбе правительства Антонеску для обучения румынских войск. Если же говорить о Финляндии, то там германские части вообще не собираются задерживаться, они лишь переправляются через территорию этой страны в Норвегию.

Но у Советского правительства имеются на этот счет иные сведения, заметил Молотов. Сообщения его представителей в Финляндии и Румынии создали у него совсем другое впечатление. Размещенные на южном побережье Финляндии немецкие части готовятся там, судя по всему, к длительному пребыванию. В Румынию же прибывают все новые германские воинские части. Это уже давно не военная миссия. Какова же цель таких перебросок германских войск? Подобные мероприятия не могут не вызвать в Москве беспокойства, и правительство Германии должно дать четкий ответ на эти вопросы.

Такая позиция Молотова явилась для Гитлера столь неожиданной, что он, явно стремясь уклониться от ответа на неприятные вопросы, заявил, что не располагает сведениями об этом, но поинтересуется затронутыми советской стороной вопросами. Впрочем, он считает их второстепенными, сейчас же надлежит обсудить проблемы, вытекающие из скорой победы держав «оси».

И он снова начал излагать свой фантастический план раздела мира. Великобритания, повторил он, будет в ближайшие месяцы разбита и оккупирована войсками Германии. А США еще в течение многих лет не смогут представлять угрозы для «новой Европы». Поэтому-де настало время подумать о «новом порядке» во всем мире. Правительства Германии и Италии уже наметили сферу своих интересов, в которую входят Европа и Африка (таким образом, это означало, что о европейских делах Советский Союз не спрашивают. – Авт.). Япония проявляет интерес к Восточной Азии, к «великому восточноазиатскому пространству» (и здесь мнения Советского Союза также не спрашивали. – Авт.). Исходя из этого, пояснил далее Гитлер, Советский Союз мог бы проявить заинтересованность к югу от своей государственной границы в направлении Индийского океана. Это открыло бы Советскому Союзу доступ к незамерзающим портам…

Здесь Молотов перебил Гитлера, заметив, что не видит смысла обсуждать подобного рода комбинации. Советское правительство, сказал он, заинтересовано в обеспечении спокойствия и безопасности тех районов, которые непосредственно примыкают к его границам. Но, не реагируя на это возражение, Гитлер продолжал излагать свой план раздела британского «бесконтрольного наследства».

Советский дипломат, переводчик на этой встрече, В.М.Бережков в этой связи пишет: «Беседа стала приобретать какой-то странный характер, немцы словно не слышали, что им говорят. Советский представитель настаивал на обсуждении конкретных вопросов, связанных с безопасностью Советского Союза и других независимых европейских государств, и требовал от германского правительства разъяснения его последних акций, угрожающих самостоятельности стран, непосредственно граничащих с советской территорией. А Гитлер вновь и вновь пытался перевести разговор на выдвинутые им проекты передела мира, всячески стараясь связать Советское правительство участием в обсуждении этих сумасбродных планов».

Беседа длилась уже два с половиной часа. Вдруг Гитлер посмотрел на часы и, сославшись на возможность воздушной тревоги, предложил перенести переговоры на следующий день, 13 ноября. Поскольку в тот вечер в посольстве СССР устраивался прием, Молотов, напомнив об этом, пригласил на него Гитлера. Тот неопределенно ответил, что постарается прийти. На прием он, однако, не явился, сообщив, что его будут представлять высокопоставленные представители фашистского правительства.

Едва были произнесены первые тосты, как объявили воздушную тревогу. В здании советского посольства в Берлине не было убежища. Гесс, Риббентроп и другие высокопоставленные нацисты обратились в бегство. Только что они хвастали, что Великобритания уже разбита, а теперь стремились от этих самых разбитых англичан в бомбоубежище. Прием в советском посольстве закончился. Отбой был объявлен спустя примерно два-часа.

На следующий день, 13 ноября 1940 года, состоялась вторая и последняя встреча Молотова с Гитлером. К тому времени Молотов уже связался с Москвой и получил инструкции на дальнейшее. Советское правительство категорически отвергало германское предложение, отклонив попытку втянуть Советский Союз в дискуссию по поводу раздела «британского имущества». Советская делегация потребовала от правительства Германии ясного ответа на поставленные ею вопросы, связанные с проблемой европейской безопасности, а также на другие вопросы, непосредственно затрагивавшие интересы СССР.